Петръ Полежаебъ.
ЗА ШЕСТЬ ЛЪТЪ
(1906—1912 г.г.)
С.-ПЕТЕРБУРГЪ 1912
I.
Всего шесть лѣтъ прошло съ той поры, какъ Россія, эта велпчайшая страна міра, охваченная пожаромъ ди-кой, необузданной внутренней смуты, казалось, стояла уже па краю гибели. Руссшй народъ, этотъ благороднѣй-шій народъ, умъ и сердце котораго служатъ предметомъ общаго удивлешя и изученія, точно бы помраченный въ самыхъ тайникахъ душн своей, раскололся на части, и воз-сталъ братъ на брата, сынъ на отца. Съ каждымъ днемъ все ужаснѣе и уродливѣе становилась русская жизнь. Даже наиболѣе смѣлые готовы были поддаться отчаянно.
Въ городахъ бсзчинствовали; каждый день то здѣсь, то тамъ взрывались бомбы; на представптелей власти на-падали чуть ли не въ открытую, грабили винныя лавки, почтовыя конторы, банки, денежные транспорты; на-падали на цѣлые поѣзда. Студенчество обратилось въ рево-люцюнную армію; гимназисты и гимназистки бредили забастовками, рабочіе захватывали фабрики; шайки иро-ходимцевь изображали изъ себя «народную власть»; устраи-вались вооруженныя возсташя, дѣлалось все возможное, чтобы смутить армію и увлечь ее къ измѣнѣ Царю и родинЬ. А въ деревняхъ? Тамъ жглп помѣщпчьи усадьбы, захваты-вались земли, разрушали и уппчтожали все, что видѣлп.
Повсюду шныряли подстрекатели и совратители, пре-имущественно, конечно, молодежь. Въ этомъ помрачеши русскаго народнаго ума и сердца агитаторы видѣлп блн-
і»
4
5
жайшій путь къ осуществлепію злосчастпой мечты о зо-лотомъ вѣкѣ, какъ его рпсуютъ учителя и вдохновители соціализма. Села и деревни засыпались призывами къ грабежу, разбоямъ и убійствамъ. Въ городахъ засѣдали главарп революціонныхъ бапдъ, вырабатывая планы за-говоровъ, изготовляя бомбы, запасая всякое оружіе, изда-вая возмутительныя газеты.
На что было надѣяться? Казалось, на первую Госу-дарственную Думу. По зову Монарха, беззавѣтно любя-щаго свой народъ, не останавливающагося ни передъ ка-кими жертвами, чтобы только видѣть Россію счастливой и довольной, впервые въ русской исторіи были избраны народные представители, которымъ Царь довѣрилъ такое псключительно важное дѣло, какъ сотрудничество съ собой въ устроеніи земли, въ опредѣленіи и разрѣшеніп пародныхъ стремленій и нуждъ. Это ли не была минута, когда все лучшее, что есть въ Россіи, должно было объ-едипиться и, вмѣстѣ съ Государемъ, рука объ руку съ Цар-скимъ правительствомъ, однимъ рѣшительнымъ движеніемъ должно было вырвать страну изъ угрожавшей ей смертель-пой опасности?
Но не такова была первая Дума. Въ болыпинствѣ своемъ опа состояла или изъ тѣхъ самыхъ подстрекателей и со-вратителей, которые, что называется, пе умывъ рукъ, прямо отъ поджоговъ и убійствъ поспѣшили на думскую каѳедру, пли изъ честолюбцевъ, для которыхъ весь во-просъ сводился къ тому, чтобы скорѣе свалить законную власть и насильственно занять ея мѣсто, или же, нако-пецъ,—изъ мечтателей, можетъ быть, и въ извѣстной мѣрѣ добросовѣстныхъ людей, но людей книгп, а не жизни, людей, убѣждеппыхъ, что достаточно взять листъ бу-маги и расчертить на ней хорошую жизпь, чтобы жизнь уже, дѣйствительно, стала иной, хорошей, даже прекрас-пой. А рядомъ со всѣми этими уже ждали своей долн добычи руководителп воипствующаго пнородчества, ви-димо, рѣшившіе, что Россш пе устоять п что, слЬдова-
тельно, нельзя упускать моментъ, который, можетъ быть, сразу осуществитъ мечту о полной незавнсішости окраппъ отъ государственнаго центра.
Вспомнпмъ, какъ повела себя первая Дума. II опа вп-дѣла зарево пожаровъ, въ которомъ гибло ішущесіво иа милліоны рублей, но для пея эти пожары были пе гореыъ народнымъ, а лишь показателемъ, что опа не одішока, что за нею возставшій народъ. И опа слышала стоны тысячъ людей, которыхъ безжалостно убивали только за то, что они рѣшились оставаться на служебпомъ посту, по для нея эти стоны были пріятной музыкой, такъ какъ черезъ трупы убитыхъ она надѣялась добраться до своей цѣлп. Она торжествепно указывала на горѣвшее пмущество н иа проливавшуюся кровь и мечтала только объ одпомъ: чтобы ярче и спльнѣй бушевало пламя, чтобы шире н шире разлпвались рѣки крови, ибо тогда, накопецъ, про-бьетъ часъ общаго отчаянія, и въ этотъ часъ волпы смуты вынесутъ ея главарей па ту высоту, къ которой они дер-зновенно стремились.
Теперь все это кажется просто сказкой. Развѣ, въ самсмъ дѣлѣ, не сказка, что какой-то Носарь нзда-валъ прпказы брать деньги пзъ сберегательныхъ кассъ, п люди шли и требовали свои вклады? Развѣ ие сказка, что пашелся лейтенантъ, которыи объявилъ войпу Сев11-стополю, этому храму-памятнику русской доблестп, и стрѣлялъ въ городъ, требуя сдачи? Развѣ не сказка, что городокъ Новороссійскъ объявплъ себя республикой? Развѣ не сказка, что адвокатъ Пергаментъ чуть-чуіь пе былъ возведепъ въ званіе презндепта вольпаго города Одессы? <
А вѣдь все это было, все это сопровождалось грабе-жами, убійствами, чудовищнымп насиліями, издѣва-тельствомъ падъ народной вѣрой, падъ всѣмъ, что русскому народу дорого п свято. И все это шло одно за другимъ, одно вытекая пзъ другого, одпо питаясь другимъ, охваты-вая цѣлыя области, разбивая обществеппыя связи, уродуя
6
семью, уничтожая всякія представленія о разницѣ между добромъ и зломъ.
Люди такъ ужъ устроены: они легко воспламеняются, но еще легче забываютъ. Тогда, въ это ужасное время, нерѣдко даже въ центрѣ водоворота оказывались такіе, кто еще, можетъ быть, наканунѣ не былъ бы въ состояніи объяснить, чего именно онъ хочетъ и куда стремится. Потомъ, когда стали оглядываться и приходить въ себя, тѣ же самые, навѣрное, не могли бы толкомъ разсказать, что собственно они дѣлали и какой злой духъ овладѣлъ ими. Теперь же, когда мы вступили уже совсѣмъ въ иныя времена и стопмъ передъ образованнымъ обществомъ опять въ видѣ могущественнаго государства, сознающаго свою силу и свое достоинство,-—многіе ли, скажемъ прямо, даже помнятъ, что, въ сущности, только шесть лѣтъ отдѣ-ляютънасъ отъ крови и ужасовъ, отъ той роковой минуты, когда еще одинъ шагъ, и Россія могла бы просто перестать существовать, какъ держава, какъ государство?
Извѣстно, что только несерьезные больные кричатъ и мечутся, представляя себѣ всякіе страхи. Тѣ же, кто, дѣйствительно, близокъ къ смерти, рѣдко сознаютъ опас-ность своего положенія. Такъ было и съ нами въ годы смуты. Только немногіе видѣли, что Россія, дѣйствительно, гиб-нетъ. Огромное же болыпинство пребывало въ какомъ-то полузабытьи. Одни слегка ворчали на «излишества» рево-люціонеровъ, другіе слегка имъ сочувствовали, третьи нросто брюзжалй* на всѣхъ и все, кромѣ себя, конечно. А тѣмъ временемъ опасность надвигалась, опасность, ко-торая могла стать роковой, и съ каждымъ днемъ надвига-лась все быстрѣе и быстрѣе.
А послѣдствія смуты? Только въ театрѣ такъ бываетъ, что снѣгъ валитъ хлопьями, а пѣвцы и пѣвицы въ тонень-кихъ сапожкахъ ходятъ по сценѣ и поютъ, нисколько не опасаясь простуды. Жизнь много грубѣе. Тамъ, гдѣ цѣлымп деревнями идутъ грабить чужіе амбары, жечь чужой скотъ и разносить въ щепы чужое добро,—на долгіе годы отры-
ваются отъ ііравильной тяжелон елседневной раСоты мпо-гія семьи, а, кромѣ того, глубоко развращается молодежь. Гдѣ начипаютъ пріучаться стрѣлять въ городовыхъ п счи-тается молодечествомъ оборвать, оскорбпть, задѣть всякаго представителя власти и только потом}. что это представи-тель властп,—тамъ сѣются сѣмена апархіп и з^къ, во вся-комъ случаѣ, хулиганства. Гдѣ, въ припадкѣ освободп-тельства, отождествляютъ власть съ угнетеніемъ, а свободу съ правомъ ходить на головахъ у другихъ людей, гдѣ, изъ лселанія скорѣе сдѣлаться новымъ человѣкомъ, начпнаютъ поносить все, что старше, заслуженнѣе и почтеннѣе, а кон-чаютъ тѣмъ, что святотатственно издѣваются падъ родной вѣрой,—тамъ не только страдаетъ государство, какъ нѣчто отвлечепное, какъ извѣстное представленіе нашего ума, но страдаютъ основпыя жизненныя людскія блага. Сорвав-шійся съ работы пе скоро опять войдетъ въ нее, развратив-шійся не скоро опять вспомнитъ, что и у него должна быть совѣсть, распустившійся не скоро опять соберется, а ка-ждый такой является, безспорно, еще одной тяжкой каплей въ чішѣ народнаго горя.
Да, теперь все это представляется чѣмъ-то далекимъ, очень далекимъ. Точно бы ничего и не было. Кажется, во всякомъ случаѣ, что отдѣляютъ насъ отъ всего этого цѣлые десятки лѣтъ. Вспомнимъ, однако! Вѣдь еще въ 1907 году мы говорили о смутѣ, какъ о злобѣ тогдашняго дня. А сей-часъ у насъ всего только 1912 годъ. Что же случилось? Какъ мы вышли изъ положешя? А случшіось, очевидно, нѣчто очень важное, пѣчто совсѣмъ исключительное, ибо пначе никакъ нельзя было бы объяснпть, какимъ образомъ въ столь короткій срокъ русскіе люди не только забыли своп совсѣмъ еще педавнія бѣды, но и вообще въ такой мѣрѣ потеряли счетъ врсмепи.
Вотъ это-то мы и хотимъ разслѣдовать. Не чудо же, въ самомъ дѣлѣ, спасло насъ. Съ другой стороны, не простая же какая-нибудь случайность вдругъ повернула ходъ со-бытіп. Кто-ныбудь да сдѣлалъ то, что сдѣлано, а, слѣдова-
8
9
тельпо, кто-то надъ всѣмъ этпмъ работалъ. Инымп словами: кто-то наблюдалъ, изучалъ, предугадалъ, думалъ, дѣйство-валъ. Очевидпо, вмѣстѣ съ тѣмъ, что тѣ, кто работалъ, шлтт ие въ слѣпую, а по какому-то заранѣе хотя бы только въ главпѣйшихъ чертахъ памѣченпому плапу.
Пусть какъ въ этомъ планѣ, такъ и при осуществлепіи его былп ошибки и недочеты, но разъ не только страна спа-сепа отъ опаспости, а и самая опасность ужъ такъ оспова-тельпо забыта, яспо, что путь дѣйствій былъ памѣченъ со-вершеппо правильпо. Яспо, что, если не все, то самое важ-пое, было угадано вѣрпо, и, вѣрно угадапное, было во время поставлепо па твердую, безусловно жизпепную почву.
Посмотримъ же теперь.какими путями совершилось спа-сеніе страпы п что вообще сдѣлано за эти немпогіе послѣд-піе годы
II.
Съ чего должпо было пачать правительство? Возмоншы были два пути: путь новыхъ милостей и того, что на языкѣ тогдашней смуты обозначалось словами «широкія консти-туціонныя реформы», пли же путь немедлеппаго усмиренія мятежниковъ, а одновременно—такихъ реформъ, которыя давали бы немедлеппый исходъ хотя бы важпѣйшимъ дѣй-ствительпымъ потребпостямъ народной жизни.
Путь новыхъ милостей и «широкихъ констптуціоппыхъ реформъ»—пе споримъ, это—прекрасный путь, еслп гово-рить о пемъ въ тнши своего кабпнета, внѣ условій времепп н мѣста, пе толъко не считаясь съ обстоятельствами, по п въ зпачительной мѣрѣ созпательно закрывая на нихъ глаза.
Чго, одпако, пропзошло бы, если бы правительство стало па этотъ путь? Пельзя забывать, что если безграничпа мплость, то сще безграшічпѣе требовапія, предъявляемыя къ пей. Рядъ величайшихъ милостей былъ уже оказанъ, по имепно сл. этой-то мппуты п разгорѣлся пожаръ смуты, и
каждая новая милость являлась какъ бы повой пищрй для того огромнаго костра, который разводилп смутьяны всѣхъ видовъ п сорювъ. Мплость обязательно толковалась, какъ дальнѣйшая уступка, какъ еще одинъ отказъ властн отъ са-мой себя. Ншсого не удовлетворяя вполнѣ, пбо прежде всего только пемпогіе вообще понпмаютъ въ такія мипуты, куда собствепно они идутъ, всякая новая милость лишь дразппла аппетиты. Кто за недѣлю передъ дарованіемъ народнаго представительства мечталъ только развѣ о вве-деніи въ составъ Государственпаго Совѣта выборныхъ отъ земства, тотъ, получивъ народпое предстаі нтельство, меч-талъ уже о передачѣ властп въ руки пародпаго собранія. Кто мечталъ о шнрокой копстпт}ціи. тотъ начипалъ ул:е говорить о республикѣ. Кто довольствовался республикой, особенно при мысли, что непремѣпно его пзберутъ прези-дептомъ, и онъ будетъ одинъ ѣздпть въ трехъ карстахъ, тотъ требовалъ уже дѣлежа пмуществъ и такого государ-ственнаго распорядка, прп которомъ богатыхъ не было бы вовсе, а всякій, не работая, имѣлъ бы всего вдоволь.
Конечно, можпо сказать п такъ: хотя, дѣйствптельпо, требованія, предъявляемыя къ мплостп, безграничпы, но было бы достаточпо, чтобы власть удовлетворила только «разумныя» 'іребовашя. Опять—прекраспая мысль. Но какъ опредѣлпть, что пмепно должпо считать разумпымн требо-вапіями, когда смута тѣмъ въ особенпости п отличается отъ покойнаго состояпія общества, что каждая политиче-ская партія, даже если опа паканупѣ кое-какъ паскоро ско-лочспа, только одпи своп требовапія счптаетъ разумными? Милости п прп томъ огроыныя мплости были даны еще до того, какъ разгорѣлась дѣйствительная смута. Мило-стямп, консчно, воспользояалпсъ. Но каждую изъ нпхъ сейчасъ же обратпли съ средство, чтобы изъ просителсн обратпться въ прямыхъ бунтовщпковъ. Слѣдовательно, еслп бы правительство стало на путь повыхъ милостей, то воспользовалпсь бы также и ими, по лишь для того, чтобы еще шпре развернуть дѣло бунта н пародпой смуты.
10
Не спорпмъ, п средп участппковъ смуты былп разныя группы. Охотпо допускаемъ, что были и такія, которыя гдѣ-то на этомъ безкопечномъ пути милостей почувствовали бы себя, наконецъ, удовлетворенными и сказали бы: «да, теперь все обстоитъ прекрасно!» Но дѣло въ томъ, что къ этой мппутѣ такіе удовлетворенные былп бы уже просто горсточкой, и они не имѣли бы ровно никакого практиче-скаго значепія, въ сравненіи со все прибывающими и прибы-ющнми новыми массами педовольпыхъ, которые въ годы смуты рождаются какъ бы сами отъ себя и увеличиваются по мѣрѣ того, какъ власть не полагаетъ предѣловъ самому ппстпнкту смуты.
Но перейдемъ къ частностямъ. 0 какпхъ собствеппо милостяхъ шла рѣчь ближайптіъ образомъ? Прежде всего объ амнистіи. Это значитъ, что хотѣли бы, во-первыхъ, всс-лить въ рядахъ смутьяновъ увѣрепность вообще въ полной безнаказанности смуты; во-вторыхъ, имѣли въ виду просто напросто вернуть смутѣ всѣхъ ея наиболѣс ретивыхъ прп-верженцевъ. Хотѣлитакъпоставитьвопросъ, чтобы каждый понималъ, что, собственно говоря, никакой смуты, въ смыслѣ дѣйствительнаго преступлепія противъ осповныхъ благъ государства. и нѣтъ, и не было, а ссть только упрямство смѣшного правительства. Хотѣли внушить пароду, что правительство «цѣпляется за власть» и потому не сразу уступаетъ «справедливой волѣ народа». Увѣряли, что пра-вительство своими мѣрами противъ смуты лишь пробуетъ, кто сильпѣе: оно или народъ. Слѣдовательпо, когда пра-вительство прощало, это толковалось, какъ убѣждепіе иравительства, что оно уже не въ силахъ пастаивать.
Кромѣ амнистіи, требовали, конечно, п вссй совокуп-ности гражданскихъ свободь. Правда, ровно за пѣсколько мѣсяцевъ до этого были даны не только всѣ свободы, по еще н въ такомъ вилѣ, что цѣлыми недѣлями открыто на глазахъ всего Петербурга въ университетскихъ помѣще-ніяхъ собирали деньги на бомбы для высшихъ чиновъ пра-ізительства, а въ газетахъ печатались возм^тительнѣй-
пля гнусности протпвъ всего, что каледому русскому дорого и свято. Это былитакія свободы, свободнѣе которыхъ пе знало никогда ни одно государство. Въ что, однако, обра-тили ихъ и какъ ими воспользовались? Опять-такп, ко-. нечпо, только какъ средствомъ для успленія смуты. Отъ этихъ свободъ бсрутъ свое начало и московское вооружен-ное возстаніе, и провозглашеніе въ разныхъ городахь осо-быхъ мѣстпыхъ республикъ, и возпикновеніе такихъ бун-товъ, какъ кровавые дни въ Кронштадтѣ п Севастополѣ. Что говорить! Гражданская свобода, охраняемая пе только силой власти, но и сознаніемъ свободныхъ гражданъ, всегда была, есть и будетъ велнчайішшъ благомъ, къ обла-данію которымъ должны стремиться каждое государство п каждый народъ. Но пе съ пеба падаетъ ото благо и не выра-стаетъ оно на пепелищѣ революціоиныхъ пожаровъ и изъ труповъ разстрѣливаемыхъ представителей государствен-ной власти. Это благо зарождается въ сознаніи просвѣщен-ной части общества, а проникаетъ въ глубь народныхъ массъ лишь по мѣрѣ общаго подъема образованія, а; главное,— благосостоянія. Революція рождаетъ свободы.т. е. пробу-ждаетъ духъ мятежа, не желающій знать нпкакого удержа, но гражданская свобода рождается п зрѣетъ только въ годы мирнаго и счастливаго развитія гражданскихъ силъ народа. Когда начинается смута, то и въ тѣхъ немногихъ странахъ, гдѣ, дѣйствительно, уже имѣется гражданская свобода, правительство, если оно не бѣлситъ позорно съ поля битвы, прсжде всего ограничиваетъ свободу граждань, а ужъ ни-какъ не расширяетъ ее. Это и понятпо: смута извращаетъ свободу, коверкая это драгоцѣнное насаждсніе, надъ ко-торымъ вездѣ, гдѣ оно пустило корпи, вѣками трудились поколѣнія за поколѣніями. Если власть не признаетъ гра-лвданскои свободы, народъ переживаетъ тяжелые дпи, но если свобода объявляетъ себя не призпающей властп, то гибпетъ государство.
А у яасъ? Основная масса населенія всего пятьдесятъ лѣгъ тому пзаадъ находилась еще подъ крѣпостной завися-
Ѵг
13
мостью. Тѣ новыя поколѣнія крестьяпства, которыя уи:е родились свободпымп, воспитались въ такихъ пепригляд-пыхъ общихъ экономпческпхъ условіяхъ, при которыхъ трудно было серьезно думать о развптіп въ странѣ болѣе плп менѣе опредѣлепныхъ граждапскпхъ чувствъ. Образовап-ные классы общества въ большинствѣ продолжали смо-трѣть на крестьянство только какъ на рабочую силу, а въ меныпинствѣ—или слагали хвалебпыяпѣсникрестьяпству, пѣсни, которыхъ крестьянство не понимало, или же пользо-вались крестьянствомъ, какъ темной толпой, которая вхо-дитъ въ революціонный планъ и потому въ рѣшительпую минуту должна сослужпть опредѣлепную революціопную службу.
Одни поэтому говорили, что и впредь крестьянство не нужно ни просвѣщать, ни даже просто учить грамотѣ, а другіе, наоборотъ, требовали, чтобы было позволено сдѣ-лать изъ народноп школы школу революціи. Все черезъ на-родъ и ничего для парода,—на этомъ, въ сущности, сходп-лись обѣ частп болѣе образованныхъ классовъ, и, если за эти годы кто-нпбудь хоть въ какой бы то ни было мѣрѣ ра-боталъ именно для народа, то, конечно, все же только одно правительство.
Не болѣе были подготовлены къ разумному сознанію гражданской свободы и городскія массы. Только въ сто-лицахъ да въ нѣсколышхъ болѣе крупныхъ городахъ мѣ-щанство и второ-гпльдейское купечество такъ или иначе чувствовало себя на лпніи граясданъ. Вь остальныхъ мѣст-иостяхъ, какъ были они тридцать лѣтъ тому назадъ, такъ п оставались «жителями» или «обывателями», отождествляв-шими государство съ личностыо своего пристава и не шед-шими въ свопхъ политическихъ чаяніяхъ далыпе свобод-пой возможности пногда, промежъ себя, въ душевной бесѣдѣ, иороптать на мѣстную полицію.
Когда были даны такъ называемыя свободы, самая вѣсть объ этомъ, встрѣченная въ столицахъ и болыпихъ городахъ только какъ «уступка», тамъ, въ глубинѣ Россіи, произвела
прямо ошеломляющее впсчатлѣніс. Выли убѣждены, что это только такъ, нарочно, «для испыташя», а когда увпдѣлп, что это—въ серьезъ, то прежде всего просто растерялпсь. Кому же, слѣдовательно, въ дѣйствительности, нужны были свободы и при томъ немедленно и затѣмъ—наиболѣе свободныя? Только незначптельному по количеству образо-ванному обществу, но и то съ оговоркоі: большипству— ради сознапія, что они уже не обыватели, а настоящіе, въ западно-европейскомъ смыслѣ, граждане, •остальнымъ,— какъ средство совсѣмъ для другихъ цѣлей, для цѣлей по-литическихъ, для борьбы за власть, за переходъ власти изъ рукъ дворянства въ руки представнтелей печати, адвока-туры, техники.
Имѣлось въ виду разыграть прп иомощи свободъ послѣд-нее дѣйствіе той упорпой борьбы верхнихъ слоевъ город-ского общества противъ верхнихъ слоевъ государства. на-чало которой слѣдуетъ отнести еще къ эпохѣ реформъ Царя-Освободителя, когда впервые стали у пасъ осѣдать и при-ппмать болѣ^е или мепѣе замѣтпыя формы различные классы такъ называемой либеральпой городской интеллигенціи. Итакъ, правительству, въ самый разгаръ смуты, въ ка-чествѣ единственнаго средства протпвъ смутьі предлагали пемедленно стать на путь повыхъ милостей и дальнѣйшаго развитія свободъ. Это былъ не просто лукавый, а рѣши-тельно коварный совѣтъ. Ыы уже говоримъ, что онъ давался при обстановкѣ, когда совѣтъ звучалъ угрозой, не гово-римъиотомъ,чтовсе время, когда съ нимъ выступали, одно-времепно дергалп всѣ питочки, прп помощи которыхъ при-водплись въ движеніе разлпчныя повыя проявленія смуты. Совѣтъ былъ коваренъ п по существу, ибо никто изъ наста-ивавшихъ на немъ не сомпѣвался, что въ минуту, когда правительство его прпметъ, сейчасъ же рухнетъ все зданіе псторической Россіи.
Рождается, конечно, такой вонросъ: что же изъ того, что псторическая Россія рухпетъ? Если опа, дѣйствптельно, такъ обветшала и если, дѣйствительно, иа смѣну идетъ
14
16
нѣчто новое, много лучшее—развѣ, въ концѣ концовъ, исторія не знаетъ примѣровъ, когда народы жертвовали всѣмъ, чтобы добиться лучшаго? Но тутъ-то п сказалась историческая Россія, объединившаяся всѣми своими здо-ровыми составными частями вокругъ Царя и его правптель-ства. Она угадала, что каждый ударъ по зданію историче-ской Россіи является одновременно и ударомъ по всему будущему Россіи. Она угадала. что на смѣну старому идетъ лишь самая нѳнрикрытая анархія, какъ угадала и то, что больныя мѣста русской жизни, сколько бы ихъ нн было, пе дѣлаютъ еще больнымп основныя ткапн русской государ-ственности и общественности.
Опа угадала своевременно—въ этомъ ея историческая заслуга. Она угадала правильно—это показываетъ все по-слѣдующес. Тѣ же, кто доказывалъ, что спасеніе Россіи заключается въ ея полномъ отказѣ отъ самой себя,а,глав-ное, въ рѣшительномъ разрывѣ съ тысячелѣтней ея псторіей, только лишній разъ опредѣлили свое недомысліеисвое пол-ное пеумѣніе разбираться въ политическихъгобстоятель-ствахъ.
Историческая Россія вѣрно угадала тотъ единственный путь, которымъ ей слѣдовало итти, и твердо пошла этимъ пу-темъ. Смутѣ иеядѣятелямъ была объявлена война. Были приняты самыя суровыя мѣры къ тому, чтобы, во-первыхъ, остановить дальнѣйшее развитіе безпорядковъ, а, во-вто-рыхъ, чтобы разрушить до основанія очаги смуты. Убѣ-ждать ,пробовать смягчить сер дца ,терять время на какія-либо предварительныя мѣры, которыя ставили бы себѣ цѣлыо образумить однихъ, исправить другихъ, вернуть къ труду и послушанію третьихъ—было бы совершенно безполезно. Каждая минута промедленія стоила бы сотни человѣче-скихъ жизней и милліоновъ новыхъ невознаградимыхъ потерь.
Такъ ставился вопросъ всѣми условіями этихъ поистинѣ историческихъ дней. Было, конечно, тяжело рѣшаться па суровыя мѣры, по это было неизбѣжно. Или колебатъся, п
увидѣть полную гибель государства, или взять па себя отвѣтственность передъ Богомъ и людьми, и спасти Россію— иного выбора не было и быть не могло.
На что только пи поднпмалпсь всѣ тѣ, кому,какъ хлѣбъ цасущный, нужно было нродолжить и углубпть смуту! Они понимали, что правптельстворѣшилось, п имъ важно было отвратить его отъ этой рѣшимости. Изъ людей, которые только что съ такимъ торжествомъ вели счетъ убитымъ зло-дѣями городовымъ, жандармамъ, полицейскимъ офицерамъ, губерпаторамъ, полковымъ командирамъ и т. д., изъ людей, которые,.злорадно хихикая, подсчитывали ограбленныя у правительства и частныхъ лицъ суммы и побѣдоносно ука-зывали на то, что одна за другой горятъ старинпыя усадьбы, онп немедленпо обратились въ людей, которые стали увѣ-рять, что у нихъ сердце замираетъ при мысли, что гдѣ-то проливается кровь, хотя бы и кровь убійцы или грабителя, котораго казнятъ по приговору суда, хотя бы, въ силу не-избѣжной необходимости, дѣйствующаго впѣ условій пра-елльно функціонирующаго правосудія.
Они доказывали, что смертная казнь есть величаишее преступленіе, ибо общество не въ правѣ лишать человѣка жизни. А какъ только преступникъ получалъ помилованіе, они дѣлали все зависящее, чтобы помочь ему бѣжать изъ тіорьмы, и еновь направляли его руку на злодѣянія.
Оъ угрозами на устахъ, раздраженные до послѣдней сте-пени, они требовали, чтобы иравительство немедленно же отказалось отъ дальнѣйшей борьбы. Но этимъ они лишь окончательно выдали себя. Тогда уже всѣмъ стало ясно, что чѣмъ энергичнѣе велась борьба, тѣмъ болыпе и болыпета-яла ихъ еще недавно столь глубокая увѣренность въ близ-кой полной побѣдѣ революціи падъ законной властью. «Не смягчится народный гнѣвъ отъ казпей и насилія!»— кричали они. Но это былъ крикъ отчаянія. Они просто на-дѣялись, что, можетъ быть, или иравитсльство смутится, или, дѣйствительно, народъ послушаетъ ихъ и вновь под-ниметъ смуту.
17
16
Правительство не смутилось, народъ же пе только "не приступилъ къ новой смутѣ, а, наоборотъ, оцѣнилъ твер-дость власти и самъ сталъ помогать ей покончить со смутой. Остались ея слѣдствія, тяжелыя, ужаспыя, мѣстами— очень глубокія, мѣстами—только поверхпостпыя. Сейчасъ же пра-вительство остановилось съ особо крутыми мѣрамии, сохра-пивъ за собой чрезвычайныя права, всей тяжестью обрати-лось противъ наиболѣе опасныхъ проявленій того мятеж-паго духа, который, какъ и слѣдовало ожидать, образовался въ видѣ осадка отъ пронесшагося падъ страпой урагана.
Но тутъ же правительство выступпло и съ свопмъ пла-помъ необходимыхъ преобразованій. Теперь, когда мпогое уже сдѣлано, а еще болыпее опредѣлепно наыѣчено, каж-дому попятпо, что, въ сущности, было бы только страпно, если бы правительство поступпло иначе. Это ясно даже тѣмъ, кто увѣряетъ, что злокознепнѣе русскаго правительства не было правительства въ мірѣ. Враня правительство, такіе лишь оплакиваютъ собственпое неразуміе. Въ глубинѣ дупш и опи совершепно призпаютъ, что, если бы правитель-ство дѣйствовало иначе, то побѣдила бы смута, а эта послѣд-няя, копечпо, пе оставила бы камня на камнѣ, и ихъ первыхъ смела бы съ дороги, какъ буря сметаетъ оторвавшіеся отъ дерева листья.
Но тогда, въ минуту, когда надо было рѣшаться и дѣй-ствовать, правительство рѣдко гдѣ встрѣчало опредѣлеп-пое пониманіе и содѣйствіе. Гораздо чйще встрѣчало оно пли страхъ, илп педоумѣніе, или полпую растерянность.
Работа власти осложпялась еще слѣдующимп особыми условіями. Россія огромна, разпоплемепна, разпохарак-терна. Ея польская, финляпдская и армяпская окраины всегда ставили себя по отношепію къ Имперіи въ положе-ніе болѣе или мепѣе враждебпо пастроеппыхъ элементовъ. Чѣмъ тверже порядокъ во внутрепней Россіп, тѣмъ тщатель-пѣе скрываютъ эти окраины свои враждебпыя пастроенія, въ основѣ которыхъ лежитъ стремленіе къ возможно пол-пому обособлепію отъ Имперіп. Стоитъ, однако, порядку
внутри Россіи поколебаться, сеіічасъ же духъ мятежа охва-тываетъ одну окраину за другой. Смута, въ успѣхъ котороп повѣрило немало народа даже во впутреппей Россіи, была припята на окраипахъ, какъ тотъ счастливый для всего инородчества день, когда наконецъ-то можпо серьезпо и съ увѣренностью въ успѣхѣ вернуться къ осуществленію ста-родавнихъ мечтапіи объ отпаденіп отъ Россіи. Сразу же обострились націопалпстическія страсти, и, въ тѣсномъ союзѣ съ устроителями русской смуты, окраины приняли дѣятельное участіе въ революціи. Приходилось, слѣдова-тельпо, верти борьбу па три стороны: во-первыхъ,—пода-влять вообще смуту и бороться съ ея неизбѣжпыми слѣд-ствіями, во-вторыхъ,—приступить къ немедленному осу-ществлепію тѣхъ преобразованій, которыя правительство считало неотложпыми, въ-третьихъ,—охранять цѣлостность государственныхъ правъ Имперіи.
Смѣло можно сказать, что еще никогда и нигдѣ въ мірѣ пе приходилось правительству вести страну при столь исключительно трудныхъ условіяхъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ, какъ теперь уже каждый можетъсудитьпопослѣдствіямъ, пикогда п пигдѣ не удавалось добиться столь многаш въ столь сравнительно короткій промежутокъ времени.
III.
Во главѣ угла былъ поставленъ земельный вопросъ.
Еще 19-го февраля 1861 года, при освобождепіп кре-стьянъ, имѣлось въ впду, что населеніе, послѣ того, какъ оно погаситъ выкупные платежи, вступитъ, говоря словамп манифеста, «въ рѣшительное состояніе свободныхъ гра-ждапъ-собствепппковъ». 0 томъ, что имѣлась въ виду пменно единоличпая собственность, прямо свидѣтельству-етъ закопъ: «если домохозяппъ,—чптаемъ въ Положеніи 19-го февраля,—желающііі выдѣлпться, внесетъ всю при-читающуюся па его участокъ выкупную ссуду, то общество
П. ПОЛЕЖЛІВЪ.                                                                                                            і
18
19
обязывается выдѣлить крестьянину, сдѣлавшему такой взносъ, соотвѣтствепный участокъ, по возможности къ од-ному мѣсту». Участки эти,—чптаемъ далыпе,—«пріобрѣ-тспные отдѣльнымп домохозяевами, составляютъ личную собственность каждаго».
Еслп тогда же пе отвелп участки къ одпому мѣсту, то потому, что стремплись скорѣе дать свободу; если главное вниманіе обратили не на личную собственность крестья-нина, а на сельское общество, то потому,что пельзя было впередъ усчитать, какъ справится крестьяпство съ новой свободпой жизпыо,пвъ общинѣ пскали уже испытанпаго посредника между государствомъ и русской деревней. По-томъ одно забылось, другое переродилось, третье пустило самостоятелыіые ростки, но все же не забывалось главпое, а именно, что общество вовсе не является вѣчпымъ владѣль-демъ земли и что уплата выкупной ссуды дѣлаетъ уже не-нужнымъ посредничество крестьянскаго общества между государствомъ и свободной крестьянской собственностыо. Тѣмъ временемъ произошло слѣдующее: такъ какъ въ рядѣ мѣстъ земля была отведена многимъ селеніямъ по од-ному плану, а въ другихъ мѣстахъ селенія были столь крупны, что приходилось дѣлить отведенную землю иногда на многія сотни и даже тысячи участковъ, то образова-лась разбросанность владѣній отдѣльныхъ дворовъ и, въ связи съ этимъ, черезполосица и отдаленность пашни отъ жилья. Уя?ъ чего хуже! При такихъ условіяхъ личный починъ хозяина безсиленъ, даже въ самыхъ разумныхъ сво-ихъ проявленіяхъ. Когда земля разбросана мелкимп клоч-ками да къ тому же находится далеко отъ жплья, нужяы совсѣмъ особыя усилія, чтобы хоть какъ-нибудь улучшпть хозяйство. Въ больпшнствѣ же случаевъ и вообще нельзя ничего сдѣлать и приходится изъ года въ годъ, отъ отца къ еыну, до мелочей держатьсяхозяйственпойстаринкп. Какъ, напримѣръ, унаваяшвать участокъ, если не окупается до-ставка удобренія на мѣсто? Какъ, спрашивается, прп та-кгтхъ услсвіяхъ переходить отъ трехполья къ многополью?
Произошло, однако, и многое другое. Крестьяпскій «міръ», этотъ верховный учитель и судья всего сельскаго уклада, всегда представлялъ собой неподвпжную въ куль-турномъ отношепіп массу. И безъ того первобытное хозяй-ство пашей деревнп паходило въ философіи «міра», въ его воззрѣніяхъ и обычаяхъ, такіе хозяйственпые завѣты, что никакая попытка отдѣльнаго лица перейти къ болѣе усо-вершенствованнымъ пріемамъ труда не могла разсчитывать па успѣхъ. Достаточно указать хотя бы на существующій въ обществѣ обычай пасти скотъ по парамъ и жнивыо. Можно ли прп существованіи подобнаго обычая пахать п жать иначе, какъ въ одпо время со всѣми? Всходы болѣе ранняго посѣва плп запоздалый урожай неиремѣнно погибнутъ отъ потравы. Какъ при такихъ условіяхъ переходить къ повымъ культурамъ, какъ заняться правпльнымъ воздѣ-лывапіемъ пара, уходомъ за нпмъ, раннимъ взметомъ поля плп какими-либо мѣрами, направленными къ сохранепію почвенной влаги, мѣрами столь необходимыми во многихъ частяхъ Россіи? Зачѣмъ? Разъ участки вкраплены въ паро-вой клинъ односельчанъ—то ужъ не для того ли, чтобы затраченные труды погибли подъ копытамп мірского стада?
Мы ужъ не говоримъ о передѣлахъ. Съ изумптельной точностью, аршинами п даже ступнями отмѣрнваются, въ цѣляхъ уравненія, отдѣльные участки, но все же каждый владѣлецъ сдвигается съ того поля, которое опъ раныпе считалъ своимъ, а, слѣдовательно, отстраняется отъ всего того труда, который онъ затратилъ на это поле. Изъ-за чего же въ такомъ случаѣ работать? Во пмя чего проявлять вы-думку, личный талантъ, вкладывать душу, искать новые пути?
Никто не сомиѣвается, что нашъ черноземъ—лучшая и плодороднѣйшая въ Европѣ земля, а между тѣмъ урожай-ность у насъ много ниже, чѣмъ гдѣ-нибудь у нѣмцевъ или французовъ. Могутъ сказать: русскаго кресхьянина дони-маетъ земельная тѣснота. Знаменитое «курепка выпустить некуда» приводится въ такпхъ случаяхъ, какъ рѣшаюшіп
20
21
доводъ. Но это пе такъ. Въ Европейской Россіи ещс до по-слѣдней земельноп реформы на каждый дворъ приходи-лось въ среднемъ 10,2 десятины падѣльпой земли, а если считать съ прикупленной крестьяпами землей, то почтп 13 десятипъ. Въ Австріи этотъ средній размѣръ землевла-дѣнія равпяется всего 5,1 десяткны, во Франціи—4,4 деся-типы, а въ Гермапіи и того меныпе: всего 4,3 десятины. Между тѣмъ, тамъ населеніе много богаче, чѣмъ у насъ. Почему же это такъ? Да только потому, что пока земля не принадлежитъ на правѣ лпчной собственности, не только нельзя вводить улучшенія въ хозяйство, но даже поддер-живать на обрабатываемомъ участкѣ естественную, хотя бы наименыпую производительность почвы.
Впрочемъ, едва ли нужно все это доказывать теперь, когда вопросъ сталъ уже на другія рельсы и когда многіе, еще недавно бывшіе горячпми сторонниками общпны, на-чинаютъ понимать, что новые земельные порядки значи-тельно лучше прежнихъ. Но къ моменту, когда началась у насъ смута, дѣло представлялось въ иномъ видѣ. Къ общинѣ всѣ привыкли, а въ литературѣ, КсіКЪ научпой, такъ и общей, имѣлись многочислеппые поклонники общины, какъ извѣстнаго соціальнаго, политическаго и даже нрав-ственнаго начала. Во-вторыхъ, въ длинпомъ рядѣ еще сравнительпо недавнихъ правительственныхъ мѣропріятій безспорпо сказывалось извѣстное увлеченіе, если пе общи-ной, какъ таковой, то сельскимъ общпннымъ укладомъ. Въ-третьпхъ, силой тѣхъ массовыхъ заблужденій, которыя всегда отличаютъ эпохи, когда нарождается и формируется общее недовольство, надъ всѣми впечатлѣпіями главенство-вало одно: земсльный вопросъ начинается н кончается вопросомъ о количествѣ крестьянской земли, а, слѣ-довательно, до тѣхъ поръ, пока существующіе надѣлы пе будутъ увеличепы, ни о какихъ новыхъ сторопахъ вопроса пе стоптъ даже п думать, ибо все равпо пе въ нихъ можпо было бы пайти выходъ изъ создавшагося по-иоженія.
Этимъ объясняется, почему революціонные элементы съ такой страстпостыо ухватились за земельпый вопросъ. Они пуждалпсь въ крестьяпствѣ. На него смотрѣли они, какъ на толпу, какъ на силу, могущѵю грабежами, поджогами, бсякимъ безчинствомъ испугать государственную власть и заставить ее отказаться отъ управлепія. А это повело бы къ захвату власти революціоперами, т. е. къ торжеству ре-волюціи.
Оттого-то такъ просто и рѣшила революція весь земель ный вопросъ. Крестьяне увѣряютъ, что ихъ горе въ ихт малоземельи* Прекраспо. 0 чемъ же думать? Надо взять землю у помѣщиковъ и отдать ее крестьянамъ. Что изъ этого получптся для самихъ же крестьяпъ, не говоримъ уже—для государства, для всей страны въ ея цѣломъ,— объ этомъ, конечно, не думалп. Разсуждали исключительно съ точки зрѣнія сегодяшняго дня: помѣщиковъ. меныпе, чѣмъ крестьянъ, а кромѣ того, помѣщики, какъ вообще вся-кій, у кого есть собствепность, не пойдутъ за революціей; крестьяпе же пойдутъ непремѣнно, такъ какъ, связанные по рукамъ и ногамъ общшіой, они не имѣютъ ничего своего. Съ крестьянской точки зрѣнія, слѣдовательпо, тотъ, кто предложитъ ему взять чужое и къ тому же наобѣщаетъ вся-кихъ другихъ благъ, явптся первѣйшимъ его благодѣте-лемъ.
Конечно, еслп бы крестьяпство было образовано и умѣло какъ слѣдуетъ понимать, что изъ чего выходитъ и что за чѣмъ слѣдуетъ, оно подняло бы такихъ благодѣтелей па смѣхъ. Оно поняло бы, что захватить чужія землп пе трудно, по куда труднѣе разумяо справиться съ ними, потому что, чѣыъ болыпе будетъ земли, тѣмъ болыпе нужно имѣть средствъ, чтобы обработать ее; средствъ же этихъ пѣтъ, и грабежомъ ихъ не достать. Крестьянство попяло бы также, что, каковы бы пи были помѣщичьи хозяйства, все же только въ иихъ прнмѣняются и лучшіе способы воздѣлы-ванія земли, п вообще болѣе усовершепствованные хозяй-ственные пріемы, а это—школа для крестьянъ, безъ которой
22
23
у насъ до сихъ поръ ковыряли оы землто мотыгой. Оно по-няло бы п то, что помѣщичьи хозяйства—главпый источ-никъ крестьяпскихі заработковъ, безъ которыхъ деревпѣ прямо-таки не прожить. Поняло бы оно, наконецъ, и то главпое, что несчастепъ народъ, который хочетъ видѣть свое будущее пе въ трудѣ, не въ личныхъ заботахъ каж-даго о своемъ дѣлѣ и долгѣ, а въ грабежѣ, въ уничтожепіи всякой разницы между своимъ и чужимъ. Сегодня всѣ де-ревенскіе станутъ толпой захватывать и грабить помѣщичье добро, а завтра начнутся грабежи и захваты между свопми же деревенскими, п пойдетъ это всеобщее грабительство до той поры,пока всѣодинаковоперазорятся.нли пока все же пе явится какая-нибудь сила, которая, не останавли-ваясь ни передъ какпми крутыми мѣрами, каждаго поса-дитъ па свое мѣсто. А тѣмъ временемъ государство можетъ уже такъ пострадать, что достаточно будетъ даже неболь-шой вражеской арміи, чтобы растащить его по клочкамъ.
Сколько было разновидностей революціонныхъ про-граммъ, столько предлагалось и всякихъ рецептовъ. Впро-чемъ, при всей ихъ многочисленности, они основывались исключительно на самомъ обыкновенномъ грабительствѣ. Если спорили, то только о томь, которое изъ предлагаемыхъ грабительствъ слѣдуетъ считать прекраснѣйшимъ. Одни говорили: отобрать все въ казну, а потомъ пачать дѣлить; другіе говорили: отобрать въ каждой волости на волость, и пусть тамъ дѣлятъ, какъ хотятъ; третьи говорили: пусть дѣлятъ на мѣстѣ только одну часть, а другая пусть будетъ отписана въ казну, которая уже отъ себя дастъ каждому, кто попроситъ, причитающуюся ему долю. Наконецъ, ка-деты, съ Герценштейномъ во главѣ, предложили грабить гюдъ флагомъ «принудительнаго отчужденія».
Такъ какъ обо всѣхъ этихъ грабительскихъ рецептахъ написаны за послѣдніе годы уже цѣлые томы, то не будемъ возвращаться къ вопросу. Да и миновало время, когда стоило бы еще тратить трудъ на споры о томъ, хорошо или дурно разрѣшать госудпрственпые вопросы со столь иерво-
бытяой простотой, какъ это рекомендуютъ господа граби-тели. Правительство по первому пачалу должно^было, ко-нечпо, выдержать паправленнын противъ него натискъ, но натискъ былъ отбитъ по всей лпніи, и правительство при-ступило къ реформѣ.
Какъ же поступило правительство? Оно совершеппо признало, что въ отдѣльныхъ мѣстностяхъ (дале-со, однако, не во всѣхъ) крестьяне тѣспятся съ зсмлей. До извѣстной степени бороться съ такой тѣснотой можію путемъ усилеп-наго переселепія. Но переселепіе пе есть и не можетъ быть нзгнаніемъ. Нельзя выдворять тѣхъ, кто не хочетъ іюки-дать родныхъ мѣстъ. Имѣются такіе, кто самъ радъ по-яскать новые края,—тѣмъ слѣдуетъ помочь иереселпться; другіе, наоборотъ, хотятъ умереть тамъ, гдѣ родились,— государство не можетъ требовать, чтобы они переселялись. Слѣдовательно, гдѣ у крестьянъ земли мало, а нереселяться пе хотятъ, таыъ нужно устропть такъ, чтобы нуждающіеся въ землѣ моглп тутъ же на мѣстѣ купить землю яа возможно льготныхъ условіяхъ. Но непремѣнно купить, а не полу-чить даромъ. Даровой земли тамъ, гдѣ каждый клочокъ является частной собствепностью, нѣтъ и быть не можетъ. Земля тотъ я^е товаръ. Одинъ продаетъ, другой покупаетъ. Такъ какъ государство не нуждается въ томъ, чтобы ему немедленно уплатилн всю сумму, а само оно, когда по-купаетъ. можетъ заплатить все сразу, то, дѣлаясь посред-пикомъ между продавцами и покупателями, оно въ состоя-піи и дешевле купить, и выгодпѣе для покупателя продать. Но тутъ уже роль государства копчается.
Такимъ образомъ, правительство прежде всего широко развернуло дѣло переселенія. Во-вторыхь, никого пе при-нуждая, ничего пе отчуждая, а тол^ко посредничая между тѣми, кто самъ хотѣлъ продать, и тѣми, кто хотѣлъ ку-пить, государство въ самый короткій срокъ образовало очепь болыпіе земельные запасы вездѣ, гдѣ была хоть какая-нибудь нужда въ землѣ. Спачала, конечно,крестьяне колебались и покупали землю неохотно, такъ какъ все еще
25
24
вѣрплп пустымъ слухамъ о томъ, что, молъ, все это только такъ и что рѣшено пепремѣпно дать землю даромъ, по вскорѣ понялп, что слухи этп глупые и что, этакъ выжидая, можпо дождаться только того, что болѣе умиые да догад-ливые придутъ иоъ другпхъ мѣстъ п всю землю, какъ есть кругомъ, раскупятъ черезъ тотъ же крестьяпскій банкъ. Съ тѣхъ поръ эта сторона вопроса стала быстро палажи-ваться.
Само собой разумѣется, что государство, возложивъ это повое и огромпое дѣло на крестьяпскій бапкъ, поступило по тщательно обдуманному плану. Оно пе просто покупало и продавало землю, а дѣлало это такъ, чтобы каждая ку-плепная и проданпая десятипа возыожпо полнѣс служпла осповной цѣли, т. е. наилучшему землеустройству кресть-япъ. Покупалась земля съ разборомъ н продавалась съ разборомъ, и все время дѣлался такой расчетъ, чтобы каж-дому, кто хочетъ и можетъ работать па покупаемой пмъ землѣ, непремѣппо достался пужпый еыу участокъ. Были поставлены на поги всѣ мѣстпые люди, которые самымъ энергичпымъ образомъ вошлн въ это дѣло, а вмѣстѣ съ тѣмънзъ Петербурга пріѣхали уполпомоченпые чпновішки, въ видѣ особыхъ пачальниковъ по дѣламъ крестьяпскаго бапка; безъ всякой волокиты н переписки, они тутъ же па мѣстахъ рѣшали всѣ спорпые вопросы.
Но это—лишь одна сторона дѣла. Главпое, что сдѣ-лало правительство, заключается все же въ другомъ. Мы имѣемъ въ впду тѣ огромпыя, прямо сказать—небывалыя по размѣрамъ, пп у пасъ, ни въ другихъ государствахъ, работы по крестьяпскому землеустройству, къ которымъ съ такой энергіей обратплосъ правительство.
Хотя теперь охотно повторяютъ, будто правительство принялось за землеустройство псключптельно подъ клія-піемъ смуты и даже чуть ли не изъ страха передъ разыграв-шимпся въ 1904 году событіями, но можно фактическп устаповить, что эти разговоры—пустая выдумка. Мятежп съ ихъ поджогами и убійствами имѣлн лишь то значепіе,
<іто помѣшали правптельству приступить къ работамъ съ тѣмъ запасомъ силъ и средствъ, съ какпмъ оно приступило бы, если бы приходилось начпнать при болѣе спокойныхъ обстоятельствахъ. Что же касается основныхъ идей, на ко-торыхъ строился весь планъ этихъ работъ, а также обпщхъ цѣлей задуманнаго преобразованія, то въ данномъ отно-шеніи все сложилось значительно раныпе, чѣмъ разыгра-лась смута.
Еще въ мартѣ 1905 года, а слѣдовательно, тогда, когда въ деревпяхъ и селахъ все было относительно спокойно, Государь Императоръ, въ рескриптѣ на имя предсѣдателя особаго совѣщапія о мѣрахъ къ укрѣпленію крестьянскаго землевладѣнія опредѣленно повелѣлъ: «должны быть уста-повлены мѣры къ предоставленію крестьянамъ удобнѣй-шихъ, соотвѣтствепно измѣнившимся хозяйственнымъ усло-віямъ, способовъ пользованія отведенными имъ надѣльными землями». Какими доляшы быть эти мѣры, объ этомъ узнаемъ изъ послѣдовавшей вскорѣ резолюціи Государя на докладѣ предсѣдателя названнаго совѣщапія. Предсѣдатель докла-дывалъ: «цѣлыо работы доляшо быть облегченіе выдѣла крестьянамъ въ частпую собствепность причитающихся на ихъ долю участковъ надѣльпойземли». Государь Императоръ иачерталъ собственноручпо на поляхъ: «Главная задача». Эти указанія Монарха и легли въ основу всего даль-пѣйшаго. Прежде всего были отмѣнены выкупные платеяш, оставшіеся еще не внесенными крестьянами за землю. Такъ какъ уже въ 1903 году была отмѣнена круговая порука, то, стало быть, съ отмѣной выкупныхъ плате-л^ей вступала въ силу и при томъ сразу для всего населе-пія, получившаго при освобождепіи надѣльную землю, та уже упомяиутая вьппе статья положепія 19 февраля 1801 года, которая предоставляла каждому требовать отъ общппы выдѣла своего участка.
Статья эта, однако, не устанавливала ни срока, въ какой такое требовапіе должпо быть удовлетворепо, ни порядка, въ какомъ выдѣляемая земля должна отводиться
26
27
къ одпому мѣсту. Кромѣ того, существовалъ другой за-копъ, которып пе поззолялъ входить въ другое общество, пе уволившпсь пзъ своего, а, слѣдовательно, п не отка-завшись отъ падѣла въ своемъ обществѣ. Все это надо было пересмотрѣть, согласовать, передѣлать. Сначала, въ впдѣ нѣсколькпхъ отдѣльныхъ распоряжепій, а потомъ путемъ знамепптаго указа 9 поября 1906 г., который те-псрь уже имѣетъ силу закона, бьло положено твердое начало тому, что мы иазываемъ землеустроительной ре-формой ь что, по справедлпвости, должно назвать вели-чайшпмъ преобразованіемъ пашего времепи.
Когда правптелъство заявило о своихъ планахъ первой Думѣ, оно встрѣтило тамъ крики и грубую брапь. Ре-волюція, которую олицетворялъ составъ этой Думы, поияла, что мысль правительства отвѣчаетъ наиболѣе назрѣвшимъ жизненнымъ потребностямъ населепія, а, слѣдовательпо, что населепіе, если только мысль правительства осуще-ствится, пойдетъ за правптельствомъ, но ппкакъ ужъ не за тѣми, кто зовстъ села и дсревни къ возстапію и бунтамъ. Дума была разогпана, и правительство, взявъ на себя от-вѣтствепность, провело свои планы въ порядкѣ чрезвы-чайнаго указа. Вторая Дума, па суждепіе которой былъ внесенъ этотъ указъ, напала па псго еще съ болыпимъ ожесточепіемъ. Но правительство твердо шло своей доро-гой и не только не выражало памѣрепія отступать передъ революціопными паскоками, но рядомъ дальнѣііншхъ мѣръ, въ духѣ того же указа 9 ноября, развило и углубпло пред-принятую реформу. Накопецъ, собралась третья Дума, и, какъ извѣстпо, земельная политпка правителъства напла въ пей одобреніе.
Чтобы понять, какую огромную и слояшую задачу взяло на себя правительство, надо представить себѣ только одно: преобразовать земельныя отношенія это значитъ войти во всѣ псдробности хозяйственныхъ отношепій чуть ли пе каждаго отдѣльнаго домохозяина, во всякомъ же случаѣ, въ каждомъ сслспіп сппкнуть во всѣ мелочи, связанныя
съ землевладѣніемъ, земельными участками, земельпыми спорами, со всѣмъ тѣмъ, что опредѣляетъ собой хозяй-ственный укладъ каждаго домохозяина. Это значитъ не только составить всѣ необходимыя для каждой данпой небольшой земельпой единицы проекты землеустройства, но и исполяить эти проекты въ натурѣ, т.-е. обойти участки, перемѣрить, отмежевать, составить имъ точные планы. А вѣдь Россія—шестая часть свѣта и осповпая часть этого колоссальпаго пространства вошла въ кругъ указанныхъ работъ.
Пришлось,*во-первыхъ, создать па мѣстахъ рядъ осо-быхъ учрежденій, которыя ближайшимъ образомъ вѣдали бы это дѣло; пришлось привлечь къ работѣ всѣ мѣстныя силы, какъ земскія, такъ и правительствепныя; пришлось въ самый короткій срокъ образовать цѣлую армію земле-мѣровъ; пришлось, наконецъ, пронзвести и весьма зпа-чительныя депежныя затраты. И правительство съ той же энергіей, съ какой приступило къ работамъ, вело ихъ не переставая весь этотъ рядъ лѣтъ, да ведетъ ихъ и сейчасъ. Начавъ работы, въ сущности, только въ 1907 году, прави-тельство располагало, напримѣръ, всего лишь двумястами землемѣрами; къ копцу же 1911 года, т.-е. всего черезъ три года, въ его распоряженіи имѣлось уже свыше 5,000 землемѣрныхъ чпновъ. Образовавъ въ 1907 году одну за другой первыя 186 уѣздныхъ землеустроительныхъ комис-сій, къ началу 1911 года правительство успѣло образовать еще 431 уѣздную комиссію да, кромѣтого,47 губернскихъ. Можно, напримѣръ, установить, что на каждый выѣздъ земскаго начальника въ предѣлы своего участка, дѣлав-шійся до начала землеустроительныхъ работъ, стало при-ходиться въ среднемъ около 8 выѣздовъ, какъ только на-чались эти работы. Не говоримъ уже, конечно, о размѣ-рахъ работы, выпавшей на долю чиновъ крестьянскаго банка, о связанныхъ съ землеустройствомъ техническпхъ работахъ, какъ, напримѣръ, работы по отысканію воды, по осушенію и т. д. При этомъ необходпмо еще помпить,
29
28
что каждая землеустроительпая работа, захъатывая самые пасущпые пнтерссы населенія, затра'гиваетъ такое колп-чество разпообразныхъ хозянственпыхъ и правовыхъ во-просовъ, что,по пословпцѣ:«семь разъ отмѣрь,одннъ разъ— отрѣжь», необходимо было не раныпе приступать къ дѣлу, чѣмъ столкнувшіеся нптересы оказалпсь бы согла-шепными и всѣ недоумѣпія п недоразумѣнія выяснеп-нымп.
За четыре первыхъ полевыхъ періода (1907—1910 гг.) землемѣрпыя работы уже закончены на площади, пре-вышающей семь милліоновъ десятппъ, прп чемъ за послѣд-ній пзъ указаппыхъ годовъ было сдѣлано въ 12разъ болыпе, чѣмъ въ первый. За одинъ 1911 годъ работы были закоп-чепы на трехъ съ половипой мплліопахъ десятипъ. А какъ вообще пошло дѣло, можно видѣть изъ того, что къ 1 января 1912 года заявили требовапія объ укрѣпленіи земли въ личную собственность 2,6 милліопа домохозяевъ; окончательно же укрѣпплось свыше І1/* милліопа (около 16°/° всѣхъ домохозяевъ) съ площадыо земли въ 113/2 мил-ліоновъ десятипъ *). Если считать, что первый годъ работъ былъ болѣе или мепѣе подготовптельпый, то, слѣдова-тельно, указанпые огромные результаты достишуты всего за четыре года п то неполныхъ. Заодпо прибавимъ, что, несмотря па всѣ трудности дѣла, велось оно въ такой мѣрѣ согласно съ пптересами населенія, что общее колпчество жалобъ на дѣйствія землеустроительпыхъ учрежденій не достигаетъ и одного процента всего чпсла исполпеппыхъ и сданныхъ населепію работъ
IV.
Какъ только правительство объявило основанія своей землеустроительной реформы, революціонные элементы по-спѣшили установить, что, во-первыхъ, она безилодна и, во-вторыхъ, что она неосуществима. Она безплодна,—го-ворили они,—такъ какъ не прибавитъ населенію земли, а населенію только одно это и нужно; она неосуществима, такъ какъ уйдутъ изъ общины лишь немпогіе, община же въ цѣломъ, какъ исконпое русское бытовое явленіе, пе-сомяѣнно, устоитъ даже «передъ натпскомъ чиновника». Впрочемъ, съ первыхъ же шаговъ правнтельственнаго па-чинанія стало выяспяться, что указапія его иротивпи-ковъ болѣе чѣмъ сомпительны. Такъ, за 1907 годъ было подано болѣе 200 тысячъ заявленій объ укрѣпленіи земли, а въ 1909 году такихъ заявлепій было подано уже свыше 700 тысячъ. Тогда лѣвые бросили свои первоначальныя утверждепія и стали нападать на реформу уже съ иныхъ сторонъ.
Но прежде всего спросимъ: дѣйствительно ли такъ велико то малоземелье, о которомъ столько кричалп и писали? У крестьяпъ, которыхъ къ 1901 году въ 60 губер-піяхъ Европейской Россіп считалось до 30 милліоновъ душъ, имѣлось, кромѣ 121 милліона надѣлыюй земли, около 20 милліоновъ купленной. Итого, на иаличную душу мужского пола приходилось въ среднемъ 4,72 десятипы. Но, конечно, среди крестьянскихъ дворовъ имѣлась часть дворовъ мпогоземельныхъ, другіе дворы имѣли землп зпачительно меньше, у третьихъ земли п совсѣмъ было мало. Произведенными подсчетамп устапавливается, что число малоземельпыхъ дворовъ не превышаетъ 10—12% всего числа дворовъ. Правда, всѣ эти подсчсты отпосятся къ 1901 году, но къ моменту, когда началась землеустрои-тельная реформа, т.-е. къ 1906 г., положепіе дѣла, еслп и измѣнилось, то развѣ къ лучшему, такъ какъ за это время
*) Иптересепъ постепепгый рость этигь цифръ: ва 1907 г. бы.тя за-кончены землемѣриыя работы па 287, 683 дес; за 1908 г.—на 863, 787 д.; ва 1909 г.—уже на 2,567,412 д.; за 1910 г.—на 3,447,297 десятипахъ. А вотъ ходъ заявленій объ укрЬпленіи: въ 1907 г. поступило 221,679 заявленій; въ 1908 г.—385,810; въ 1909 г.—711,553; съ 1910 г.—651,011; въ 1911 г.—около 600 тысячъ.
30
31
крестьяпе купплп прп помощп бапка еще около 5 мил-ліоповъ десятинъ.
Такимъ образомъ, если можпо было ставпть вопросъ о малоземельи, то только для пезпачптельной части кре-стьяпства. Одпако, и тутъ слѣдовало помнить, что самъ по себѣ дополнительпып надѣлъ вовсе не разрѣшалъ бы вопроса: за пего пришлось бы платить, а прирѣзка даже въ одну десятпну на душу была бы поглощепа приростомъ населепія въ первые же десять лѣтъ.
Не малозсмелье подрывало русскую деревню, а не-полпое и крайпе къ тому же несовершеппое использовапіе крестьянами своей земли. Давила общипа, отсутствовало творческое начало собствеппости, этотъ первоисточникъ серьезпой работы и неослабнаго рвенія въ хозяйствен-номъ трудѣ. Создалось положепіе, при которомъ жнзнь, съ ея все новыми п новыми требовапіями, шла мимо и очень часто затирала. Выходъ изъ общины съ перехо-домъ къ собстЕепности сразу между тѣмъ открываетъ ши-рокіе горпзопты и пролагаетъ иные, повые, куда болѣе смѣлые и плодотворные пути для народнаго труда и яшзни.
Противпики землеустроительныхъ работъ нравитель-ства разсуждаютъ, конечно, иначе. Такіе противники имѣ-ются и слѣва, и справа. У нпхъ пеодипаковые мотивы, но то, что опп говорятъ, въ главпѣйшемъ совпадаетъ между собой. Лѣвые въ раррушеніи общины видятъ круше-ніе той осношой ячейки, которая легче всякой другой уложилась бы въ рамки дразнящаго ихъ воображснія соціалпстическаго идеала. Правые, глядя па разрушепіе общины, оплакпваютъ кажущуюся имъ патріархальпой форму семсйпо-трудового уклада жпзни. И у тѣхъ, п у другихъ имѣются искусствепныя представленія о крсстьяп-ской общинѣ, разъ навсегда выработаппыя, издавпа оста-вляемыя безъ живой критической провѣрки, и, исходя изъ нихъ, они враждебно принимаютъ все, что рпсуется имъ идущимъ вразрѣзъ съ этимп представленіями. Лѣвые къ
тому же правильно усмотрѣли, что правптельстгснпая реформа грозитъ сдѣлать крестьянство менѣе воспріим-чпвымъ къ бунтамъ и мятежамъ, а вмѣстѣ съ тѣмъ они по-няли, что успѣхъ правительственной реформы пмъ вообще невыгоденъ, такъ какъ онъ наглядно доказалъ бы насе-ленію, что улучшенія своего положенія опо можетъ ждать только отъ правительства.
Вотъ почему вдругъ объявилось такое количество го-рячихъ поклонниковъ и защитниковъ общины. Всѣ соціа-листы, часть правыхъ и, конечно, кадеты записалпсь въ число этихъ защитниковъ. 0 кадетахъ слѣдуетъ упомя-нуть особо, такъ какъ ихъ роль въ данномъ вопросѣ совсѣмъ нелѣпая. Для соціалистовъ община — ядро будущей про-летарской республики, для части правыхъ община— оплотъ того крестьянства, которое, предполагается, какъ встарь, такъ и во всѣ вѣка будетъ говорить помѣщику: «мы—ваши, а вы — наши». Но кадеты? Всѣ этп присяжные повѣренные, приватъ-доценты, доктора безъ практпки, сотрудники еврейскихъ листковъ, дѣльцы, суетящіеся около еврейскихъ банковъ. По самой природѣ своей, по существу своихъ наклонностей и всей дѣятелыіости, опп— индивидуалисты до мозга костей. И при томъ еще какіе. Они влюблены кажцый въ собственное «я», п если серьезно что исповѣдуютъ, то только поклоненіе этому собствен-ному «я». Отсюда вѣдь и беретъ начало ихъ особо страстное стремленіе къ личной свободѣ и къ столь пре-увеличенному толкованію правъ гражданина, прп которомъ легко оказывается, что у граждапина пѣтъ пикакпхъ обя-запностей. И вдругь эти столь опредѣлснпые ппдивидуа-листы выкидываютъ флагъ поклонниковъ и защптппковъ общпны! Община—ихъ антиподъ, протпвоположный по-люсъ, такая же крайпость, какъ и ихъ вздутый до певѣ-роятныхъ размѣровъ индивидуализмъ. Очевидпо, пе можетъ быть и сомпѣнія въ томъ, что опи за общппу только потому, что правительствепная зсмельная политпка направлепа противъ общины.
32
33
Нападая па землеустроптельныя работы, всѣ этп про-тпвникп земельпой политпки правительства указываютъ главпымъ образомъ на то, будто, съ одной сторопы, реформа ведетъ къ обезземелепью массъ, а съ другой, къ разочаро-вапіямъ даже среди тѣхъ, кто въ пачалѣ ухватился было за возможпость выйтп изъ общпны. 0 послѣдпемъ говорить пе приходится. Изъ чего собственпо усматрпвастся такое ра-зочаровапіе? Еслп изъ замѣтокъ въ лѣвыхъ листкахъ, то вѣдь всѣ знаютъ, что такое лѣвые листки, н какъ неоснова-тельны, а почтп всегда и завѣдомо ложны ихъ писапіл. Между тѣмъ, цифры говорятъ, чго и въ прошломъ, и въ позапрошломъ году, да, судя по всѣмъ дапнымъ, и въ пы-нѣшнемъ, число новыхъ заявленін о желаніи укрѣпитг. землю въ собственпость не надало шіже полумилліона. Свидѣтельствуетъ ли это о «разочаровапіи»?
Что же касается упрека, будто землеустроптельныя ра-боты ведутъ къ обезземеленію населенія, то это уже явное пежелапіе считаться съ фактами. По существу, такой упрекъ есть иерепѣвъ ходячеЁ фразы, брошеппой врагами нокой-паго П. А. Столышша по поводу сказанныхъ имъ въ Думѣ словъ о томь, что государство должпо ошіраться на силь-пыхъ, а не на слабыхъ. «Ставка па сильпыхъ»—съ этпмъ проническпмъ возгласомъ тогда же стали паскакивать на правительство п наскакпваюгь съ пимъ и понынѣ. Между тѣмъ, иравительство своимъ упомпнапіемъ о «сильныхъ» сказало только то, что и должно.было сказать: борьба соб-ствепппка за свой трудъ и благосостояніе закаляегь силу, а тотъ, кто пе въ состояніи удержать за собоюличпую соб-ствепность, тотъ непремѣнно окая^ется еще мснѣе закалеп-нымъ въ общинБ. Государство же, конечпо, должпо стре-миться къ выработкѣ сплы въ населеніи, а вовсе не сла-бости. Государство иомогаетъ слабымъ, но нс ошграется на ппхъ.
Впрочемъ, перейдемъ къ фактамъ. Такъ какъ часть укрѣппвшихъ надѣлы въ собственность, по случаю ли переселенія, по случаю ли расширенія своихъ владѣній
путемъ покупки у крестьянскаго банка, продаютъ надѣлы, то изъ этого хотятъ сдѣлать выводъ, будто бы, во-первыхъ, «крестьяне вообще бросаютъ землю» и будто бы, во-вторыхъ, «если и создана правительствомъ какая-либо сила, то только спла скупщиковъ крестьянской земли>. Цпфры, однако, говорятъ слѣдующее: въ то время, какъ крестьяпе продали до 1 января 1911 года около мплліопа десятинъ надѣльной земли, они нріобрѣли въ Сибири и Европейской Россіи свыше 25 милліоповъ десятипъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ легко установить, что продажа надѣльныхъ земель производится, главпымъ образомъ, именно тѣми крестьянами, которые расшпряютъ свое землевладѣніе. Такъ, наибольшее число надѣловъ и подворпыхъ участковъ продано именпо по тѣмъ 12 губерніямъ, которыя зашшаіотъ первое мѣсто по пересе-ленію, а также и первыя мѣста по покупкѣ земель у банка, отъ казны и у частныхъ лицъ.
Слѣдуетъ помпить, что крестьяпамъ, переселяющимся въ Сибирь, приходится большсю частыо продавать свои па-дѣлы, чтобы достать депегь па дорогу п на устройство въ повомъ мѣстѣ. Покупка отрубпыхъ участковъ у крестьян-скаго банка и отъ казны также бываетъ связана съ прода-жею надѣловъ. Копечпо, полнаго совпаденія нѣтъ, да и пе можетъ его быть. Иной полтавскій крестьянинъ покупаетъ у банка отрубпой участокъ въ Таврпческой губерпіи, а пензепскій крестьяшшъ—въ Самарской. Но рѣчь идетъ объ общемъ явленіп, разсматриваемомъ въ его цѣломъ, и въ этомъ смыслѣ можпо положительпо утверждать, что сдѣланное выше указаніе безспорно.
Но безспорно и другое: пзвѣстпая часть крестьянъ, правда, очепь пеболыпая, которую надо считать пемногими тысячами, продаетъ свои падѣлы, чтобы совсѣмъ уйтп изъ земли. Этотъ фактъ, одпако, и притомъ въ гораздо боль-пшхъ размѣрахъ, паблюдался и раныпе, до 1906 года, по съ той разшщей, что тогда не продавали надѣловъ, потому что продажа не дозволялась, а либо бросали пхъ, либо за-кабаляли прп помощи всевозможпыхъ сдѣлокъ. Если часть
П. ПОЛКЖЛЕВЪ.                                                                                                                                  3
34
,Г>
этихъ бросающихъ землю крестьянъ, дѣйствительпо прп-надлежитъ къ числу тѣхъ «слабыхъ», въ защиту которыхъ ведется вся эта крптика правительственныхъ работъ по землеустройству, то зато другая часть состоитъ изъ лицъ, уже давно нашедіпихъ болѣе выгодныя занятія и только ждавшихъ укрѣпленія за собой земли, чтобы съ выгодой для себя продать ее.
Говорятъ еще о скупщикахъ надѣловъ. Это также пе-вѣрно. Существуютъ закономъ указанные предѣлы для со-средоточенія надѣльной земли, и предѣлы эти очень тѣсные: шесть высшпхъ или указныхъ надѣловъ въ великороссій-скихъ губерніяхъ, два семеішыхъ участка въ Бессарабской губерніи и т. д. Нападающіе на реформу увѣряютъ, будто нормы этп обходятся разиообразными способами. Но обойти пхъ очень трудно, такъ какъ старшіе нотаріусы внимательно слѣдятъ за соблюдепіемъ требовапій закона и не утвер-ждаютъ купчихъ крѣпостей, совершенныхъ съ наруше-ніемъ этихъ требованій.
Число продавцовъ надѣльныхъ участковъ къ 1 октября 1911 года составляло 34.5,560, а число покупщиковъ—324,876. Если бы продаваемые надѣлы попадали къ скупщикамъ, то число покупщиковъ было бы, конечно, во много разъ меныпе, чѣмъ число продавцовъ.
Высказывается тогда подозрѣніе, будто подсчетъ по-купщиковъ пдетъ не именной, а по каждой сдѣлкѣ без-лично. Но тогда число покупщиковъ совпадало бы съ числомъ продавцовъ; между тѣмъ такого совпаденія также пѣтъ; наоборотъ, въ однихъ уѣздахь наблюдается превы-шеніе числа продавцовъ, а въ другихъ—превышеніе числа покупщиковъ.
Нападаютъ па реформу п съ другпхъ сторонъ. Увѣ-ряютъ, напримѣръ, что чуть ли не вся она цѣликомъ ве-дется прпцудптельно, при помощи чиновниковъ, желаю-щихъ выслужиться передъ пачальствомъ. Во-первыхъ, кромѣ чпновниковъ, къ дЬлу прпвлечены п общественныя мѣстныя силы, п дьло ведется па глазахъ у всѣхъ; во-вто-
рыхъ, какіімп бы магачп п чародьямп нп сыставлялксь въ даппомъ случаѣ чпновникп, слѣдуетъ все же думать, что не чпповничьимъ усердіедіъ можио объяснпть хотя бы тоть уже сообщенный выше фактъ, что за четыре съ половпною года 2,6 милліона домохозяевъ или почтп четверть всѣхъ домохозяевъ-общпнпиковъ подалп заявленія о желапш выити изъ общпны. Накопецъ, вт-третыіхъ, отчего же почтп нѣтъ жалобъ на этпхъ чиновниковъ, еслн опи, дѣй-ствптельно, насильпичаютъ? Выть можетъ, скажутъ, что паселеніе боптся жаловаться? Но тогда слѣдуетъ папом-пить, что именно въ земельныхъ дѣлахъ русское крестьян-ство необычайно стойко держптся за то, что правпльно лпбо неправильно счптаетъ свонмъ правомъ. И раныпе, когда ни о какихъ свободахъ не было и помипа, крестьяпе съ исключителыюіі эиерііей шли со свонми жалобами во всѣ инстанціи, до высшпхъ въ томъ числѣ, изъ-за полудеся-тины луга, изъ-за ол}піки лѣса, изъ-за самаго малаго клочка пашнп. Почему же вдругъ теперь сталн бы они пугаться, когда идетъ рѣчь о полномъ переустройствѣ земельныхъ отношеній, теперь, когда рѣдкій пзъ нрестьянъ не отдаетъ себѣ отчета въ томъ, что наступплп иныя, куда болѣе сво-бодныя времена?
Особенно, конечно, нападаютъ на хутора. Протестуютъ почему-то вообще противъ хуторовъ, а затѣмъ къ случаю и безъ случая бросаютъ правительству упрекъ въ томъ, что оно влюблено въ хутора и стремнтся всю Россію разселить по хуторамъ. Что представляетъ собою этотъ вопросъ въ дѣйствительности? Оуществуютъ разыыя формы землеустрои-ства, но всѣ ихъ мояшо подвести подъ два главныхъ разряда: землеустройство групповое и землеустройство единолич-ное. Первое имѣетъ все значеніе промежуточпой формы, такъ какъ имъ создается только пзвѣстная возможность, въ случаѣ желанія населенія, перейти въ будущемъ уже къ едиполичному землепользованію. Групповое землеустрой-ство состоитъ въ разверстаніи чрезполосности тѣхъ се-лепій, которыя, при освобождепіи, получилп надѣлы по
36
37
одному общому плапу, а также въ выдѣлѣ отдѣльныхъ падѣловъ частямъ селеній и выселкамъ. Единоличное землеустройство—форма болѣе совершенная. Цѣль этого вида—образовать изъ состава надѣльпыхъ земель еднно-личпыя владѣпія. Совершается опо двумя способами: раз-верстаніемъ цѣлыхъ сельскихъ обществъ на отрубныя и ху-торскія владѣпія и выдѣломъ къ одпому мѣсту надѣльной земли отдѣльныхъ домохозяевъ.
Такнмъ образомъ, тѣ хутора, которыми такъ колютъ глаза правительству, хотя, въ сущности, никакъ нельзя понять, почему слѣдуетъ это дѣлать,—хутора являются лишь одной изъ формъ землеустройства. Если она при-знается наиболѣе совершепной, то пропсходитъ это вовсе не потому, что правительству или вообще кому-то такъ нра-вится, а потому, что она, въ дѣйствительности, наиболѣе совершенна. Хуторъ это такой участокъ, въ которомъ объедянены всѣ земли одного двора, какъ поля, такъ и покосы, выгоны, лѣсъ. Усадьба расположена тугъ же, преимущественпо въ цептрѣ полей, такъ что все передъ глазами, падзоръ легокъ, потеря времени на проѣздъ све-депа почти къ нулю. Нѣтъ никакой чрезполосности, и хо-зяйствепной эпергіи и вообще выдумкѣ предоставлена пол-ная свобода.
Но не вездѣ возможныхутора,какъ, съ друго^ стороны, не всякій хочетъ на хутора да и не всякій спссобенъ сѣсть на хуторъ. Все это отличпо учитывается, и, если иногда и дѣлаются ошпбкп, то только по исключенію и при томъ весьма рѣдкому. А какъ отзывается на этотъ вопросъ само населеніе можпо видѣть хотя бы изъ слѣдующаго: если принять число организованныхъ въ 1908 году хозяйствъ на падѣльпыхъ земляхъ за единицу, то уже за 1910 годъ эта едппіща превратилась въ 51, а за 1911 годъ увелнчнлась еще въ полтора раза. Вудь эта хозяйствепная форма—до-сужее пзобрѣтепіе или вообще что-либо мало жизненпое, очевидно, иаселепіе не принимало бы ее такъ охотно и въ такоіі массѣ.
На это говорятъ: еслинародъиидстъ пахутора, то толы о потому, что правительство «засыпаетъ хуторяпъ деньгамп». Совершепно неосновательное соображепіе. Во-первыхъ, едва только четверть всѣхъ такихъ домохозяевъ обращастся за помощью, а удовлетворяются просьбы едва половипы этой четверти; во-вторыхъ, та помощь, которая оказывается, пеизмѣнно обусловливается требовапіями, за которыуи пельзя не признать несомнѣнпое государственпое значспіс. Такъ, ставится непремѣппымъусловіемъ,чтобыполучающій ссуду, дѣйствительно, приступплъ къ улучшсппому земле-пользованію, а если ссуда испрашпвается па отдѣльныя надобпости, то размѣръ ссуды всогда строго согласовы-вается съ дѣйствительно производимыми затратами.
Если цифры и факты, дѣйствительно, учатъ пасъ чему-нибудь, то нельзя не обратить впимапіе, нанримѣръ, на слѣдующее: уже на третій годъ съ начала реформы среди огромнаго количества заявленій о желаніи укрѣпить землю въ собственность замѣтно сталп прсобладать требованія о единоличномъ устройствѣ, т.-е. о болѣе совершенномъ. Преобладаніе это достигло 12%. Очевидно, само населепіе прониклось той мыслью, что, если имѣется хоть какая-ни-будь возможность сразу перейти на хутора и отруба, то откладывать дѣло не слѣдуетъ. Созпаніе собственпой иоль-зы, а не какія-либо посторопиія прпчины толкаютъ на-селеніе на указанный путь.
Все это, однако, рисуетъ только одну сторону земле-устроительныхъ работъ, ту, которая имѣетъ своимъ предме-томъ надѣльныя крестьяпскія земли, уже бывшія у кресть-янъ до момента реформы. Работы между тѣмъ ведутся и въ другомъ направленіи: принятъ рядъ мѣръ къ расшпренію площади крестьянскаго землевладѣнія. Эти мѣры состоятъ, главнымъ образомъ, изъ сдачп въ арепду и передачи казеп-пыхъ земель, изъ заботъ о переселеніп и, пакопецъ, изъ посреднпческой дѣятельпости крестьяпскаго банка.
Всегдаираныпеказепныя земли являлись тѣмъ фондомъ, изъ котораго, въ случаѣ нужды, выдѣляли участки для
39
38
нуждъ крестьянскаго землевладѣнія. Особенно же опредѣ-ленно выражалось это въ предоставленіи крестьянамъ су-ществепныхъ льготъ по арепдѣ казенныхъ земель п оброч-ныхъ статей. Особымъ закономъ въ концѣ 1906 года, въ связи съ общей рсформой землеустройства, была органп-зована продажа казенной земли въ видѣ участковъ, укрѣ-пляемыхъ въ личную собственность, а также на иныхъ па-чалахъ была поставлена сдача казенной земли въ аренду. Эти новыя начала сводились къ тому, чтобы каждый сда-ваемый въ арепду участокъ былъ пригоденъ для улучшеп-паго хозяйства. Участки предварительпо обводнялись, гдѣ пужно—высупшвалпсь, къ пимъ проводилпсь дороги, рас-чищали на участкахъ лѣсъ, выкорчевывали пашню и т. д. За 1907—1910 г.г. такнхъ участковъ приготовнли и сдали въ аренду до четырехъ милліоновъ десятинъ. Продали же крегтьянамъ за то же время около 280 тысячъ десятинъ, при чемъ изъ пихъ 269 тысячъ перешло въ руки 15 тысячъ хуторяпъ и отрубниковъ.
Средняя покуппая цѣна равпялась 102 рублямъ за де-сятину. Болыпе половины этпхъ покупщиковъ пришлось на долю безземельныхъ п малоземельныхъ. Какъ правило, каждый покупщикъ вноситъ прп покупкѣ задатокъ въ раз-мѣрѣ 5% покуппон цѣпы, но малоземельпымъ дѣлались льготы, а иногда и совсѣмъ освобождали ихъ отъ обязан-ности вносить задатокъ. Заслужпваетъ вппманія, что за истекшіе годы всѣ слѣдуемые съ такихъ покупщиковъ пла-тежи, въ общемъ, поступали вполнѣ исправно.
Что касается переселенія, то и въ этомъ отношеніи сдѣ-лано очень много. Вопросъ, который столько лѣтъ считался больнымъ, по всѣмъ даннымъ, замѣтно налаживается. То, что прежде составляло обыденное явленіе, а именно—стре-мленіе переселепцевъ верпуться на родину, кочевка съ мѣста па мѣсто, всякаго рода осложненія въ путп къ мѣсту переселенія ,отсутствіе стройной и заботливой организаціи,— все это дѣлается постепенно рѣдкимъ исключеніемъ. Яви-лась возможность подойти къ різрѣшенію даже наиболѣе
сложнаго вопроса, который, какъ кладъ, не давался въ рукп столько лѣтъ. Это—предварительпая болѣе тщатель-пая подготовка участковъ для переселенцевъ. Такъ какъ все время волна переселснцевъ была весьма значптельна, то управленіе просто не успѣвало ничего какъ слѣдуетъ подготовпть. Теперь же, послѣ того, какъ земельная ре-форма прпвела къ болѣе нормальному положенію земле-владѣніе внутри страны, переселеніе естественно сократи-лось; естественно явилась возможность запяться всѣми не-обходимыми работами по приведепію нарѣзаемыхъ пере-селенцамъ участковъ въ болѣе хозяйственпый видъ. Считая въ круглыхъ цифрахъ, переселеніе за эти шесть лѣтъ дало населенію около 18 мплліоновъ десятинъ новой годной для обработки земли, да сверхъ того 4 милліона десятинъ уже зачислены ходоками.
Не меныпее значеніе, конечно, имѣла дѣятельность крестьянскаго банка. Съ перваго же момента, какъ только правительство прнступило къ землеустроительпой реформѣ, къ работамъ былъ привлечепъ и банкъ. Ему была поста-влепа такая задача: не вызывая искусственнаго уменыпеиія частнаго землевладѣнія, нп поднятія цѣнъ на землю, а вмѣстѣ съ тѣмъ препятствуя скупкѣ земель спекулянтамп, образовать болѣе или менѣе значительпый запасъ, который былъ бы затѣмъ постепепно распроданъ крестьянамъ, но непремѣнпо въ полномъ согласіи въ проводимыми госу-дарствомъ землеустроптсльными началами. Задача была вссьма трудной, если принять во внимапіе, съ одной стороны, тѣ псключптельныя общія условія, при кото-рыхъ она начиналась, когда села и деревни были охва-чены смутой, населепіе, смущепное революціоппымп эле-ментами, жаждало даровой земли, помѣщичьи же земли грозили перейти за безцѣпокъ въ руки скупщиковъ. Съ другой же стороны, необходимо вспомнить, что задача эта^требовала огромпыхъ средствъ, а моментъ былъ совер-шенно неблагопріятенъ для столь сложныхъ финансовыхъ операцій.
I
40
41
Тѣмъ пе мепѣе бапкъ справился съ поставлеппой ему задачей. За всѣ эти годы по 1 поября прошлаго года банкъ пріобрЬлъ 4 миллюна десятипъ, заплативъ въ среднемъ I 105 рублей за десятппу 2). Предложепо же было къ по-купкѣ за то же время около 14 мплліоновъ десятипъ, при і средней цЬнѣ въ 138 рублей. Слѣдовательпо, банкъ поку-палъ далеко не все, что ему предлагали, а съ болыпимъ разборомъ, по соображепію съ основными началами той за-дачп, которая была ему дана. Очевпдно также, что банкъ пе вызывалъ своен дѣятельпостыо повышенія цѣпъ, какъ, съ другой стороны, и не ронялъ ихъ искусственно.
За то же время банкъ продалъ крзстьяпамъ около 2,5 милліона десятинъ, пзъ которыхъ около 2 мплліо-повъ были куплены отдѣльными домохозяевами.
Если присмотрѣться къ составнымъ частямъ всѣхъ этихъ цпфръ, то бросается въ глаза слѣдующее обстоятельство: первые трп года зпачительно внередп шла покупка земель, а послѣдніе трп года—продажа. Первое объясняется тѣмъ, прежде всего, что постепеппо сокращалось предложеніе со стороны частныхъ владѣльцевъ. Продаютъ сейчасъ уже только тѣ, кто, по какимъ-либо чисто экономпческимъ осно-ваніямъ, паходитъ это для себя желательпымъ. Тѣ особыя обстоятельства, которыя имѣли мѣсто въ разгаръ смуы илп находились въ связп съ пей,отпалп.Второе же объяс-няется тѣмъ, что крестьяне все охотнѣе и охотнѣе пріобрѣ-таютъ землю, а вмѣстѣ съ тѣмъ и бапкъ, съ своей стороны, уже располагаетъ возможностью предложить покупателямъ совершеппо готовые въ хозяйственномъ отношеніи участки, обмежевапные, обезпеченные водой, путями сообщенія и т. д. Изъ этого же мы впдимъ, что среди населенія, въ са-мой глубипѣ его, образовались уже совершенно опредѣ-лепныя течепія, сознающія всю выгоду единоличнаго вла-
дѣнія. Можно, папримѣръ, устаповпть, что первоначально въ губерпіяхъ съ преобладающнмъ общшшымъ укладомъ хутора п отруба раскупались только наиболѣе пред-пріимчивымп крестьяпами; постепенпо, одпако, начался болѣе усилеппыіі спросъ па х^тора п отруба, а въ па-стоящее время отмѣчается уже общій п весьма шпрокій спросъ.
Изъ общаго земельпаго запаса, образоваппаго за эти годы банкомъ, осталась ие продаппой только сравпптельпо ^же неболыпая площадь: въ мплліопъ слишкомъ десятпнъ; половипа этого запаса, одпако, уже приготовлепа къ про-дажѣ.
Пользуясь случаемъ, слѣдуетъ тутъ ясе напомпить, что, осуществляя всю эту громадную задачу, бапкъ въ то же время п прп томъ въ весьма круппыхъ размѣрахъ содѣй-ствовалъ цѣлямъ землеустройства еще и путемъ выдачп ссудъ крестьянамъ. Выдавалпсь ссуды и тогда, когда кре-стьяпе покупали земли по доброволыюму соглашенію съ продавцамн, п тогда, когда, при покупкѣ земель безъ со-дѣйствія бапка, пужно было обезпсчить долги по покупкѣ, и, наконецъ, подъ падѣльпыя земли.
Послѣдняя операція сравпптельпо пезпачительпа, такъ какъ она не доходитъ и до мплліопа рублей въ годъ; самая же значительпая, конечпо,—первая операція. Запослѣдніе годы такихъ ссудъ выдается въ срсдпемъ около 6,7 милліо-новъ въ мѣсяцъ, что выражаетъ собой сдѣлки по покупкѣ крестьянами почти 46—66 тысячъ десятипъ аемлп ежемѣ-сячпо. При этомъ опять-таки отмѣчается все то же явлепіе; изь году въ годъ все опредѣлеппѣе растетъ число едипо-личяыхъ покупокъ. Если, напрпмѣръ,въ 1907 году едп-ноличныхъ ссудъ было выдано подъ 7 тысячъ десятипъ, то въ 1910 году такихъ ссудъ было выдано уже подъ 153 ты-сячи, а за 7 мѣсяцевъ 1911 года—подъ 124 тысячп десятинъ. Въ 1907 году такпхъ единолпчныхъ сдѣлокъ было совершепо всего 543, а въ 1910 году ул;е почтп 15 тысячъ п въ 1911 го-ду—около 20 тысячъ.
2) ІІо годімъ ота общія цгіфра распредѣляется слЬдуюпщчъ образомъ: въ 1906 г.—1 144.461, въ 1907 г.—1.519.848; въ 1908 г.—572.082; въ 1903 г.—172.866; въ 1910 г.—172.189 десятинъ,
I
42
43
Если теперь мы сведемъ къ одному всѣ тѣ данныя, ко. торыя были приведены выше, то получимъ въ общемъ слѣ-дующіі выводъ: кромѣ того, что крестьянство получило въ эти годы широкую возможность перейти къ лучшимъ, болѣе выгоднымъ и во всѣхъ отношеніяхъ болѣе нлодотвор-пымъ формамъ землевладѣнія, въ ихъ собственность по-ступило свыше 25 мплліоновъ десятинъ такой земли, кото-рая рапыпе принадлежала или казнѣ, или помѣщикамъ.
Каково зпаченіе этого вывода, пусть читатели судятъ сами. Мы же прибавимъ только одно: въ то время, какъ у насъ въ извѣстныхъ кругахъ, считающихъ себя особо пред-назначенпыми выступать въ роли народолюбцевъ, считается призпакомъ хорошаго тона всячески придираться къ зе-млеустроительной реформѣ и поносить ее, на Западѣ уже образовалась цѣлая литература, посвященная всесторон-нему и глубокому изученію вонроса. Десятки извѣстнѣй-шихъ ученыхъ, англпчанъ и нѣмцевъ, тщательно слѣдятъ за всѣми матеріалами по реформѣ, шлютъ запросы о по-дробностяхъ, а многіе пріѣзжаютъ въ Россію, чтобы лично на мѣстѣ ознакомпться съ дѣломъ. Иначе не отзываются па Западѣ объ этойреформѣ, какъ объ «актѣ первой исто-рической важности». Какъ высказался оцнпъ изъ лучшихъ знатоковъ аграрнаго вонроса, берлинскій профессоръ Максъ Зерингъ, эта реформа является «залогомъ величайшаго бу-дущаго Россіи».
Профессоръ Зерингъ судитъ о реформѣ не только по печатнымъ матеріаламъ, но п по лнчному знакомству съ положеніемъ дѣла. Онъ объѣздилъ нѣсколько губерній и, какъ самъ говоритъ, старался видѣть не только то, что охотно показываютъ, но и то, что охотнѣе прячутъ. Свои впечатлѣнія онъ передалъ въ слѣдующихъ словахъ, ко-торыя опъ разрѣшилъ обнародовать:
— Ничего подобпаго я не ожидалъ! Я былъ прямо по-ражепъ! Столь блестящій результатъ чрезвычайно импо-нируетъ мнѣ. Въ такой сравнителыю короткій срокъ со-вершепа колоссальная работа, съ которой не могли бы такъ
быстро и легко справиться даже наши чиновники. Я про-никся къ дѣлу земельной реформы п ея руководителямъ и работникамъ искреннимъ и глубокимъ уваженіемъ. Съ нѣ-которыми изъ нихъ я лично познакомился н много бссѣ-довалъ. Они пропзвели па меня самое лучшее впечатлѣніе. Бодрые, энергичные люди, горячо вѣрующіе въ свое дѣло н преданные ему всей душои. Также бравый народъ и ху-торяне. Какихъ великолѣпныхъ молодцовъ нашелъ я среди нихъ! Сколько воли и рѣшішости! Вотъ въ такихъ-то лю-дяхъ и нуждается Россія! Изъ личныхъ разговоровъ съ хуторянами я" убѣдился, что оии рады выходу пзъ общины и вполнѣ довольны новымъ своимъ положеніемъ.
Профессоръ Зерипгь увѣрепъ, что, благодаря реформѣ, черезъ какихъ нибудь тридцать лѣтъ Россія будетъ неузна-ваема. Опъ сравпиваетъ насъ съ тѣмъ богачомъ, который долго не зналъ, какъ песмѣтно онъ богатъ. Реформа земле-устройства откроетъ ему глаза. Говоря о противникахъ реформы,профессоръ Зерингьвысказалъ слѣдующія мысли: — Указываютъ,—сказалъ опъ:—во-первыхъ, что ре-форма проведена слишкомъ радикально. По поступить иначе было невозмояшо. При сложившемся положепіи ве-щей медлить было нельзя. Радикализмъ реформы—исто-рическая нобходимость. Земельная реформа въ Германіи была проведена столь же радикальпо. Нашъ земельный законъ 1821 года былъ еще радикальнѣе русскаго, п его смягчили только позднѣе, около 1830 года. Во-вторыхъ, заявляютъ, что реформа эта создастъ земельный пролета-ріатъ. Да, таковой можетъ оказаться, какъ неизбѣжное зло. Однако, останавлпваться передъ этимъ пе слѣдуетъ. При хуторскомъ хозяйствѣ создадутся, несомнѣнпо, со-вершепно новыя хозяйственныя отпошенія и формы про-изводства. Для сельскаго же пролетаріата откроется воз-можность приложенія его рабочпхі рукъ.
Споры съ противниками земельной реформы убѣдили профессора Зеринга, что оіш—ьраги не столько изъ убѣ-жденія въ несостоятельности реформы, сколько изъ прин-
44
45
ципа, какъ послѣдователп коммуппстической тсоріп, отрп-цающей ипдивидуализмъ.
Возвратившись въ Берлинъ, профессоръ Зерппгъ сдѣ-лалъ докладъ о своихъ наблюденіяхъ надъ русской зе-мельной реформой. Онъ сдѣлалъ его въ королевской прус ской экономической коллегіи, и эта послѣдняя, выслушавъ профессора, особой резолюціей обратилась къ своему пра-вительству съ ходатайствомъ, чтобы оно, слѣдуя примѣру Россіи, «проявило болѣе энергичную иниціативу въ дѣлѣ увеличенія мелкаго н средняго землевладѣнія>.
V.
Но землеустройство—рама, которая ждетъ картины; та болѣе совершенная форма отношенія къ землѣ, которая открываетъ пеограниченныя возможности къ поднятію сель-скаго хозяйства, къ его развитію и процвѣтанію. Но, чтобы обратить эти возможпостп въ реальный фактъ, предстояло пачать одновремепно еще одну огромную и трудную работу: организовать всестороннюю агрономическую помощь, оза-ботиться пасажденіемъ сельско-хозяйственныхъ знаній, вы-зватьинтересъкъулучшенному хозяйству, убѣдить въ необ-ходимости отказаться отъ устарѣвшихъ пріемовъ работы ит.д., ит.д.
Быть можетъ, съ этого и слѣдовало начать? Увѣряютъ, что, если бы агрономическое развитіе паселенія предше-ствовало землеустроительной реформѣ, результаты этой послѣдней были бы неизмѣримо болѣе плодотворны. Мо-жетъ быть. Но необходимо считаться съ реальными фактамп: пачипая съ освобожденія крестьянъ и вплоть до землеустрои-тельныхъ работь послѣдняго времени было слишкомъ мало сдѣлано для болѣе или мепѣе серьезпаго развитія сельско-хозяйственной техники. Мѣры, которыя въ этомъ отношеніи время отъ времени приппмались, носили характеръ слу-чайности, безсистемности. Не существовало дая№ основъ
сколько-ппбудь стройпой организаціи, и, если вообще шла въ этомъ паправленіи какая-либо работа, то велась она поЕерхпостно, скорѣе въ видѣ опытовъ, чѣмъ съ опредѣлен-пон цѣлыо создать пѣчто опредѣленное, закопчеиное.
Правительство дѣлало больше, чѣыъ земство, по и пра-вительственпая работа оставляла желать много лучшаго. Земство же, ушедшее, главнымъ образомъ, въ политикан-ство, не столько заботилось о развитіи сельскаго хозяйства, сколько стремплось доказать ваяшую для его политическихъ замысловъ мысль, что прп существующемъ государствен-помъ строѣ нпкакое болѣе пли менѣе серьезное развитіе сельскаго хозяйства вообще псвозможно. Главный свѣтъ паправлялся па устаповлепіе фактовъ, свидѣтельствующихъ о печальпыхъ сторопахъ пароднаго хозяйства, а вовсе не на принятіе мѣръ къ его подъему п развптію. На всѣ лады объ-ясняли, что на одпого крестьяшша приходится четверть лошадп, по пе дѣлали ничего, чтобы крестьяшшъ могъ, на-копецъ, дожить до обладанія цѣлой лошадыо.
Прп такихъ условіяхъ начинать дѣло съ этого копца было бы пепростительной опшбкой. Не говоря уже о томъ, что это означало бы отложить землеустронтельную работу на неопредѣленное и весьма продоляштельное время, при-шлось бы считаться и съ рядомъ другихъ весьма важныхъ препятствій. Прежде всего, конечпо, при общиппомь зе-млевладѣніи всякое хозяйственпое пововведеніе прививается съ трудомъ, а многія изъ нихъ п вообще возмояшы только при условіи, что въ пользу поваго порядка выскажется вся общпна. Кромѣ того, крестьянское хозяйство таково, что само по себѣ, путемь естественпаго развитія, оно улучшается развѣ лишь десятилѣтіями, да и то съ огромпымъ трудомъ. Нуженъ былъ непремѣнно вполнѣ опредѣлепный и очень спльный толчокъ, чтобы осповная крестьяпская масса за-шевелилась, осмотрѣлась вокругь себя п созпала, что па-стала пора искать повыхъ хозяйствепныхъ путей.
Землеустроительная реформа и явилась такпмъ толч-комъ. То, что потеряно для землеустронтельныхъ работъ
46
47
отъ сравнптельиаго неустройства агрономическаго дѣла, съ избыткомъ наверстано въ агрономпческомъ отношеніи, такъ какъ реформа пробудпла деревню, а пробужденіе это со-здало благопріятную почву для воспріятія новыхъ началъ сельско-хозяйственпаго труда.
Къ разрѣшенію вопроса было приступлено сейчасъ же послѣ перваго закончеппаго полевого періода землеустрои-тельныхъ работъ. Вышедшіе изъ общины были центромъ вниманія. Предполагалось, что ихъ положеніе въ агрономи-ческомъ отношеніи не только тяжелѣе,но и отвѣтственнѣе. Это были тѣ, кто рѣшился начать новую жизнь. Необходимо было немедленно прійти къ нпмъ съ указаніями, совѣтами, помощью. Такимъ путемъ не только поддерживалось каж-дое новое хозяйство, но и клалось основаніе вообще новой эпохѣ въ исторіи наіпего крестьянскаго хозяйства. Что же касается оставшихся въ общинѣ, то и они, само собой разу-мѣется, не исключались отъ круга заботъ, но понималось, что все равно, въ силу причинъ, лежащихъ въ фактѣ общин-наго землепользованія, ота часть» населенія будетъ имѣть возможность пользоваться помощью только частично. По-нималось вмѣстѣ съ тѣмъ, что съ постепеннымъ развитіемъ землеустроительныхъ работъ число общинниковъ будетъ все уменыпаться, а, слѣдовательно, если не сейчасъ, то вскорѣ все, что дѣлается для выходящихъ изъ общины, окажется сдѣланнымъ въ расчетѣ на основную массу на-селенія.
Правительство и земство пошли рука объ руку. Отрой-ная система мЬръ была выработана въ самый короткій срокъ и немедленно же стала проводиться въ жизнь. Оъ одной стороны, было двинуто впередъ дѣло устройства опытныхь, а главное —• показателыіыхъ хозяйствъ и по-лей; съ другой—были проявлены усилепныя заботы о раз-витіп сельско-хозяйственпаго образованія; наконецъ, было обращепо самое серьезное внпманіе на развитіе мѣръ непо-средственпой агрономической помощи. Оюда относится со-здапіе участковой агрономической организаціи, заботы о
развптіп различпыхъ спеціальныхъ отраслей хозяйства, вврденіе въ крестьянскій обсротъ лучшихъ орудій и мапшнъ, удобрптельпыхъ туковъ, лучшпхъ пріемомъ работы; сюда же относится п организащя разныхъ курсовъ, чтепій, сло-вомъ, все то, что можно назвать внѣшкольнымъ насажде-піемъ сельско-хозяйственныхъ знапій.
Обратимся ьъ цифрамъ. Не будемъ вспоминать о тѣхъ пезначительныхъ суммахъ, которыя тратплись правитель-стбоыъ на агрсиомическую помощь въ прежнія времена. Достаточно указать, что еще въ 1909 году, т. е. въ первый годъ, когда все это двшкеніе началось, было стпущепо на дѣло агрономической помощи всего 2,3 милліопа. Но уже ьъ слѣдующемъ году было отпущено 4,5 милліопа, въ 1911 году—9 милліоновъ, а въ 1912 году—12,7 милліона. Иначе говоря: за четыре года размѣръ ассигнованій увеличился почти въ шесть разъ. Въ то же время земства, которыя тратили еще въ 1906 году врето по всей земской Россіи на всѣ свои экономпческія мѣропріятія только 3,5 мплліона, уже въ 1911 году ассигновали около 10 милліоновъ. Да сверхъ того, за послѣдніе четыре года почти на 10 милліоновъ оші увеличили оборотные каппталы свопхъ сельско-хозяй-ственныхъ складовъ и дрз-гпхъ экономическихъ операцій. Если бы въ нашемъ распоряженіи имѣлись только эти цьфры, то и тогда мы имѣли бы право на совершенно опре-дѣленпые выводы: такія новыя ьрупныя затраты, направлен-ныя къ одной цѣли, произведенныя съ такой рѣшительпой энергіей, не могли остаться безрезультатпыми; этп затраты непремѣнно должпы были дать плоды, хотя бы еще и не представлялось возможнымъ теперь же произвести имъ полный учетъ.
Особенно это ясно, если блюкс присмотрѣться къ тому, что было сдѣлано па указанпые милліоны. Уже къ началу 1911 года, а, слѣдовательно, всего за два съ половішою года, въ распоряжепіи правительства и земства имѣлось около 1000 новыхъ спеціалнстовъ, изъ которыхъ болѣе 700 обла-далп агрономическимъ образованіемъ, остальные же со-
49
48
стояли при нихъ въ качествѣ помощниковъ и практикап-товъ. Было устроепо 1800 показательныхъ хозяйствъ и по-лей и около 6,000 показательныхъ участковъ. Было орга-низовано около 700 пупктовъ для отпуска сельско-хозяй-ственныхъ машипъ п орудій, 800 зерноочистительпыхъ, кле-веротерочпыхъ п молочпыхъ пунктовъ, 700 случныхъ пунктовъ для крупнаго рогатаго скота. Въ 1911 году эти цифры сразу вырастаютъ, а нѣкоторыя изъ нихъ п весьма значительно. Такъ, агропомическій персоналъудваивается, число показательныхъ хозяйствъ доводится до 6,000, а число показательныхъ участковъ до 21 тысячи. Кто жилъ въ деревнѣ и зпаетъ ее, тотъ, конечно, отлично пойметъ реальное значеніе этихъ огромпыхъ цифръ. Каждый пока-зательный участокъ, каждый спеціальный агрономическій пунктъ обезпечиваетъ цѣлую округу, и, слѣдовательпо, рано или поздно, сотпи крестьяпскихъ хозяйствъ окажутся пріобщенными къ тѣмъ улучшеніямъ и усовершенствова-ніямъ, къ тому новому и полезному, что несутъ съ собой знаніе и опытъ.
Конечно, еще рано подводить итоги. Два-три года это не срокъ для того, чтобы дЬлать рѣшительпы% выводы въ такого рода огромпыхъ и сложныхъ явленіяхъ. Но что уже не только можно, а и должно сдѣлать, это—установить, въ какомъ направленіи идетъ работа, и на что мы въ правѣ разсчитывать въ будущемъ. Напримѣръ, возьмемъ хотя бы показательныя хозяйства. Они, коиечно, не могуть обнару-жить силу своего вліянія па ходъ крестьянскаго хозяйства ранѣе завершенія перваго цикла сѣвооборота, когда въ полной мѣрѣ проявится польза правильпаго чередованія полей и обнаружится повышеніе урожаевъ, вызванное вве-деніемъ пропашпыхъ культуръ, посѣвомъ растепій, обога-щающихъ почву азотомъ, и увеличеніемъ удобрепія, въ ре-зультатѣ естествепнаго развитія въ показательпомъ хозяй-ствѣ скотоводства. Но уже и теперь достигпутые результаты довольно значительны. Въ пѣкоторыхъ губерніяхъ, а глав-нымъ образомъ тамъ, гдЬ работа по устройству показа-
тельныхъ хозяйствъ и полей началась не въ 1909 году, а съ 1908 года, п гдѣ, слѣдовательно, показательпыя мѣро-пріятія имѣютъ за собою уже нѣсколько лѣтъ, вліяніе успѣло сказаться достаточпо опредѣледно: показательныя поля и хозяйства сумѣли заиптересовать крестьянскую массу и вызвали пеодпократные случаи подражаніи и пере-хода къ болѣе иптенсивной культурѣ. Къ числу такихъ гу-берпій отпосятся, напримѣръ, Кіевская, Подольская, Пеп-зепская и др.
Остановимся на пѣкоторыхъ частпостяхъ. Къ устройству показательныхъ полей по Кіевской губерпіи приступлено съ весны 1909 года, при чемъ къ началу 1910 года устроепо всего 60 полей. Сначала населепіе относилось къ показа-тельпымъ полямъ недовѣрчиво, надъ хозяевами этихь по-лей подсмѣивались и пугали ихъ тѣмъ, что земство взыщегъ потомъ за всю оказанную имъпомощьвдвое. Былидаже слу-чаи враждебнаго отношепія паселешя къ хозяевамъ пока-зательпыхъ полей, высказывались опасенія, что «изъ-за одного придется страдать всѣмъ», такъ какъ земство потомъ увеличитъ налоги. Иногда поля нарочно вытравлялись ско-томъ, чтобы принудить хозяина отказаться отъ своей «затѣи». Тѣмъ не менѣе крестьяне зорко присматрпвались къ тому-, что дѣлалось на показаіельныхъ поляхь, и подвергали все сдѣланное строгой критикѣ. Когда оказалось, что посѣвы на показательпыхъ поляхъ лучше, чѣмъ у окружающихъ крестьянъ, то послѣдніе уже начали самп обращаться къ агрономамъ за разъясненіемъ прпчинъ замѣченныхъ улуч-шеній, а когда урожай на показательномъ полѣ оказывался наилучшимъ во всей мѣстпости, то крестьяне пачинали заво-дить различныя улучшешя у себя.
Прежде всего крестьяпе обратили впиманіе на пользу рядового посѣва; это впдно уже изъ того, что спросъ па < рядовыя сѣялки па прокатныхъ станціяхъ сразу возросъ. ' Веспою 1909 года рядовыхъ сѣялокъ крестьяне почти не брали напрокатъ; для озимаго посѣва спросъ этотъ замѣтно ожпвился, а веспою прошлаго года па мпогихъ прокатпыхъ <
П. ПОЛЕЖАЕВЪ.                                                                                                                                 4
50
51
I
| станціяхъ прпшлось значительно увелпчгть число сѣялокъ.
I Сѣялки брались не только напрокатъ, но и покупались,
главпымъ образомъ, конечпо, черезъ посредство земскпхъ
' складовъ.
Вмѣстѣ съ тѣмъ стали обращать впиманіе па посѣвпое зерпо. Ыа показатслыіыхъ поляхъ въ 1909 году были по-сѣяны хорошія сѣмена, хорошихъ сортовъ, п зсрпо полу-чплось высокаго качества. Крестьяне почти вездѣ закупали сѣмена у хозясвъ показательныхъ полсп щ кромѣ того, па-чали очищать собственпое зерно на зсмскихъ тріерахъ. Въ 1908 году на иныхъ прокатныхъ стапціяхъ тріеръ почти совсѣмъ не работалъ, а въ 1909 году па многихъ станщяхъ очищалось по 2— 2х/г тысячи пудовъ. Начали крестьяне обращать впиманіе п на обработку полей, и въ прошломъ году уже у многнхъ хуторянъ и отрубниковъ, какъ свпдѣ-тельствуютъ съ мѣстъ, были заведены ранніе пары. И это пе единичные случаи; ранніе пары наблюдались почти вездѣ, гдѣ въ этомъ могла быть хозяйственная надобность.
Начинаютъ нравильно примѣнять навозъ на удобреніе. Замѣчается примѣненіе желѣзныхъ боронъ, экстирпато-торовъ и даже лущильниковъ. Эти орудія не только берутъ папрокатъ, но и покупаютъ изъ земскихъ складовъ. Начи-наютъ развиваться посѣвы клевера почти во всѣхъ уѣздахъ, гдѣ онъ былъ посѣянъ на показательныхъ поляхъ и участ-кахъ. Стремленіе слѣдовать нримѣру показательныхъ по-лей замѣчается у крестьянъ и во времени производства от-дЬльныхъ работъ.
Всѣ отчеты агрономовъ говорятъ о случаяхъ обращешя къ нимъ крестьяпъ съ просьбой разбить поля и завести та-кой же сѣвооборотъ, какъ въ показательпыхъ хозянствахъ. Нерѣдкп случаи, когда хозяппъ показательнаго поля сосре-доточиваетъ на себѣ всеобщее внпмапіе и когда у пего пачп-паютъ собпраться, особенно по праздппкамъ, мпого хозяевъ; ведутся безконечные разговоры о всякихъ улучшеніяхъ, проводимыхъ показательнымп полямп, при чемъ къ словамъ хозяина прпслушивается не только молодежь, вообще бо-
лѣе отзывчивая, но и старики, прежде отрицавшіе пеобхо-днмость какихъ бы то ни было улучшепій.
Въ Подольской губерніп, напримѣръ, въ 1906 году было организовано два показательпыхъ поля, но въ 1907 году было устроено уже 3 поля, въ 1908 году—12 и въ 1909 году— 38; такнмъ образомъ, къ пачалу 1910 года въ Подольской губерніи было организовано всего 55 показательныхъ полей. Крестьяне, перешедшіе въ этой губерніи къ отрубному и хуторскому хозяйству, постепенно замѣняютъ толочпый паръ чернымъ (Балтскій уѣздъ), вводятъ мпогопольпый сѣвооборотъ съ посѣвомъ клевера и кулыурой корнепло-довъ п клубнеплодовъ (Виншщкій уѣздъ), пробуютъ про-изводить посѣвъ очищенными при помощи зерноочиститель-ныхъ машинъ сѣменами (въ большипствѣ уѣздовъ), берутъ напрокатъ съ прокатныхъ станщй и показатслышхъ полей рядовыя сѣялки и другія сельско-хозяйственныя орудія и машины.
По Пензенской губерніи организація показательпыхъ мѣропріятій началась только съ 1908 года, но поля эти уже обратили на себя общее внпманіе крестьянъ, и изъ разго-воровъ выяспяется, что прскрасное развитіе озпмей напока-зательныхъ поляхъ наглядпо убѣдило многихъ крестьянъ въ важности ранпяго пара и рядового посѣва. Заиптере-совались крестьяпе также и посѣвами многолѣтнихътравъ, а особое впиманіе обратили на себя посѣвы вики, которая па показательныхъ поляхъ дала очень хорошій урожай. 0 несомнѣнномъ вліяніи показательныхъ мѣропріятіи на окрестное населеніе свидѣтельствуютъ также отчеты губерній: Астрахапской, Виленской, Калужскои, Новго-родской, Рязанской, Тамбовской, Тульской и др.
Все это—матеріалъ, который каждымъ можетъ быть легко провѣренъ у себя па мѣстѣ, и въ этомъ, конечно, его осо-бенная цѣпность.
Этотъ же матсріалъ находитъ себѣ подтвержденіе п въ фактѣ несомпѣнпаго роста потреблепія усовершенствован-ныхь сельско-хозяйствешіыхъ орудій и машинъ. Какіе-либо
4*
52
63
| точпые подсчеты затруднительпы, такъ какъ болыпе поло-
вппы машинъ продается частпыми складами, по въ общемъ,
I если основываться на дапныхъ о прпвозѣ машпнъ н орудій
! изъ-за границы, а также о продажѣ въ земскихъ п пересе-
• лепческихъ складахъ, можно сказать, что за одипъ 1910 годъ,
' сравнительпо съ 1909 годомъ, машипъ и орудій было куплено
па семь милліоновъ рублей болыпе. Можпо указать также,
' что за два года, съ 1908 по 1909, у пасъ въ Россіи появилось
) повыхъ 10 заводовъ, запявшихся выработкой этихъ орудій
| и машинъ. Можно указать, наконецъ, что земства за тѣ же
годы значительно увеличили оборотпыя средства своихъ
сельско-хозяйственныхъ складовъ, гдѣ орудія и машины
і являются главнымъ предметомъ сбыта.
\ 0 степени развитія за послѣдніе годы сельско-хозяй-
1ственпой техпики имѣется возможность судить и по ряду
другихъ данныхъ. Мы знаемъ, и это легко провѣрить по
журналамъ земскихъ собраній, что всего какихъ-пибудь
8—10 лѣтъ тому назадъ, какъ только въ земствѣ возни-
калъ вопросъ о приглашепіи агропома илп о расходѣ па
агрономическія мѣропріятія, гласпые отъ крестьянъ неиз-
мѣнно высказывались противъ такихъ предложеній. Агро-
помовъиихъ дѣятельность онисчиталининачто пенужными,
всякіе разговоры на эту тему объявляли пустой затѣей и
видѣли въ ней лишь покушепіе на народныя деньги. А те-
перь? Тѣ же гласные отъ крестьянъ, которыхъ, отмѣтимъ
кстати, теперь гораздо болыпе въ земствѣ, чѣмъ было раныпе,
съ особой энергіей отстаиваютъ всегда дѣло агропомической
помощи. Мало этого: мы знаемъ изъ отчетовъ и протоколовъ,
что какъ только заходитъ рѣчь, въ земскомъ ли собрапіи,
либо въ агрономическихъ совѣщапіяхъ, о расширеніи агро-
помическихъ мѣропріятій, каждый изъ представителей отъ
крестьянъ старается возможпо полнѣе использовать пред-
лагаемую новую затрату и пепремѣнно для нуждъ своего
родного угла.
По даннымъ, идупщмъ непосредственпо отъ населенія, мы въправѣ судить.чтоужево многихъ мѣстностяхъ въ па-
стоящее время агрономъ сталъ для паселенія пе мепѣе близ-кимъ, чѣмъ сельскій учитель илп врачъ, и что крестьяпѳ начппаютъ глубоко цѣпить тотъ свѣтъ зпанія и опыта, ко-торый агропомъ вноситъ въ ихъ сельско-хозяйственную дѣятельность.
Живымъ подтвержденіемъ этого можетъ служить повсе-мѣстпый успѣхъ сельско-хозяйствепныхъ чтепій и бесѣдъ, краткосрочныхъ сельско-хозяйственныхъ курсовъ и проч., за послѣднее время довольно широко организуемыхъ какъ правительствомъ, такъ и земствами. По свидѣтельству лек-торовъ, крестьяне обыкновеппо проявляютъ огромный пн-тересъ къ предмету такихъ чтепій и относятся къ дѣлу вполнѣ созпательно. Весьма нерѣдкп примѣры, что здѣсь же, не-посредствеппо подъ вліяніемъ доводовъ лектора, крестьяне прпнимаютъ рѣшенія воспользоваться услышанпымъ совѣ-томъ и ввести тѣ или иныя улучшенія въ своемъ хо-зяйствѣ.
Доказательство этому мы видимъивъ томъ,что годъ отъ году число такихъ чтеній и курсовъ растетъ, а съ пимъ ра-стетъ п число слушателей. Еще въ 1907г.,папримѣръ, чте-нія происходили только въ 312 пунктахъ, п общее число слу-шателей равнялось всего 36 тысячамъ, а въ 1910 году чте-нія происходили уже въ 2,491 пупктѣ, п общее чясло слу-шателей достигало почти 300 тысячъ. Оверхъ того, въ томъ же 1910 году было устроено свыше 300 курсовъ по разяич-нымъ спеціальнымъ отраслямъ сельскаго хозяйства, а также и вообще по агрономіи.
Очепь развилось за эти годы и опытпое дѣло, зпачи-тельно подвинулось и дѣло сельско-хозяйствеппаго обра-зованія. У насъ въ настоящее время имѣется уже болѣе ста опытпыхъ учрежденій разнаго рода (спеціальпыхъ ла-бораторій, опытныхъ стапцій, питомниковъ и т. д.), пзъ которыхъ 74 обслуживаютъ собствепно полевое хозяйство. Между тѣмъ, еще десять лѣтъ тому назадъ всѣхъ ихъ было менѣе сорока. Въ 1907 году на этотъ предметъ было асспгно-вано мепѣе полумилліона, а на 1912 годъ ассигповапія
64
55
дошлп уже до 27гмилліоновъ, да земство даетъ на это же дѣло около милліона.
То же наблюдаемъ и вь дѣлѣ сельско-хозяйственнаго образованія. Въ 1897 году у насъ было 141 сельско-хозяй-ствепное учебное заведепіе. Въ 1909 году ихъ было 218, а на апрѣль 1911 года ихъ было уже 260, т. е. за полтора года было открыто 42 новыхъ школы. Къ концу текущаго года число такпхъ учебныхъ заведепій увеличится сразу на зна-чптельное число, такъ какъ въ Думу уже внесена цѣлая се-рія проектовъ объ открытіи новыхъ школъ. Такъ, будетъ открыто среднее сельско-хозяйственное училище въ Ковнѣ, среднее училище въ Верхнеднѣпровскѣ, ипститутъ въ Во-ронежѣ, молочно-хозяйственный институтъ въ Вологдѣ, педагогическій институтъ для подготовки учителей низшихъ сельско-хозяйственныхъ училищъ. Будутъ открыты школы въ Рыбинскѣ, въ Никольскѣ-Уссурійскѣ,въ Якутской обла-сти и т. д. Въ 1897 году общее число учащихся въ сельско-хозяйственныхъ школахъ равнялось 4,400; за десять даль-нѣйшихъ лѣтъ прибавилось пять тысячъ учепиковъ. а за послѣднія пять лѣтъ прпбавилось больше, чѣмъ за цѣлое предшествующее десятилѣтіе, пменно—шесть тысячъ уче-никовъ.
Насколько вообще поднялся интересъ къ сельскому
•   хозяйству, можно видѣть и изъ того факта, что изъ всего < числа существующихъ у насъ 3,000 сельско-хозяйствен-
пыхъ обществъ болѣе 2,000 возникли за послѣднія шесть
•   лѣтъ. Мы бы сказалп, что это уже не просто усилеиіе инте-реса, а настоящее движеиіе, извѣстпый захватъ.
Совершенно ясно, что нельзя разрѣшать такой слож-ный и многосторонній вопросъ, какъ вопросъ объ успѣ-хахъ сельскаго хозяйства страны, путемъ простыхъ указаній на цифры. Не говоря уже о томъ, что далеко не всѣ частности дѣла поддаются учету, необходимо помнить, что въ настоя-щее время, въ мииуты, когда процессъ развитія лишь на-чинается, рѣчь можетъ итти только объ извѣстномъ стре-мленіи къ прогрессу, а вовсе не объ опредѣленныхъ ре-
зультатахъ такого стремлепія. Но тѣмъ большсс зпачсніе получаютъ всѣ тѣ данныя, которыя помогаютъ понять со-вершающійся процессъ. Обратимъ, напримѣръ, вниманіе на ростъ различныхъ спеціальныхъ отраслей сельскаго хо-зяйства, а именно маслодѣлія, пчеловодства, птицеводства, плодоводства ит. д. Наэто слѣдуетъ указать, хотя бы потому, что, какъ свидѣтельствуютъ авторитеты, «всякое крупное движеніе въ сторону развитія сельско-хозяйственной тех-ники непремѣнно сопровождается повышсніемъ пнтереса къ спеціальнымъ отраслямъ хозяйства; въ нихъ земельный собственникъ ищетъ оборотныхъ средствъ для улучшенія полевой культуры». Авторптеты же говорятъ: «псрвобытное хозяйство все потребляетъ, а развитое все продаеіъ; во вся-комъ же случаѣ, нельзя сомнѣваться, что чѣмъ болыпе раз-виваются спеціальныя отраслн хозяйства, тѣмъ, очевидно, болѣе прогрессируетъ и сельское хозяйство вообще».
Въ этомъ отношеніи мы наблюдаемъ у насъ весьма опредѣленную картину: если сравнить данныя о вывозѣ за границу цѣлаго ряда спеціальныхъ продуктовъ за на-чало и конецъ послѣдняго двадцатипятилѣтія, то ока-жется, что вывозъ увеличплся въ нѣсколько разъ; по отно-шенію къ нѣкоторымъ продуктамъ онъ увеличился—легко сказать: въ 25—35 разъ.
А вѣдь это только вывозъ. Остается еще внутренняя торговля. Едва ли можно сомнѣваться, что н здѣсь, если бы только существовала точная статястика, мы получили бы совершепно такія же указанія. Наблюдается вмѣстѣ съ тѣмъ, что за послѣдніе годы ростъ совершается много бы-стрѣе, чѣмъ совершался раньше.
Возьмемъ, напримѣръ, маслодѣліс. Двадцать пять лѣтъ тому назадъ изъ Россіи вывозили коровьяго масла всего 250 тысячъ пудовъ, вь общемъ на сумму въ два съ лишпимъ милліона рублей. Черезъ пятнадцать лѣтъ, а слѣдователыю, въ 1900 году мы вывозили уже 1,2 милліоиа пудовъ, на сумму въ 13,5 милліопа рублей. Еще черезъ пять лѣтъ, въ 1905 году, вывозъ равпялся 2,4 мплліопа пудовъ, на
66
67
сумму 31,4 милліопа рублей. Накопецъ, въ 1911 году было вывезепо 4,5 милліона пудовъ, на сумму въ 70,8 мил-1 ліопа рублей.Ипаче говоря,за послѣдпее пятилѣтіе, срав-нптельно съ предшествуіощимъ, вывозъ увеличился почти па всю ту величпну, которой онъ достигъ за предыдущія двадцатьлѣтъ. Главпымъ образомъ, развпвалось маслодѣліе въ Сибири. Такъ, въ 1907 году изъ 3,6 милліона пудовъ вывезенпаго изъ Россіи масла на долю Сибири приходплось 3,4 милліона пудовъ.
Такой же ростъ замѣчаемъ и въ вывозѣ япцъ. Двадцать пять лѣтъ тому назадъ мы вывозили 200—300 тысячъ штукъ па 3—б милліоповъ рублей, десять лѣтъ тому пазадъ мы вывозили уже около двухъ милліоновъ штуіл> на 35 мил-ліоновъ рублей, а въ прошломъ году вывезли 3,7 мил-ліона штукъ на 80,7 милліона рублей. Лѣсныхъ товарсвъ п продуктовъ лѣсного хозяйства мы вывезли въ 1910 году па 144,6 милліопа рублей, а еще въ 1904 году вывозили всего на 78 милліоновъ; вообще же за 1906—1910 гг. мы увеличили вывозъ лѣса на столько, на сколько пятнадцать лѣтъ передъ этимъ мы всего вывозилп лѣса.
Когда заходитъ рѣчь о русскомъ ссльскомъ хозяйствѣ, то певольпо вспоминается, что трп четвертп паселенія Рос-сіи живетъ землей. По произведенпымъ подсчетамъ, у насъ па каждую тысячу жителей 746 человѣкъ занято земле-дѣліемъ. Въ Германіи, папримѣръ, всего 357 человѣкъ на тысячу, а въ Апгліи—124 на тысячу живутъ землей. Слѣ-довательпо, для насъ каждый даже неболыпой шагь впередъ въ смыслѣ улучшепія сельско-хозяйственной техники или развитія сельско-хозяйственныхъ снлъ имѣетъ уже серьез-ное зпачепіе. Между тѣмъ мы видѣли, что за послѣдпіе годы шаговъ сдѣлапо много, и къ тому же достаточно серьезныхъ.
Какъ и прежде, такъ и теперь, копечно, годы урожайные перемежаются годами неурожаевъ, но Россія такъ велика, п столько въ пей разнообразпыхъ «климатовъ», что, за исклю-чепіемъ рѣдкпхъ случаевъ, средній сборъ хлѣбовъ, если считать по пятилѣтіямъ, держится, съ извѣстными, копечпо,
оговорками, болѣе или менѣе на одпомъ уровпѣ. Такъ, за пятилѣтіе 1906—1910 гг. ежегодно въ среднсмъ собпралось по Имперіи, кромѣ Финляцдіп, 3,6 милліарда пудовъ раз-наго хлѣба (главныхъ культуръ). Въ общемъ, это почти тотъ же размѣръ сбора, который опредѣлился п за пред-шествующее пятплѣтіе. Правда, за послѣднее пяіилѣтіе носѣвная площадь увеличдлась, сравнительно съ предше-ствующимъ, на іУг милліопа десятинъ (по одной Европей-ской Россіи), цо зато средняя урожайпость въ предгпествую-щее пятилѣтіе была значительно выше. Это п попятно, если вспомнить, что. за пятилѣтіе 1901—1905 гг. всѣ года былп болѣе или менѣе равпымп по урожайности, а въ пятилѣтіе 1906—1910 гг., при двухъ урожаяхъ, былн два года съ мѣст-пыми недородамп и былъ еще 1906 годъ, когда, вслѣдствіе смуты, многія хозяйства оказались разоренными. Тѣмъ не менѣе, если взять данныя за болѣе продолжптельный срокъ, напримѣръ, за тридцать лѣтъ, то наблюдается, во-первыхъ, постепенпый и довольно зпачнтельный приростъ посѣвноіі площади п, во-вторыхъ, несомнѣнное повышепіе средпей і урожайностп съ одной десятины. Такъ, въ 1881 году но Евро-непской Россіи посѣвная площадь нсчислялась въ 63,4 мил-ліопа десятпнъ, въ 1893 году она равнялась уже 64,4 мил-ліона, въ 1899 году—69 милліонамъ, а въ 1910 году— 75,2 мплліопа десятипъ, при чемъ среднее за пятилѣтіе 1901—1905 г.г. онредѣляется въ 73,7 милліона, а среднее за пятилѣтіе 1906—1910 г.г. опредѣляется уже въ 75,2 мил-ліона десятинъ. Что же касается срсдней урожайности съ десятпны, то по всѣмъ главнѣйшимъ хлѣбамъ десятилѣтіе 1901—1910 г.г. даетъ новышеніе сравнптельно, нанрпмѣръ, съ десятилѣтіемъ 1881—1890 ц 1891—1900 г.г. па 10—12%. Но есть еще одна сторона вопроса,п опа, безспорпо,за-служиваеть самаго серьезпаго внпмапія. Это—цѣпы па хлѣбъ, пли, точпѣе, устаповленіе условій, которыя давалп бы странѣ возможность съ нанболыпей для себя выгодой реализовать урожій. НесомнЬпно, цѣны пд хлЬбъ вообще повышаются. Песомнѣнно также, что па уровепь цѣпь ока-
58
59
зываетъ огромнос вліяпіс положепіе мірового рынка. По-мпмо этого сущсствуетъ, одпако, еще много обстоятельствъ, которыя, прп умѣломъ пхъ использованіи, могутъ значи-тельпо помочь наиболѣе удачной реализаціи урожая. Вплоть до послѣдняго временп, несмотря на особое значе-піе, которое имѣетъ для насъ земледѣліе, мы въ этомъ отно-шепіи дѣлали мало. Если еще держались цѣпы, то только въ неурожайныс годы, когда продавать было печего. Уро-жайные же годы велн къ рѣшптельному паденію цѣнъ, такъ что постепенно стало устанавливаться мнѣніе, что урожай является чуть лине такимъ же бѣдствіемъ для страны,какъ и пеурожай. Извѣстны цѣлыя изслѣдованія на эту тему. Въ нихъ доказывалось, что нѣсколько обильныхъ урожаевъ подъ рядъ въ состояніи разорить страну.
За истекшіяшесть лѣтъ мыимѣли два урожайныхъгода: 1909 п 1910 г.г. Какъ только сталъ опредѣляться первый урожай, правительство приняло рядъ весьма опредѣлен-ныхъ мѣръ. Оно заявило, что, пе считая для себя возмож-нымъ вмѣшиваться въ частно-хозяиственную сторону дѣла, опо беретъ на себя расширеніе и облегчепіе кредита подъ хлѣбъ, а также заботу о томъ, чтобы перевозка зерна по желѣзнымъ дорогамъ шла безъ задержки. Вмѣстѣ съ тѣмъ, правительство приложило стараньс, чтобы русскій хлѣб-ный рыпокъ своевремепно узпавалъ о положеніп хлѣбнаго рынка въ другпхъ странахъ.
Въ основу расширенія крсдпта была положена дѣя-тельность государственнаго банка. Было сдѣлано распоря-жепіе о понижепш размѣра процента по ссудамъ подъ хлѣбъ, выдаваемымъ непосредствеппо заемщикамъ, а также подъ дубликаты накладпыхъ— съ 6% до 5°/о и по ссудамъ чрезъ иосредниковъ до 4}/2.0/о. Вмѣстѣ съ тѣмъ былъ отмѣ-пенъ единовремепный сборъ, установленный за осмотръ п пріемъ хлѣба въ залогъ, въ размѣрѣ полупроцента прп ссу-дахъ до 10 тысячъ рублей и V4 процента при ссудахъ свыше этой суммы; учреждепіямъ банка было предложено при этомъ принять мѣры также и къ сокращенію взимае-
мыхъ въ нѣкоторыхъ случаяхъ сборовъ за храпеніе п пере-лопачиваніе хлѣба.
Было обращено также особенное впиманіе на возможное развитіе ссудъ черезъ посредпиковъ, особеппо же въ на-деждѣ на земства п учрежденія мелкаго кредита; затѣмъ были приняты мѣры къ прпвлеченію доллшостпыхь лпцъ, стоящихъ ближе къ сельскому паселенію, для содѣйствія, учрежденіямъ государственнаго банка по выполненію тре-буемыхъ при выдачѣ ссудъ формальностеіі. Накопецъ, было призпано возможнымъ, въ случаѣ, если окажется пеобхо-димымъ, удлпнялъ сроки, на которые выдаются ссуды. Эт±імъ, слѣдовательно, устанавливалось, что, вопрекп общему пра-вилу,ссуды,въ случаѣ падобности, моглн лпквидироваться н за предѣламп хлѣбной кампаніи.
Мы не хотимъ ещс сказать, что развптіе дешеваго кре-
дита при всѣхъ условіяхъ и всегда даетъ только благо-
пріятные результаты. Смягчая колебанія хлѣбныхъ цѣпъ
и давая возможпость выдержпвать продуктъ до болѣе бла-
гопріятныхъ условін его реализаціи, кредптъ подъ хлѣбъ
имѣетъ много положителыіыхъ сторонъ. Но задержка въ
продажѣ хлѣба представляется, очевидно, выгодной для
производителей лншь въ томъ случаѣ, когда въ конечпомъ
результатѣ удается продать хлѣбъ по цѣнамъ высшпмъ,
чѣмъ существовавшія въ моментъ залога, съ нрибавлепіемъ
уплаченпыхь по ссудѣ процептовъ. Если есть увѣренность,
шш,покрайней мѣрѣ, твердая надежда, что къ пзвѣстпому
моменту цѣпы повысятся, то получеиіе ссудъ па эти сроки
должно быть, по возможности, поощряемо. Но иногда рас-
четы и не оправдываются. Къ моменту ликвидаціи цѣны
оказываются ниже момента выдачи; тогда начинаются от-
срочкн; заспмъ наступаетъ новый обильный урожай въ дан-
пой странѣ илп въ другихъ хлѣбородныхъ странахъ, п цѣны
очень падаютъ; наконецъ, является необходимость реали-
зовать хлѣбъ, уже понпзившійся въ качествѣ, при томъ ири
ухудшпвшихся условіяхъ хлѣбпаго рыпка. Тогда насту-
иаетъ разочарованіе въ спасптельпой силѣ хлѣбныхь ссудъ,
по
61
пачипаются парекапія па полптпку правптельства, лсгко раздававшаго ссуды.
Хотя въ слѣдующемъ году у насъ былъ опять урожай, по реализація урожая 1909 года прошла сравпительпо весьма удачно, иссуды,несомпѣнпо,сыграли въэтомъ про-цессѣ пзвѣстную роль. Какъ вообще развивается это дѣло, могутъ показать слѣдующія цифры: въ государствеппомъ банкѣ па 1 января 1912 года состояло ссудъ подъ хлѣбъ 101,2 мплл. руб. протпвъ 92 милл. руб. на 1 япваря 1911 года п 57 милл. рублей на 1 января 1910 года. Слѣдовательно, за послѣдпіе три года количество ссудъ увеличилось почтп вдвое. Замѣчастся также серьезпое развитіе кредита черезъ посредпиковъ, т.-е. черезъ земства, учрежденія мслкаго кредпта и т. д. Такъ, изъ указаппой суммы ссудъ черезъ посредниковъ къ 1 япваря 1912 года было выдапо уже 15,5 милл. противъ 10,6 милл. п 2,1 мплл. за два предыду-щіе года. Такпмъ образомъ,посредническія ссуды,—а онѣ выдаготся преимущественио самимъ производителямъ,— развились болѣс чѣмъ въ 7разъ за три года,т. е.значительно быстрѣе, чѣыъ совсршался общій ростъ ссудъ. Въ настоящее время уже до 28 земствъ имѣютъ посредппческіе кредиты для ссудъ иодъ хлѣбъ, тогда какъ,папримѣръ,въ1893году его имѣли всего 9 земствъ. Отмѣтпмъ также, что нѣкоторыя - земства (елецкое, бугурусланское, судясанское, волынское, вятское и др.) самп пзъ свопхъ средствъ организовываютъ подобныя же операціи и ведутъ пхъ довольно успѣшно.
Урсзкай 1909 года далъ возмсжпость вывезти за границу 760,7 милліона пудовъ зерна па сумму въ 748,3 милл. рублей. Это былъ рекордный годъ. Такъ, въ 1906 году мы вывезди 688,9 мплл. пудовъ на 407,6 милліопа рублей; въ 1907 г.—467,2 милл. пудовъ на 428,1 милл. рублей; въ . 1908 г.— 329,6 милл. пудовъ на 376,6 милл. рублей. 1910 > годъ превзошелъ, однако, и этотъ рекордъ: мывывезлп 847,1 милл. пудовъ.
Но само собою разумѣется, залогомъ дѣйствительпаго экономическаго и фпнапсоваго успѣха развитія кредита
подъ хлѣбъ является развитіе его въ соедпнопщ съ пра-вильной сѣтью складочпыхъ помѣщепій, въ видѣ крупныхъ торговыхъ элеваторовъ илп въ впдѣ болѣе мелкихъ сельско-хозяйственпыхъ складовъ. На это и обращено теперь осо-бое впимапіе правительства. Еще въ копцѣ 1910 года былъ рѣшепъ вопросъ о сооружепіи цѣлой сѣтн зернохрапилипгь (элеваторовъ). Вопросъ былъ всесторонпе обсужденъ въ особыхъ совѣщаніяхъ прп мѣстпыхъ учрежденіяхъ Госу-дарственнаго банка (въ нанболѣе хлѣбородныхърайонахъ), а затѣмъ прошелъ черезъ совѣтъ бапка. Для начала было признано необходпмымъ пристушпъ къ органпзаціи строи-тельства въ самарскомъ п воронежскомърайонахъ,т.-е. въ двухъ различныхъ по экопомическимъ и климатическпмъ условіямъ округахъ. По самарскому району разрѣшена постройка 8 зернохранилпщъ, общей емкостыо въ 7,7 мил-ліона пудовъ, а по воронежскому—пяти, съ емкостыо въ 3,6 милліона пудовъ. Прпступлено къ работамъ уже въ пятп пунктахъ: въ Абдулппѣ, Вугурусланѣ, Толкаѣ, Гря-зяхъ и Валуйкахъ. Общая емкость этихъ элеваторовъ— 3,6 милліона пудовъ. Конструкція предполагается смѣ-шанная—въ болыпой части желѣзо-бетонная, частью же деревянная, по американской системѣ, т.-е. изъ досокъ плашмя.
Положеніе работъ представляется сейчасъ въ слѣдую-щемъ видѣ: уже полностью произведены земляныя работы по выкопкѣ котловановъ подъ зданія и частью по устрой-ству полотна желѣзнодорожныхъ путей къ элеваторамъ; въ теченіе всей послѣдней зимы производилась кладка фундаментовъ. Желѣзо-бетонныя работы, а также меха-ническое оборудованіе уже сданы соотвѣтственнымь фар-мамъ. Все будетъ закопчено къ осеннему періоду текущаго года.
Что касается остальпыхъ восьми пунктовъ, то къ рабо-тамъ будетъ прнступлепо съ раппей весны, и вполнѣ воз-можно, что нѣкоторые изъ элеваторовъ будутъ готовы также къ концу осепи текущаго года.
62
63
VI.
Но развпвалось за эти годы пе только одно земледѣліе; развпвалась таьже п промышлеппость, а нѣкоторыя изъ ея отраслей—дажс весьма значптелыю. Вооьмемъ, напримѣръ, всѣ тѣ производства, которыя тѣсно связаиы съ ссльскимъ хозяйствомъ: сахарпое, винокуренное, ьрахмальное, муко-мольиое. Тутъ развитіе шло огромиымп шагами. Да иначе не могло и быть. Съ одной стороны, два хорошпхъ урожая дали населенію болыпія средства, а слѣдовательпо, на все поднялся спросъ, съ другой же сторопы, зсмлевладѣльцы пользовались образовавшимися у ппхъ пзлпшками, чтобы создать прп хозяйствѣ промышленныя заведенія и этимъ увеличить доходность имѣпіи. Развплись таюке, да, оче-видно, н не моглн не развиться всѣ тѣ фабрики и заводы, которые, главпымъ образомъ, являются поставщиками казны. Въ виду прекраснаго пололгеиія нашихъ фпнансовъ замѣтно увеличились по всей лпніп казенпые заказы. Раз-вилось производство и всевозможпыхъ строительныхъ мате-ріаловъ, такъ какъ усиленное строительство шло не только въ крупныхъ центрахъ, но, можно сказать, рѣшительно повсемѣстно.
Обратимся теперь къ одной изъ главнѣйшпхъ отраслей нашей промышленности: къ бумаго-прядильному и ткац-кому пропзводству. Начипая съ 1900 года и вплоть до 1907 года число прядильныхъ фабрпкъ увеличпвалось ежегодно на одну, двѣ, и только въ 1902 году—на пять. Еслп же обра-титься къ цифрамъ 1908 года, то окажстся, что тутъ вдругь число фабрикъ увеличилось на 9, а въ слѣдующемъ году еще на восемь; всего же за 1908—1910 гг.—на 22. Такимъ обра-зомъ, за этп трп года число фабрпкъ увеличивалось много быстрѣе, чѣмъ за предыдущія восемьлѣтъ. Число прядиль-ныхъ веретенъ также увеличивалось за послѣдніе годы много быстрѣе, чѣмъ въ предшествуюіщя шесть лѣтъ. Такъ, съ 1900—1906 гг. число веретепъ съ 6,6 милліопа дошло до
7,4 милліона, плп за шесть лѣтъ увелпчплось на 800 ты- \ сячъ, а за 1906—1910 гг., т.-е. всего за чстыре года, опо увеличилось па 900 тысячъ. Съ 1900 по 1906 гг. количество пудовъ пряяш, пзготовляемой за годъ, увеличилось всего на 1,6 милліона пудовъ, а съ 1906 по 1910 гг., т.-с. пе за , шесть, а за пять лѣтъ, увеличепіе равнялось уже 4 милліо- ■ намъ пудовъ.                                                                            і
То же самое паблюдаемъ и въ ткацкомъ производствѣ. Съ 1900—1906 гг. число ткацкихъ фабрикъ увеличилось иа 56, а съ 1906—1910 гг., т.-е. пс за шесть, а только за четыре года, увеличилось уже на 108; колпчество пудовъ ежегодно изготовлявшагося суроваго товара увеличилось съ 1900 г. по 1906 г. всего на 2 милліона пудовъ, а съ 1906—1910 гг. увеличепіе равнялось уже 3,3 милліона пудовъ.
Не будемъ, конечпо, перечпслять всѣ производства, по-тому что это привело бы пасъ къ необходпмости значительно расширить рамки нашихъ очерковъ. Но все же укажемъ еще пѣсколько прнмѣровъ. Въ 1906 году было произведеио го-товаго желѣза п сталп 139.6 милліона пудовъ, а въ 1910 году—184,6 милліона пудовъ. Заслуживаетъ впиманія при этомъ еще слѣдующее обстоятельство; въ 1909 году было изготовлено желѣзныхъ балокъ 7,2 милл. пудовъ, въ 1910 г. 13,5 мплл.пудовъ,а въ 1911г.—15 милл. пудовъ; листового желѣза въ 1909 г. было выпущено 8,5милл. пудовъ, въ 1910 г.—10,2 мплл. пудовъ, а въ 1911 г.—13,5 милл. пудовъ; сортового желѣза въ 1909 г.—31 мплл. п\довъ, въ 1910 г.— 48 мплл. пудовъ, а въ 1911 г.—51,5 милліона пудовъ. Ипаче говоря, въ тсченіе этяхъ трсхъ лѣтъ производство же-лѣзпыхъ балокъ болѣе чѣмъ удвоилось, и вызвапо это не казенными заказами, постройками желѣзпыхъ дорогъ пли дредноутовъ, а таковъ былъ естественный ростъ требованій рынка. Кякъ показываютъ продажя за протекшій 1911 годъ, этотъ ростъ идетъ иовышаясь и далыпе, и даже въ еще болыпей пропорціональностя. Огобенпо важпы цпфры роста въ про-изводствѣ сортового желЬз і ,такъ какъ, по нриблпзительному подсчету, около 70°/оэгого яіелѣза пріобрѣтается исключп-
65
64
тельпо деревпей: на шипы, осп, плуги, бороны и проч. Все это, такпмъ образомъ ,является слѣдствіемъ роста деревпи .Только тѣ, кто начппепъ политическимъ пессимизмомъ, не учпты-ваютъ этпхъ колоссальныхъ шаговъ и все продолжаютъ > утверждать, что экопомическая жпзнь Россіи стоитъ на / ' мѣстѣ. < Въ 1906 году было выплавлено мѣдп всего 600 тысячъ I пудовъ, а въ 1910 году уже 1.363 пуда. Золота было добыто въ 1910 году 3.276 пудовъ, въ то время, какъ въ 1906 году было добыто на цѣлую тысячу пудовъ меныпе. Увелпченіе шло постепепно, по опредѣлеппо, ежегодно возрастая на 200—300 пудовъ.Изъ этого мывъправѣ заключить, что, во-первыхъ, на добычу металловъ устрсмились новые капи-талы, а, во-вторыхъ, что сталп работать при помопщ луч-шихъ машипъ п болѣе совершеппыхъ пріемовъ. А это-то вѣдь и показываетъ развптіе каждой отраслп промышлепности. Къ сожалѣнію, у насъ еще нѣтъ въ настоящее время такой точной и всесторонней статистики, чтобы можпо было простой ссылкой па цифры установить, какъ совершался притокъ повыхъ капиталовъ къ разпыхъ отдѣльпымъ от-раслямъ промышлеппости. Но отдѣльпыя цифры—все же выяснепы. Возьмемъ, напримѣръ, каменпоугольное дѣло. Этотъ примѣръ тѣмъ показателепъ, что именно тутъ, въ связи съ падепіемъ цѣпъ на нефть, которая, слѣдовательно, стала вытѣспять уголь, добыча продукта нѣсколько сократшшіь. И тѣмъ не мепѣе мы видимъ слѣдующее: въ 1901 году въ камеппоугольпыхъ предпріятіяхъ находплось мепѣе 100 милліоновъ рублей акціопернаго капптала; за время съ 1901—1906 гг. эти капиталы увеличились на 19 милліоповъ, а съ 1906 г. по 1910 г., т.-е. не за шесть лѣтъ, а всего за четыре года, увеличепіе равпялось почти 20 милліонамъ.
Впрочемъ, никакія цифры, какъ бы внушительны онѣ еи были, не опредѣлятъ болѣе того, что можетъ сказать каждый изъ насъ, кто способенъ наблюдать и разбираться въ томъ, что наблюдаетъ. А что наблюдали мы за этп послѣд-ніе годы? То, что повсюду начинались новыя дѣла, повсюду
возпнкали повыя предпріятія; мы наблюдали также, что всѣ, у кого завелнсь хоть неболыпія деньгп, стали искать, і.уда бы выгодпѣе н разумпѣе ихъ помѣстить, что многіе пс отступалп при этомъ даже передъ рпскомъ пскать удачи па повыхъ мѣстахъ, и нерѣдко—па далекихъ окрап-пахъ. Накоиецъ, каждыіі испытывалъ иа себѣ, какъ посте-пеппо складывалась и усилпвалась въ немъ и въ его блпз-кихъ потребпость приступить, пакопецъ, къ работѣ, чтобы пе оставаться лишь простымъ зрителемъ того, какъ все растетъ, развивается, дѣлается сильпѣе и ьрѣпче, а глав-пое—богатѣетъ. •
Такъ какъ осповой всякой промышлеппой и торговой дѣятельпостп является кредитъ, то все сказаиное выше получигь повое подтверждеше, ссли мы прнемотрішся къ дѣятельпостп пашнхъ кредитпыхъ учреждепій за эты годы. Ванки, если говорить только о коммсрческихъ, развпли въ 1906 году учетпо-ссудпыхъ операцій вссго па милліардъ рублей, въ 1908 году—уже па 1,26 мплліарда, а въ 1910 г.— легко сказать—дошли до 9 мнлліардовъ! Это зиачитъ, что всего за два года банки увсличили размѣръ свопхъ учстпо-ссудныхъ операцій па сумму, которая въ чстыре раза болыпе, чѣмъ та, до которой опи дошлп за трп предыдущіс года. Вь 1911 году только за первые полгода бапки развпли это увс-личеніе ещс па 200 милліоповъ. Въ то жс самос время па-блюдается п крупный ростъ сравпптсльпо болѣе мелкихъ кредитпыхъ учреждепій, а пменпо общсствь взаимпаго крс-дита. Еще въ 1899 году ихъ пмѣлось у пасъ всего 102 съ 74 тысячамп члеповъ, съ основпымЪ капиталомъ въ 26 мил-ліоповъ рублсВ п съ балапсомъ въ 233 мплліона. Въ 1907 г. ихъ было 261 съ 160 тысячами члсповъ и съ капиталомъ въ 39 милліоповъ. Въ 1911 году число ихъ равпялось уже 604, при 372 тысячахъ членовъ, 75 мпллюпахъ осповпого ка-питала п 670 мплліопахъ рублей балапса. Общая же сумма пхъ учетпо-ссудпыхъ опсрацій за врсмя съ 1 япваря 1906 года до 1 іюля 1911 года развилась съ 245 до 597 милліоновъ. А вѣдь это мпого болѣе, чѣмъ вдвосі
П. ПОЛЕЖАЕВЪ.                                                                                                                                 5
Сіі
67
Отмѣтимъ тутъ же, что кредитъ за послѣдніе годы зна-чительно подевдевѣлъ. Въ 1906 году учетный проценть до-ходилъ до 8, въ 1908 году онъ равнялся уже ЬгІг, а съ конца марта 1909 года онъ держится почти безъ колебаній на 41 /з (офиціальный) п 5 (частный).
Одновременно росли и операціи вкладовъ и текущихъ счетовъ: въ коммерческихъ банкахъ съ 753 милліоновъ, бывшихъ къ 1 января 1906 года, вклады и операціи дошли къ 1 іюля 1911 года почти до 2-хъ милліардовъ, а въ обще-ствахъ взаимнаго кредита съ 191 милліона дошли до 461 мил-ліона.
Еще рѣшительнѣе совершался процессъ роста мелкихъ кредитныхъ учрежденій, т.-з. крестьянскихъ кредитныхъ товариществъ и ссудо-сберегательныхъ. Приведемъ только осповпыя цифры: къ концу 1903 года у насъ насчитывалось всего 382 крестьянскпхъ товарищества. Къ сентябрю 1908 года ихъ было уже 2,360, къ половинѣ августа 1910 года число ихъ возросло до 4,506, а къ 1 марта 1912 года пхь было уже болѣе 57а тысячъ; разрѣшено же къ открытію болѣэ 7 тысячъ. Въ 1903 году членовъ товариществъ насчи-тывалось всего лишь 44 тысячи человѣкъ, къ началу 1909 г. нхъ было уже около милліона трехсотъ тысячъ, а кь сен-тябрю 1911 года—около трехъ милліоновъ человѣкъ. Ссудо-сберегательпыхъ товариществъ къ 1903 году было всего 781, къ 1909 г. дѣйствовало 1,476 товаршцествъ, а кь 1 де-кабря 1911 года—уже 2,436 товариществъ.
Соотвѣтственпо, конечно, увеличивались и размѣры производимыхъ ими операцій. Такъ, къ началу 1912 года въ распоряженіи учрежденій мелкаго кредита находилось до 400 милліоновъ рублей, изъ которыхъ на долю ссудо-сбе-регательныхъ товариществъ приходилось болѣе 175 милліо-новъ рублей; на долю кредитныхъ товариществъ—127 мил-ліоновъ рублей; въ земскихъ кассахъ по приблизительному подсчету должно быть около 30 милліоновъ рублей и въ крестьянскихъ общественпыхъ учрежденіяхъ мелкаго кре-дита приблизителыю около 70 милліоновъ рублей. Изъ
этой послѣдней суммы на долю крестьянскихъ обществен-ныхъ ссудо-сберегательныхъ кассъ необходимо отнести до 8 милліоновъ рублей. Средній размѣръ открытаго членамъ кредита опредѣлялся къ началу 1912 года для ссудо-сбе-регательныхъ товариществъ —133 рубля и для кредит-ныхъ товариществъ—77 рублей. Между тѣмъ, еще десять лѣтъ тому назадъ общій размѣръ средствъ равнялся едва 40 милліонамъ, и даже на 1 января 1908 года онъ опредѣ-лялся только въ 120 милліоновъ. Достаточно сказать, что за 1910 — 1912 гг. общій размѣръ средствъ удвоился. Отмѣ-тимъ кстати, что бколо 60% общей суммы учрежденій мел-каго кредита составляютъ мѣстные вклады и займы, около 10%—изъ правительственныхъ источниковъ; остальные же 30% падаютъ, главнымъ образомъ, на долю собственныхъ средствъ учрежденій мелкаго кредита.
Конечно, могутъ возразить: Россія такъ огромна, и по-требности ея въ мелкомъ кредитѣ столь велики, что эти въ общемъ все же сравнительно малыя цифры ровно еще ничего не доказываютъ. Отвѣтимъ на это, что мы вѣдь и не думаемъ утверждать, будто, дѣйствительно, уже сдѣлано все, что должно сдѣлать, особенно, еслиизмѣрять достигнутое размѣ-рами существующихъ въ странѣ потребностей. Но важно начало, важенъ фактъ несомнѣннаго роста и развитія, то, что показываетъ, что опредѣленные и серьезные шаги впе-редъ уже сдѣланы и сдѣланы за исключительно короткій промежутокъ времени. Укажемъ, напримѣръ, что въ Гер-маніи, гдѣ уже въ 1890 году считалось около трехъ тысячъ кооперативовъ, за первое десятилѣтіе послѣ этого года число товариществъ увеличилось въ четыре раза, а за второе деся-тилѣтіе—менѣе, чѣмъ въ два раза, сравнительно съ иредше-ствующимъ. У насъ же, за первыя пять лѣтъ послѣ того, каісъ вопросъ поставленъ болѣе или менѣе реально, число кооперативовъ увеличилось сразу въ восемь разъ, а, судя по тому, какъ идетъ дѣло сейчасъ, слѣдующее иятилѣтіе дастъ увеличеніе чуть ли не въ десять разъ, сравнительно съ первымъ пятилѣтіемъ.
5*
08
69
Такое сравнепіе даетъ памъ, очевидпо, мпого болыле, чѣмъ любыя обпця разсужденія о томъ, какъ было бы хо-рошо, еслп бы вмѣсто б1/* тысячъ товарнществъ у насъ было 50х/г тысячъ. Конечно, было бы хорошо, но мы должны помнить, что еще за два года до образовапія этихъ 5х/г ты-сячъ общее чпсло товариществъ было менѣе 2х/г тысячъ.
Приведемъ еще нѣсколько цифръ. За одинъ 1910 годъ чпсло фабрично-заводскихъ заведеній увеличилось на 6,8 процента, что п абсолютно и отпосительно даетъ паиболь-шее увелпчепіе за все предшествовавшее десятилѣтіе. Это увеличепіе слѣдуетъ отнести какъ на счетъ того обстоятель-ства, что открылось новыхъ заведеній больше, чЬмъ закры-валось, такъ и на счетъ того, что значительно расширили свое производство мпогія уже существовавшія предпріятія. За послѣдніе годы значительно увеличилось и общее по Имперіп чпсло паровыхъ котловъ, а также получнли осо-/бо шпрокое примѣпеніе двигатели внутреппяго сгоранія. Иными словамп: замѣтно возросла общая мощпость примѣ-няемой въ промышлеппости механической силы. Цѣнно еще и слѣдующее частпое наблюдепіе: за послѣднее десятилѣтіе примѣнеше паровыхъ котловъ въ сельско-хозяйственной промышленпости возросло бОлѣе, чѣмъ вдвое, а цпфра. показывающая это увелпченіе въ 1910 году, является паи-болѣе зпачительпой изъ всего десятилѣтія. Прпбавимъ къ этому, что увелпчепіе числа фабричпо-заводскихъ заведе-ній паблюдается не только въ группѣ крупныхъ предпрія-тій, по также п въ группѣ предпріятій средппхъ п мелкпхъ, ЗамЬчается, что если съ 1901—1907 гг., главпымъ образомъ, развивались круппыя заведенія, то послѣдше годы пменно тѣыъ особенно характерпы, что ростъ мелкой и средней про-мышленпости не уступалъ росту крупной.
Повторяемъ: прпводя всѣ эти данныя, мы оцѣниваемъ пхъ не абсолютно, а отпосительпо, т.-е. направляя главпый свѣтъ не на окончательное пхъ зпаченіе, а на выраясаемое ими движеніе по путп пзвѣстпаго развитія, подъема, ояш-влешя пашего общаго экономическаго оборота. Наша глав-
пая мысль заключается въ томъ, что, если мы, дѣйствптельпо, хогимъ дать себѣ отчетъ, остаемся ли мы на мѣстѣ, пли же, паоборотъ, рѣшптельпо и энергично идемъ пеуклоппо впе-редъ, то только съ этой точки зрѣнія и слѣдуетъ подходьть ко всякому такому матеріалу.                                                 »
Какъ—спросішъ теперь—шла за эти годы паша торговля? Вывозная торговля поддается точному учету. Если срав-ппть цѣнность вывоза п ввоза, нанрпмѣръ, въ 1910 году, то оішкется, что вывозъ увеличился за десять лѣтъ вдвое, а ввозъ—па 73%. Съ 1900 по 1906 годъ вывозъ возросъ съ 716,4 милліопа рублей до 1.095 миллюновъ, т.-е. на 378,6 милліона; съ 1906 по 1910 годъ включительно, т.-е. не за шесть лѣтъ, а всего за четыре года, вывозъ возросъ па 333,3 милліона. Иначе говоря, ростъ вывоза за послѣдніе годы десятилѣтія соверпіался много быстрѣе, чѣмъ <за пер-вые его годы.                                                                           ,
Въ настоящее время цѣпность нашего вывоза дошла до ■" <" колоссальной цифры почти въ іѴг милліарда рублей. Ба-лансъ въ пользу Россіи, т.-е. превышеніе стоимости выве-зеипыхъ товаровъ надъ стопмостьюввезенныхъ,равпялся въ 1909 году 521,4 мплліона рублей. Это—наивысшая цифра, которой достигалъ балапсъ. Въ среднемъ за пятилѣтіе 1900—1904 гг. балапсъ опредѣлялся въ 238,8 мпллюна, ' а въ среднемъ за второе пятплѣтіе (1905—1909 гг.) ба-лансъ равнялся уже 309,8 милліона рублей. Въ 1910 году балансъ былъ выше этой послѣдней цифры, такъ какъ вы-разился въ суммѣ 362,9 милліона, но былъ ншке баланса , 1909 года, что объяспяется увеличепіемъ на 179 милліоновъ , рублей привоза товаровъ пзъ-за границы. Причина такого повышенія привоза попятна: получивъ въ 1909 году болѣе ( полумилліарда за вывезенпые товары (величина баланса за этотъ годъ), страна располагала болыпимъ запасомъ денегъ, и это позволило ей усилить покупки за границей. По цѣнпости отдѣльныхъ товаровъ въ нашемъ вывозѣ по европеиской границѣ первое мѣсто занимаютъ, ко-печно, жизненпые припасы; за пими идутъ сырые и полу-
70
71
обработанные матеріалы; вывозъ животпыхъ п готовыхъ издѣлій, по сравненію съ двумя предыдущими группами, пезначптеленъ и оцѣнивался въ 1910 году лишь въ 52,3 мил-ліона рублей. За 10 лѣтъ, съ 1900 по 1910 г. вывозъ жизнен-ныхъ припасовъ увеличился съ 381,2 милліона рублей до 901,1 милліона рублей, т.-е. на 519,9 милліона рублей, или на 136°/о. Ыаибольшее увеличеніе вывоза далп хлѣбъ, яйца, масло коровье и отчасти сахаръ. Вывозъ сырыхъ и полуобработанныхъ матеріаловъ по европейской границѣ за 10 лѣтъ поднялся по цѣнности съ 269,8 милліона рублей до 430,2 милліона рублей, т.-е. на 160,4 мнлліона рублей.
Что же касается прпвоза, то наиболыпее увеличеніе I дали хлопокъ (за десятилѣтіе съ 63,2 милліона рублей до 119,2 милліона), а затѣмъ—машины. За десятилѣтіе при-возъмашинъ увеличилсясъ 76,7 до 113,4 милліона рублей. і Въ частности, привозъ машпнъ сельско-хозяйственныхъ простыхъ увеличился съ 6 до 16,7 милліона рублей, а сельско-хозяйственныхъ сложныхъ—съ 5,3 до 15,6 мил-ліона рублей.
Внутренняя торговля не поддается столь точному учету. Тѣмъ не менѣе существуетъ рядъ признаковъ, которые позволяютъ судить о дѣйствительномъ ея положеніи. Во-первыхъ, конечно, хорошимъ показателемъ являются обороты нижегородской ярмарки. Во-вторыхъ, и это самое показательное, тѣ данныя, по которымъ мы можемъ судить вообще объ уровнѣ экономическаго благосостоянія насе-ленія, т.-е. о положеніи и размѣрахъ его покупательной силы. Разъ у населенія имѣется возмолшость покупать, оно непремѣнно будетъ покупать.
Все, что приведено выше, слѣдуетъ думать, уже до-статочно показываетъ, насколько экономическое разви-тіе страны идетъ за послѣдніе годы ■ неуклонно впередъ. Но о томъ же свидѣтельствуетъ и еще рядъ обстоятельствъ: цоступленіе налоговъ и сборовъ шло вполнѣ исправно, народпыя сбереженія росли, заработная плата зиачительно увеличилась.
0 сборахъ и налогахъ будемъ говорпть особо. Какъ повышается заработная плата, можно видѣть изъ слѣдую- ! щихъ цифръ: средняя заработпая плата одному пѣшему сельско-хозяйственному рабочему на своихъ харчахъ, если считать по 50 губерніямъ Европейской Россіи, равнялась за пятилѣтіе 1901—1905 гг. отъ 55—70 коп. въ день (55 коп. сѣвъ и 70 коп. сѣно и Яіатва); за пятилѣтіе же 1905—1910 гг. она равнялась уже 63—81 коп. (63 коп. жатва и 81 кон. I сѣнокосъ). Средній заработокъ фабричнаго рабочаго повы- ,' сился за послѣднее пятнлѣтіе болѣе, чѣмъ на 20°/о.          '
Что же касаётся роста народпыхъ сбереженіи, то, конечно, опредѣленнѣе всего можно судить объ этомъ по даннымъ государственныхъ сберегательпыхъ кассъ. За пятнадцать лѣтъ, съ 1895 по 1910 гг. чпсло сберегатель-ныхъ кассъ, не считая школьныхъ, почти удвоилось, съ 3.875 дойдя до 7.365; послѣ 1904 года ростъ числа кассъ какъ бы остановился, такъ что, напримѣръ, въ 1907 году за годъ было открыто всего 30 новыхъ кассъ. Въ 1908 году новыхъ кассъ было открыто уже 82, а въ 1909 году— сразу 259 и въ 1910 г. еще болыпе—314. За тѣ же пятнадцать лѣтъ размѣръ дѣлаемыхъ ежегодно вкладовъ учетверился: въ 1895 году поступило вкладовъ 221,3 мплліона ру-блсй, а въ 1910 году — 870,5 милліопа рублей. Но ха-рактерно, что остаткп денежныхъ вкладовъ, т.-е. то, что составляло чистую сумму народныхъ сбереженій, хра-нившихся въ сберегательныхъ кассахъ, рѣзко увели-чились именно за послѣдніе годы. Къ 1905 г., т.-е. за 15 лѣтъ, если считать съ 1881 г., остатки повысились отъ 191,3 до 831,2 милліона, слѣдовательно, на 640 милліо-новъ, а съ 1905 по 1910 гг., всего за пять лѣтъ, увеличеніе выразилось въ суммѣ 565 милліоновъ. Иными словамп: хотя п нѣсколько меныпе, чѣмъ за предыдущія 15 лѣтъ,        [
но зато всего за пять лѣтъ. Общая же сумма вкладовъ, т.-е. считая вклады въ государственныя сберегательныя кассы, государственный банкъ и учрежденія краткосроч-наго мелкаго кредита, съ 1907 года, когда она равнялась
72
73
двумъ милліардамъ, она дошла къ пачалу 1912 года до четырехъ съ половиной милліардовъ. Болѣе, чѣмъ удвоп-лась, и это въ течепіе всего трехъ съ половипой лѣтъ!
Рость оборотныхъ средствъ страны въ размѣрѣ свыше двухъ милліардовъ рублей указываетъ на то, что за этп три съ половиной года, сдѣланъ по истинѣ колоссальныіі успѣхъ.
Заслуживаетъ болыпого вппмапія и то обстоятельство, что за послѣдніе же годы значительно увеличилось н число сберегающихъ, о чемъ мы можемъ судпть по чпслу выдапныхъ сберегательныхъ кпюкекъ. За пятплѣтіе 1905— 1910 гг. число книжекъ увеличилось почтп па все колп-чество увеличенія за десятилѣтіе 1891—1900 гг., достиг-нувъ къ 1 января 1911 года около 7х/з милліоповъ кни-жекъ. А сколько имепно за послѣдніе годы населепіе купило земли! На это, конечно, также должна была уйтп значительная часть сбереженіи.
Нельзя умолчать и еще объ одпомъ обстоятельствѣ, песомнѣнно оказывающемъ вліяпіе на всѣ эти вопросы. Мы имѣемъ въ впду ту дороговизну, на которую волеп-певолей жалуются съ разпыхъ сторопъ. Что это за доро-говнзна, каковы ея пстипныя причипы п каковы ея эконо-мнческія слѣдствія—дѣло это пе такое, чтобы рѣшить его въ двухъ словахъ. Несомнѣнно только, что сравнителыю съ другими странами мы паходнмся даже въ лучшемъ по-ложеніи. Одни ученые полагаютъ, что осповпую прнчину явленія слѣдуетъ искать въ несоотвѣтствепномъ ростѣ количества денегъ и быстроты ихъ обращенія. Это зна-читъ, что денегъ стало болыпе, а, стало быть, опѣ сдѣла-лись дешевле; если же деньги дешевле, то товары есте-ственпо должны быть дороже. Другіе ученые отрпцаютъ это и думаютъ, что причину слѣдуетъ искать въ значитель-помъ удорожаніи стоимости производства, т.-е. главпымь образомъ заработной платы. Болѣе близки къ встппѣ, повидпмому, тѣ ученые, которые утверждаютъ, что под-нятіе цѣнъ явилось слѣдствіемъ совокуппаго дЬйствія
цѣлаго ряда причинъ. Растутъ потребпости п государствъ, и народовъ, на всѣ товары увеличивается спросъ, а между тѣмъ иные продукты естественно сокращаготся въ числѣ, пные же для своей выработкп требуютъ болѣе крупныхъ, чѣмъ ранѣе, расходовъ. Борьба, которую ведетъ трудъ противъ капитала, заставляетъ канпталъ объедшшться, а такое объедішеніе, конечпо, ведетъ къ повышенію цѣпъ, потому что рыпокъ оказывается въ рукахъ мопополистовъ. Увеличивается населе-ніе, растутъ города за счетъ селъ п деревень,—это опять-такп ведетъ къ повышепію цѣнъ.
Словомъ, пр"ичішъ много, и всѣ онѣ оказываготъ свое дѣйствіе. Что же касается собственноРоссіи,то,безспорпо, у насъ огромное вліяніе на этотъ вопросъ имѣла смута. Нельзя безнаказапно уничтожать па мпогіе десятки мил-ліоновъ всякаго пмущества, нельзя безнаказапно пару-шать правпльпый ходъ экономической жизпи, оставлять фабрпкн п заводы безъ рабочихъ, землю безъ разработки, капиталъ безъ увѣрепности въ томъ, что опъ спокойно совершитъ процессъ своего обращенія. Только фапатшш смуты н ослѣпленная ихъ призывами толпа моглп вѣрить, что стоптъ прибѣгнуть къ насилію, чтобы все пошло велп-колѣпно. За каждую такую попытку странѣ приходится заплатить п къ тому же очепь дорогой цѣной. Вотъ мы п платимъ. Всѣ платимъ. Тяжелѣе другихъ приходнтся, однако, тѣмъ, кто, соблазпенный соціалистами, припи-малъ особенно дѣятельное участіе въ разгромѣ нашей торгово-промышленной лшзни и пашего сельскаго хо- . зяйства.                                                                                   '
Возвращаясь къ вопросу о нашей торговлѣ, укажемъ і еще, что за послѣдніе годы по желѣзнымъ дорогамъ пере- , возится въ средпемъ около 12 мнлліардовъ пудовъ груза, тогда какъ еще въ пятилѣтіе 1897—1902 гг. средпее коли-чество ежегодно перевозлмыхъ грузовъ равнялось только 8,5 милліона пудовъ. Между тѣмъ именно за указапное пятплѣтіе было открыто для правпльпаго движепія новыхъ 15 тысячъ верстъ желѣзподорожпой сѣтп, въ то время,
75
і какъ за шестилѣтіе 1906—1911 гг. длпна рельсоваго пути
} увеличилась всего на 4,250 верстъ х).
Несмотря на всѣ приведенныя цифры, сторонники лѣвыхъ партій продолжаютъ увѣрять, что, въ сущностп, ничего не сдѣлано и что, если у населенія «завелись кое-какіе лишніе рубли», то объясняется это просто случай-ностью, тѣмъ, что судьба послала намъ два хорошихъ урожая. Какъ будто раныпе никогда у насъ не было хорошихъ уро-жаевъ и какъ будто, съ другой стороны, кто-нибудь отрицаетъ, что для такой земледѣльческой страны по преимуществу, какой является Россія, вопросъ объ урожаѣ пли неуро-жаѣ, дѣйствительно, можетъ неимѣтьсерьезнагозначенія. Но когда передъ нами столь краснорѣчивыя цифры, когда во всѣхъ проявленіяхъ экономической жпзни страпы от-мѣчается столь опредѣленныйпрогрессъ, а вмѣстѣ съ тѣмъ изъ самыхъ глубинъ народныхъ уже пробиваются ростки совершенно новыхъ отношеній къ основамъ своего хозяй-ства,—сводить наблюдаемую картину къ однимъ разгово-рамъ о двухъ хорошихъ урожаяхъ зпачитъ сознательно не желать быть справедливымъ и этимъ, конечно, только вредить правильному росту русскаго народнаго самосо-знанія. Хотятъ ославить правительство, которое, по мнѣ-нію лѣвыхъ, не только ничего не можетъ сдѣлать, но даже и не понимаетъ, что можно было бы сдѣлать, но, въ дѣй-ствительности, бросаютъ тяжелое оскорбленіе всей странѣ, всему народу. Въ самомъ дѣлѣ, что же это за народъ, который только и живетъ, что отъ урожая до урожая! Какъ можно говорить это о русскомъ народѣ, который, какъ показала вся его исторія, вынесъ родную землю сквозь самыя тяжелыя пспытанія, и изъ каждаго изъ нихъ выходилъ только болѣе сильнымъ и могучпмъ!
Къ лѣвымъ групнамъ до извѣстной степени примы-каетъ и часть представителей торговли и промышлен-ности. Имѣются и болѣе крайніе, имѣются и умѣренные, но и тѣ, и другіе, если отстранить политическую сторону пхъ заявленій, сходятся на томъ, что правительство п Дума сравнительно мало заботятся о блюкайшихъ интере-сахъ торговли и промышленности. Тутъ до извѣстной степени сказывается ревность; за послѣдпіе годы мы стали наконецъ-то удѣлять серьезное вниманіе земледѣлію, и это заставляетъ торгово-промышленные классы опасаться, какъ бы вниманіе къ земледѣлію не превратилось въ не-брсженіе интересами промышленности. Но въ тѣхъ же жалобахъ невольно приходится искать отголоски общей неуравновѣшенности, которая отличаетъ всякую переход-ную эпоху. Всѣ стороны жизни требуютъ къ себѣ внимапія, такъ какъ вездѣ есть много такого, что ждетъ коренного пересмотра, но каждая сторона хотѣла бы исключитель-наго вниманія. При этомъ забывается, что многое зависитъ не столько отъ заботъ власти или отъ законодательства, сколько отъ собственной самодѣятельности. Уиускается изъ вида, наконецъ, и то, что успѣхъ общаго достигается пе путемъ механическаго развитія отдѣльныхъ интере-совъ, а ихъ органическимъ сочетаніемъ.
Разъ экономическое положеніе страны улучшается и при томъ такъ рѣшительно, то надлея-сащее распредѣленіе послѣдствій такого улучшенія между отдѣльными сторо-нами экономической жизни совершится ужъ естественно, само собой, при условіи, конечно, что каждая экономи-ческая группа внесетъ свою долю работы п вмѣстѣ съ тѣмъ сумѣетъ согласовать свои спеціальные интересы съ общими. Въ частности, если говорить собственно о торго-во-промышленномъ классѣ, то, при теперешнихъ обстоя-тельствахъ, его развитіе находится, главнымъ образомъ, въ его собственныхъ рукахъ. Пусть онъ меныпе надѣется на всѣ виды государственной помощи, а обратитъ главное вниманіе на собственную организацію, на усиленіе пред-
х) Длина желѣзнодорожпой сѣтп къ 1 докабря 1911 года равнялась 64 334 верстамъ; сравнитѳльно съ 1881 г., т. ѳ. зі тридцать лѣтъ, длип 4 сѣти утроилась. За тѣ же 30 лѣтъ число ежѳгодно провозимыхь пассажа ровъ увеличилось въ шѳсть разъ; въ 1010 году опо равнялось 190,8 мллліона.
76
77
пріимчивости, на изучепіе рынковъ и т. д. Что же касается правительства и закоподательпыхъ учрежденій, то пельзя п сомнѣваться, что, въ свою очередь, они сдѣлаютъ все возможное, чтобы создать условія для широкаго развнтія торгово-промышленпыхъ снлъ страпы.
Да мпогое уже н сдѣлапо, а еще болыпе паходптся па путп къ осуществлепію. Можно смѣло сказать. нѣтъ такого вопроса, который бы уже пе привлекалъ къ себѣ должпаго вппмапія. Оъ какого вопроса пачать? Напри-мЬръ, биржп. Число существующихъ биржъ зпачительно увелпчепо; за послѣдпіе годы учреждепо 29 повыхъ обще-товарпыхъ биржъ и 7 спеціальныхъ. Разработанъ проектъ новаго биржевого устройства, а также очепь важный проектъ поваго положенія о биржевыхъ нотаріусахъ и о бщшевомъ судѣ. Вмѣстѣ съ тѣмъ разработапъ проектъ учрежденія торгово-промышленпыхъ палатъ. Этимъ кла-дстся прочное начало дѣйствительному представительству торгово-промышлеппаго класса п широкой его оргапизо-вапностп. Наконецъ, было проведепо положепіе о съѣздахъ представителей торговли и промышленпостн, а также по-ложепіе о съѣздахъ нредставителей торговаго посред-пичества.
Если говорить спеціальпо о торговлѣ, то прежде всего вспомпимъ закопъ о торговыхъ складахъ, который не только расширплъ кругь дѣятельпости складовъ, по и кругъ лпцъ и учрежденій, которымъ предоставлено право на со-держаніе складовъ. Напомнимъ образованіе комитета по борьбѣ съ фальсификаціей, напомпимъ таюке закопъ о договорѣ торговой комиссіи, которая до этого закона не находила себѣ въ дѣйствующемъ правѣ опредѣлеппаго мѣста. Въ частности, напомпимъ тѣ серьезныя мѣры, ко-торыя былп приняты для упорядочепія торговли льпомъ, этого третьяго по значенію продукта пашей вывозной торговли. Здѣсь всѣ усилія были направлепы на борьбу съ тѣмн злоупотреблспіямп, которыя такъ вредятъ пашему вывозу.
Нерѣдко упрекаютъ правитсльство въ томъ, что за эти годы оно ничего не сдѣлало для упорядоченія хлѣбноп торговлп. Этп упреки едва ли осповательны. Во-первыхъ, сслп и пе многое, то кое-что существеппое уясе сдѣлано. Такъ, велась усплепная борьба съ цѣлыо устранпть засо-ренность вывозпмаго изъ Россіп хлѣба. Какъ уже было указапо выше, былъ выработапъ и осуществленъ рядъ мѣръ, необходимыхъ для болѣе успѣшной реализаціи уроясаевъ (креднтпая полптпка Государственнаго бапка). Во-вторыхъ, то, что обычпо пошшается подъ «упорядочепіемъ хлѣбпоп юрговли», разйые проекты объедипенія хлѣбпой торговли въ рукахъ правительства, правительствеппая скупка хлѣба, правптельствепныіі экспортъ и т. д.,—все это вообще не дѣло правительства. Менѣе всего доллшо опо вторгаться въ частно-хозяйственпую сторону торговоіі дѣятельпостп. Его задача сводится къ содѣиствію организаціп хлѣбпоп торговлп, къ борьбѣ съ злоупотреблепіями, къ оргапп-заціп кредпта н т. д. А въ этомъ направленіп опо п рабо-тало, и работаетъ.
Въ областп акціопернаго дѣла отмѣтимъ иодготовлепіе поваго акціоперпаго устава п унорядочепіе облигаціоп-наго дѣла. Оба этп проекта еще пе имѣютъ силы закопа, но это вѣдь п пе такіе вопросы, съ которымп мояшо было бы копчпть въ столь короткій срокъ. Особеппо, еслп го-ворить о проектѣ новаго устава объ акціонерныхъ компа-піяхъ.
Въ областп впѣшпей торговлп, кромѣ ряда торговыхъ договоровъ, уже заключеппыхъ плп разрабатываемыхъ, за эти годы было также пемало подготовлепо. Главное, это—повая организащя справочпой части, дающая возмолс-пость внимательнѣе слѣдпть за настроепіями заграппч-пыхъ рыпковъ, а также выработка проекта о торговыхъ агентахъ за грашщеіг. Когда такая мѣра осуществится, мы наконецъ-то получимъ для нашей впѣшнеи тор-говлп опредѣленпую опору, такъ какъ своевремеппо бу-демъ пмѣть всѣ пеобходпмыя свѣдѣпія, а на мѣстахъ сбыта
і
79
78
наши торговцы будутъ имѣть п помощь, и дѣловыя указа-нія. Укажемъ еще, что одна за другой учреждены пять палатъ, работающихъ надъ вопросами нашего вывоза: русско-англійская, бельгійская, славянская, итало-фран-цузская и, наконецъ, россійская экспортная. Палаты эти сразу привились и, конечно, постепенно будутъ оказывать все болыпее и болыпее вліяніе на развнтіе нашего вывоза.
Въ области промышленности—тутъ, можно сказать, пересмотрѣны рѣшительно всѣ стороны дѣла. Облегченъ порядокъ разрѣшенія на открытіе промышленныхъ заве-деній, изданъ законъ о новомъ порядкѣ надзора за кот-лами, кстати сказать, вызвавшій за одинъ 1910 годъ учре-жденіе восьми огромныхъ обществъ по надзору за кот-лами, разработанъ проектъ закона объ упорядоченіи во-доемовъ отъ загрязненія сточнымп водами, организовано статистическое обслѣдованіе состоянія обрабатывающей промышленности, принятъ рядъ мѣръ къ улучшенію и развитпо выставочнаго дѣла. Отмѣтимъ, что только за время съ 1905—1909 гг., при дѣятельномъ участіи прави-тельства, было устроено 253 выставки, да,кромѣтого,пра-вптельство припимало участіе въ рядѣ европейскихъ вы-ставокъ.
Выработанъ проектъ новаго пробирнаго устава, сокра-щены заказы, дѣлаемые за границей, приняты мѣры и проведены законы объ улучшеніи охраны промышлен-пой собственности, т.-е. прпвилегій на изобрѣтенія, то-варныхъ знаковъ и т. д. Изъ мѣръ, имѣющихъ общее зна-ченіе, отмѣтимъ, наконецъ, отмѣну порто-франко на Даль-немъ Востокѣ. Эта мѣра важна въ томъ отношеніи, что ею замкнулась въ нашей охранительной политикѣ та брешь, которая допускала возможность свободнаго ввоза иностран-ныхъ товаровъ. Мы же, какъ были всегда, такъ и теперь остаемся государствомъ, которое является поборникомъ протекціонизма, т.-е. системы покровительства отечествен-ной промышленности цѣнои такихъ пошлинъ на привозные товары, которыя позволили бы русскимъ товарамъ выдер-
живать конкурренцію съ привозными. Правда, еще имѣются въ Европѣ представители системы протпвоположной, ко-торая отстаиваетъ открытыя двери и вѣрптъ, что только свободное соперничество организуетъ промышленность. Но они имѣются только въ теоріи. На практикѣ же всѣ госу-дарства стаповятся па путь протекціопизма, пбо онъ, въ концѣ концовъ, и есть единственно реальный путь.
Мы вспоминаемъ только то, что у всѣхъ болѣе или ме-нѣе на вгду п что вообще не требуетъ особыхъ спещаль-ныхъ объясненій. Но сдѣлапо еще и мпогое другое. На-примѣръ, значительно упорядочена хозяйственная сторона ♦эксплоатаціи казенпыхъ горныхъ заводовъ, приняты мѣры ирсті съ тенденціи солепромышленныхъ синдикатовъ пскус-ственно повышать цѣны на соль, разработаны законопро-екты объ упорядоченіи условій, на которыхъ сдаются съ торговъ участки нсфтеносныхъ земель, разрабстапо новое положеніе о частномъ горномъ промыслѣ, предпрппяты об-ширныя работы по производству гидротехническихъ из-слѣдованій Россіи. Немало сдѣлано и для развитія и охраны русскаго торговаго флота,атаіже для расширенія нашихъ портовъ. Въ этомъ отношеніи правптельство исхо-дило изъ той основной мысли, что русскій торговый флотъ, какъ сравнительно молодая организація, нуждается, по крайней мѣрѣ пока, въ дѣятельной охранѣ отъ конкур-ренціи нностранныхъ флотовъ. Эти послѣдніе имѣютъ значительныя преимущества передъ нашимъ и въ отно-шеніи техники дѣла, и въ отношепіи его коммерческихъ условій, въ частностп въ отношеніи къ себѣстоимости транспортныхъ услугъ. Эта себѣстоимость фрахтовъ- у иностранцевъ всегда ниже, чѣмъ у насъ, такъ какъ они работаютъ болѣе дешевыми капиталамп п пользуются бо-лѣе производительнымъ трудомъ своего команднаго состава. Конечно, оттѣсняя иностранцевъ, мы въ нѣкоторыхъ слу-чаяхъ на болѣе пли менѣе продолжительное время риску-емъ увеличить стоимость нашихъ морскихъ перевозокъ, что, несомнѣнно, не безразлично для нашей торговли, но
80
81
таково ужь свойство всякой покровительствепной политиіш, п пзъ двухъ золъ надо выбирать меныпее.
За послѣдпіе годы былъ прннятъ рядъ мѣръ п къ разви-тію русскаго судостроенія и судоходства. Были организо-ваны новыя н развиты прежде существовавшія срочныя пароходныя сообщенія, выдавались павигаціонныя прсміп, припималпсь мѣры къ устаповленію большей безопасиости плавапія, развивалось дѣло мореходпаго образовапія, такъ что тепсрь имѣется у пасъ уже до 60 спеціальпыхъ мо-рсходпыхъ школъ, проведепъ повыіі закопъ о судоводите-ляхъ, упичтожившій старос дѣлепіе судовъ, въ отпошепіп правъ комапдовапія, на наруспыя п паровыя. На портовое строительство за время съ 1907—1912 г.г. было ассигно-вапо около 40 мплліоповъ. Хотя еще и па 1912 г. асснгпуют-ся для этой надобпости всего лпшь 9,4 милліопа рублей, по объяспяется такая сравпительпо малая цифра пе тѣмъ, что вопросъ о портахъ остается какъ бы вътѣни,атѣмъ, что только теперь закопчена разработка обшаго плана даль-пѣйшихъ необходимыхъ асснгповапій. Уніо, пачиная со смѣты будущаго года, предполагается ежегодно, въ течепіе пяти лѣтъ, отпускать па устройство портовъ первоіі очсреди по 18 мплліоповъ.
Весьмо многос сдѣлано за эти годы для развитія профес-сіопальнаго и технпческаго образованія. Эго можно видѣть хотя бы пзъ того, что еще въ пачалѣ 1906 года у насъ было только 257 учебпыхъ заведепій указапнаго характера, акъвсснѣ 1911 годапхъ пмѣлось уже почтп 650. Какъ бы-стро шлоразвитіе,можпосуднтьпоодпому тому, что только за 1910—11 учебпый годъ было открыто 176повыхъшколъ, нзъ которыхъ пѣкоторыя—очень дорого стоящія спеціаль-пыя школы. Напомпимъ, что въ числѣ повыхъ школъ, от-крытыхъ за послѣдніе годы, нмѣется огромныіі Допской политехпнческін ипститутъ п Екатерипославское горное училище. Вь области коммерчсскаго образовапіямывстрѣ-чаемся съ не мспѣе показательными цифрами: за четыре года, съ 1906 по 1910 г.г., число школъ удвоплось, а еслп считать
по 1 мая 1911 года, то почти утроилось, такъ какъ за однпъ 1910—11 академическій годъ было открыто 124 коммерче-скихъ учебпыхъ заведепія.
Могутъ сказать, конечпо, что тѣмъ пе менѣе всего этого сще нсдостаточпо. Но такъ ли? Нельзя судпть о величипѣ чего-либо, пе установивъ предварительно точнаго масштаба. Еслп мы примемъ за масштабъ то обстоятельство, что рѣчь пдетъ въ сущности только о пѣсколышхъ первыхъ годахъ па-шего общаго подъема, то считать сдѣлаппое недостаточнымъ значнтъ, дѣйствительпо, ждать чудесъ, а пе жить реальной жпзныо.
Неснраведливы н тѣ, кто увѣряетъ, будто за эти годы нпчего не сдѣлано для улучшепія быта рабочпхъ и вообще условій примѣнепія труда. Упрскаютъ, главпымъобразомъ, тѣ, кто выдвпгаетъ впередъ вопросъ о рабочихънево пмя дѣйствительнаго ихъ блага, а исключительпо во имя обо-стренія классовой борьбы, какъ испытанпаго рсволюціон-паго средства. Раздуваютъ вражду рабочихъ протнвъ фаб-рикаптовъ, какъ н вообще противъ всѣхъ, кто что-нибудь имѣетъ, п дѣйствуютъ на рсволюціонпый инстипктъ ра-бочнхъ массъ, прпзывая пхъ къ ннспроверженію существуго-щаго полптическаго п экопомическаго строя. Факты же между тѣмъ показываготъ, что пмеппо за послѣдніе годы правптельство усиленпо подготовляло и создавало тѣ новыя условія, которыя отчастп уже ц сейчасъ, а особенно—въ ближаіішемъ будущемъ должпы дать рабочимъ н вообще улучшеніе пхъ быта и, въ частиости—песомнѣнпое улуч-шеніе условій ихъ труда.
Кстати отмѣтнмъ, что рабочій вопросъ въ Россіп вообще пе имѣетъ п тѣнп той остроты, которая присуща ему па Западѣ. У пасъ, прп 160 милліопахъ паселенія, едва на-счптывается 4 милліопа рабочихъ, запятыхъ въ промышлеп-ности, если считать въ томъ числѣ и казепные заводы, н жслѣзныя дороги, и мелкія предпріятія. У пасъ къ тому же по крайней мѣрѣ половина всѣхъ рабочихъ имѣетъ оргаішческуго связь съ мѣстностыо, гдѣ паходится данпое
П. ПОЛЕЖ ѴЕВЪ.                                                                                                                                  6
82
83
предпріятіе, такъ что это—не оторваппые отъ земли люди, которые, какъ наблюдается на Западѣ, цѣликомъ ушли вь свою рабочую спеціальность, а полу-рабочіе, полу-земледѣльцы. Наконецъ, у насъ уже давпо отпошенія между работодателямп п рабочими сложились такъ, что мпогія тя-желыя стороны рабочаго вопрсса въ его западно-европей-скомъ пониманіи смягчаются сами собсіі. Напримѣръ, предпріятія считаютъ своей обязаппостыо лечить боль-ныхъ рабочпхъ, устраивать для дѣтей рабочихъ ясли, прі-юты, школы, помогать впадающимъ въ нищету, помогать тѣмъ, кто потерялъ работоспособность, хотя бы и по причи-намъ, не связаннымъ органически съ работой въ предпріятіи. То, что на Западѣ устанавливалось путемъ продолжитель-нои и тяжкой борьбы, у насъ складывалось само собой, и нашему законодательству поэтому регулированіе отношеній между предпріятіями и рабочими доставалось сравнительно съ меньшимъ трудомъ.
Важнѣйшей мѣрой, которая была принята за послѣдпіе годы въ смыслѣ улучшенія быта рабочихъ, это—проведеніе закона о страхованіи рабочихъ отъ несчастныхъ случаевъ и устройство больничныхъ кассъ, которыя имѣютъ значеніе страхованія на случай болѣзни. Законы эти уже прошли и въ Думѣ, и въ Государственномъ Совѣтѣ, гдѣ, какъ извѣстно, правительство защищало ихъ со всей эпер-гіей. Этими законами разрѣшается одна изъ самыхъ серь-езныхъ сторонъ рабочаго быта, такъкакъ ничего нѣтъ страш-нѣе для рабочаго, какъ заболѣть или потерять способность къ труду. Страхованіе и больничныя кассы замѣнятъ рабо-чему отсутствіе у него сбереженій, а, слѣдовательно, въ значительной мѣрѣ освободятъ его отъ вѣчной опаспости сдѣлаться вдругъ безпріютнымъ нищимъ.
За послѣдніе же годы сдѣлано и многое другое: предо-ставлена возможпость рабочимъ учреждать профессіональ-ные союзы; правда, лѣвые увѣряютъ, что, давъ такое право, правительство принимаетъ всѣ мѣры, чтобы рабочіе не могли осуществлять его; но это —ложь, такъ какъ закрываются
лишь тѣ профессіональные союзы, которые становятся па революціонный путь. Въ эти же годы было отмѣнено за-прещеніе устраивать стачки, но, конечно, ташя, которыя не сопровождаются насиліями, порчей машинъ, вообще не выходятъ за предѣлы собственно экономическихъ стачекъ. Принятъ рядъ мѣръ къ улучшенію жилищнаго вопроса въ округѣ бакинскаго нефтяного района, гдѣ этотъ вопросъ составляетъ дѣйствительную злобу дня для рабочихъ. Приняты мѣры къ установленію болыпей безо-пасности работъ на горныхъ промыслахъ. Сдѣланы суще-ственные шаги къ разрѣшенію вопросовъ, связанныхъ съ обстановкой и бытомъ судорабочихъ.
Многое еще осталось сдѣлать. Это безспорно. Но то, что уже сдѣлано, показываетъ наглядно, что работа въ данномъ направленіи началась, что ведется она съ глубокимъ созна-ніемъ въ ея необходимости, а это-то и является лучшимъ залогомъ успѣха.
VII.
Положеніе русскихъ фпнансовъ общеизвѣстно. Въ то время, какъ у насъ, въ Россіи, имѣются политическія груп-пы, которыя все еще продолжаютъ доказывать, что ника-кого «настоящаго» финансоваго благополучія у насъ нѣтъ, чтовесь финансовый успѣхъ, о которомъ такъ много гово-рятъ, сводптся, въ сущности, къ «искусственпому накопле-нію свободпой наличности» и т. д., въ западно-европейской финансовой литературѣ посвящаютъ нашему теперепшему финансовому благополучію многочисленныя изслѣдованія, основной мыслью которыхъ является признаніе, что «страна, которая могла такъ быстро и съ такимъ блескомъ выйти изъ послѣдствій тяжелой войны и слѣдовавшей за ней опасной смуты, является страной съ исключительно здоровыми эко-помическими тканями».
Чтобы судить о томъ, что было и что стало, напомнимъ, что уже къ концу 1905 года, т. е. вскорѣ послѣ окончашя
0*
Ш
/
84
85
войпы, пашс депсжнос обращеніе, этотъ фупдаментъ иро-мышленной и экопомпческоіі дѣятельности, подверглось величайшему испытаніго—оно было наканунѣ разрушенія. Уже подпимался вопросъ о томъ, чтобы отъ размѣннаго съ кредитиаго на золото рубля перейтп опять къ неразмѣнному, такъ пазываемому принудительпому курсу. Былъ уже за-готовленъ указъ Сенату, расшпряющій выпускъ кредитныхъ государствепныхъ билетовъ, безъ соотвѣтствующаго по-крытія золотомъ. Къ счастыо, это не было осуществлепо, а въ 1907 году, т. е. черезъ какихъ-пибудь полгода, нашп фннапсы стояли уже па пути пс только полнаго выздоровле-нія, но и теперешпяго ихъ процвѣтанія. Проведя въ 1908 н 1909 г.г. государственныя росппси съ пезначительпымп де-фицптами, мы пмѣли затѣмъ три росписй подъ рядъ безъ дефпцитовъ, хотя именпо въ эти послѣдніе трп года значи-тельно увеличены ассигнованія па всѣ валшѣйшія государ-ственпыя потребности п сверхъ того было погашепо государ-ствепнаго долга па 200 мплліоиовъ рублей.
За этп же годы нами накоплепа весьма значптельпая свободпая паличность, т. е. тотъ остатокъ средствъ, которыіі г опредѣляется за покрытіемъ всѣхъ какъ произведепныхъ, ' такъ и подлежащихъвыполпеиію платежей казіщ.Если взять ноложеніе свободной палпчности за двадцать лѣтъ, то ока-жется, что до войны наименыпій размѣръ свободной налич-ности приходится на долю 1892 года, когда опа равнялась 72 милліонамъ, а наиболыпій—на долю 1903 года, когда она равнялась 381 милліону. Въ 1908 году свободная налнчность была менѣе двухъ милліоновъ, но уже въ 1909 году она повысилась до 107 милліоновъ, въ 1910 г. она рав-пялась 333 мпллюнамъи въ 1911 году выражалась огром-нон суммой въ 450 мнлліоновъ.
Откуда образовалась эта свободная паличпость? Благо-даря прекраснымъ трудамъ г. Дементьева, всесторонпе изучившаго этотъ сложный и топкій фпнансовый вопросъ, легко сдѣлать необходимые подсчеты. Какъ пзвѣстно, наша роспись состоитъ изъ двухъ бюджетовъ: обыкновеннаго ц
чрезвычайпаго. Обыкповепные доходы, т. е. прямыеикосвен-ные палоги, пошлины, доходы отъ государствепныхъ иму-щсствъ пт. д., являются единственнымъ источникомъ для поьрытія расходовъ обыкновенныхъ и трехъ видовъ чрез-вычайпыхъ: на сооружепіе желѣзныхъ дорогъ, на уплату вознагражденія за отмѣну права пропинаціп (такъ назы-вается сохранившееся въ Бессарабіи, въ привислпнскихъ и остзейскихъ губерніяхъ, а также въ Западномъ краѣ исключительное право выдѣлки и продажи крѣпкихъ иа-питковъ на земляхъ того или иного владѣльца) и на хо-зяйственпо-опер&ціонпыя потребности военнаго п морского вѣдомствъ. Остаткп обыкновенныхъдоходовъ, за покры-тіемъ указанныхъ расходовъ, и всѣ чрезвычайпыя поступле-пія прпнадлеяитъ къ свободной наличности. Къ чрезвычай-нымъ же поступленіямъ относятся: выручка отъ займовъ, вклады на вѣчное время, освободившіеся спеціальные и другіе капиталы и суммы, вносимыя въ казну въ возвратъ чрезвычайныхъ расходовъ, преимущественно такихъ, кото-рыс были исполнены за счетъ свободной же наличности (отъ обществъжелѣзпыхъ дорогъ—въ возвратъ позаимствованій изъ казны, отъ земскихъ учрежденій, продовольствепныхъ каппталовъ и паселенія—въ возвратъ пособій на цродоволь-ствепныя и сѣменныя потребностп и т. п.). Наконецъ, всѣ чрезвычайпыерасходы,кромѣуказанныхъ выше, считаготся расходамп пзъ свободной наличпости. Чрезвычайпымп расходами являются: назначенія, вызываемыя неурожаями, расходыповоеннымъ обстоятельствамъ, выдачи обществамъ желѣзныхъ дорогъ подъ гарантію выпускаемыхъ ими зай-мовъ и другія выдачи'частнымъ дорожнымъ предпріятіямъ; досрочное погашеніе и конверсія займовъ, выкунъ желѣз-ныхъ дорогъ вь казну, операціонные расходы по выпуску займовъ и еще пѣкоторые виды расходовъ въ томъ же родѣ. Если теперь взять паши бюджеты за двадцать лѣтъ и подсчитать всѣ расходы, отпесенныя на средства свободной наличности, то окажется, что ихъ было произведено на сумму въ 5,6 милліарда. Въ составъ же срсдствъ свобод-
86
87
ной наличности вошли: остатки обыкновенныхъ доходовъ— 1.330,4 м. р., чрезвычайныя поступленія—4.436,7 м. р. и обращенные въ рессурсы казны остатки отъ чрезвычай-ныхъ ассигнованій—260,6 м. р., итого 6 милліардовъ ру-блей. Вычтемъ изъ этой суммы тѣ 6,6 милліарда, которые были истрачены, и мы получимъ въ остаткѣ ту свободную наличность, которой мы располагали въ началѣ текущаго года.
Тѣ, кто относится недружелюбно къ успѣхамъ русскихъ финансовъ,—а у насъ, къ сожалѣнію, имѣются и такія политическія группы,—увѣряютъ, будто бы, по существу, наша свободная наличность составилась изъ повышенія на-логовъ и остатковъ отъ заключенныхъ нами въ разное время займовъ. Этимъ хотятъ сказать, что если мы имѣемъ сбере-женія, то не въ силу здороваго роста государственныхъ доходовъ и разумной бережливости, съ какой сохраняются остатки отъ смѣтныхъ ассигнованій, а, наоборотъ, потому, что мы безъ нужды повышаемъ налоги и беремъ въ долгъ путемъ займовъ болыпе, чѣмъ намъ необходимо. Лучшимъ отвѣтомъ на эти упреки служитъ то обстоятельство, что оба утвержденія, дѣлаемыя такого рода критикой, факти-чески невѣрны. Что касается налоговъ, то, при всей трудности установить, въ какихъ суммахъ выразилось вліяніе новыхъ налоговъ и повышенія старыхъ на ростъ свободной налич-ности, является все же безспорнымъ, что обложеніе повы-шалось не для увеличенія свободной наличности, а только потому, что росли расходы. Тѣмъ не менѣе, конечно,въ пер-вые годъ или два по увеличеніи обложенія, пока вызванный ими приростъ доходовъ еще не могъ быть использованъ пол-ностью для удовлетворенія расходовъ, кое-что могло пе-рейти въ свободную наличность. Подробное разсмотрѣніе такихъ случаевъ показываетъ, однако, что отъ повышенія обложенія въ свободную наличность могло поступить за 20 лѣтъ не болѣе 230 мил. рублей, между тѣмъ какъ въ то же время доходы сократились, вслѣдствіе отмѣны выкуп-ныхъ платежей, па 92—94 мил. рублей въ годъ.
Итого, слѣдовательно, остается около 140 мил. рѵблей Но слѣдуетъ обратить вниманіе и на другое. Здѣсь при-водится цифра, взятая за двадцать лѣтъ. Между тѣмъ свободная няличность въ 1908 году, какъ уже сказано выше, дошла до ничтожной суммы менѣе двухъ милліо-новъ. Слѣдовательно, поскольку мы говоримъ о тепереш-немъ состояніи свободной наличности, падобно принимать во вниманіе повышеніе налоговъ только съ 1908 года. Что же мы видимъ? Съ сентября 1908 года у насъ повышены кап" целярскія и судебныя пошлины, которыя даютъ, по общему подсчету, около 2гмил. въ годъ; въ концѣ 1908 года по-вышена продажная цѣна казеннаго вина, что даетъ уве-личеніе дохода на 37 мил.; оклады поземельнаго налога въ Закавказьѣ п Туркестапѣ повышены въ 1909 году въ круглой цифрѣ на милліонъ. Повышеніе акциза съ табака, по закону 7 іюня 1909 года, увеличиваетъ поступленіе приблизительно на 10 милліоновъ рублей. Новый налогъ на папиросную бумагу и гильзы, введенный съ 1909 года, даетъ намъ 47а милліона рублей. Наконецъ, ожидается по-ступленіе новаго налога съ недвижимыхъ имуществъ въ городахъ и мѣстечкахъ на сумму около 10 мнлліоновъ ру-блей. Въитогѣ,все это даетъ около 60 съ неболыпнмъ мил-ліоновъ рублей. Но нельзя забывать, что въ то же время, за отмѣной выкупныхъ платежей съ сельскаго населенія, изъ государственнаго бюджета выпала доходная статья въ 92 или 94 милліонарублей. Такимъ образомъ, то, что дало намъ повышеніе налоговъ, не достигаетъ на сумму болѣе 30 мил. рублей того ущерба въ налогахъ, который произо-шелъ отъ отмѣны выкупныхъ платежей.
Но, можетъ быть, дѣйствительпо, въ свободную на-личность вошли суммы, полученныя путемъ займовъ? Спе-ціально сдѣланные подсчеты показываютъ, что изъ посту-пленій по займамъ за всѣ послѣдпія двадцать лѣтъ, а именно изъ 4,1 милліарда, основная часть въ суммѣ 3,6 милліарда имѣла опредѣленное спеціальное назначеніе. Такое же назначеніе имѣла и сумма въ 289 милліоновъ, получен-
88
89 \
ная отъ займовъ въ 1894 году п пошедшая на успленіе па-шего размѣннаго фопда по случаю пропзведенпой въ 1895 го-ду реформы денежнаго обращенія (золотая валюта). Ипаче говоря, весь вопросъ сводится уже къ сравпительпо малой остальной суммѣ, т. е. всего къ 200 съ лншпимъ милліо-памъ. Изъ чего же она состоитъ? Изъ вкладовъ на вѣчпое время въ суммѣ 57,7 мил. рублей, изъ обращенныхъ въ об-щіе рессурсы казны свободпыхъ остатковъ отъ спеціальпыхъ займовъ—49,6 мил. рублей и выручкп отъ займа 1909 года— 148,8 мил. рублей; изъ отнхъ послѣдпихъ 43,6 мпл. рублей пошло па покрытіе дефицнта по псполненію росписи 1909 г. п осталось 105,2 мил. рублей въ свободпой паличпостп къ 1 япваря 1910 года. Такъ какъ по росписямъ 1910 п 1911 г.г. ассигновапо 50 мил. рублей на досрочное погашеніе госу-дарствепнаго долга, а остальныя займовыя поступлепія (вклады и проч.) въ свое время были употреблепы па по-крытіе расходовъ, отнесенныхъ на общіе рессурсы палпч-пости, то къ 1 января 1912 года осталось въ свободпой па-личностп суммъ, полученныхъ отъ реалпзаціи займовъ, всего 55,2 мил. рублей. Между тѣмъ, по смѣтѣ па текущій годъ правительство предложило погасить билетовъ госу-дарственнаго казначейства на 100 милліоновъ рублсй, да, кромѣтого, Дума впесла проектъ погашепія государствеп-паго долга еще па 54 мил. рублей. Въ птогѣ, слѣдовательпо, не только въ свободной паличпостп пе будетъ ппкакпхъ суымъ займоваго происхождепія, по сверхъ того окажетсл, что въ свободную наличность поступило отъ займа 1909 года 105,2 мпл. рублеіі, а погашепо и погашается долговъ на 204 милліопа рублей.
Какъ ни спеціаленъ весь этотъ вопросъ, но мы все же рѣшились остаиовить па немъ впиманіе читателей. Мы имѣли въ ліду паглядно показать,какъ песправедливо, пе справлягісь съ фактами, не изучпвъ дѣла, бросаютъ своп упреки лѣвые критики. Что называется: охота смертпая, да участь горькая! Съ рвепіемъ, достойпымъ лучшаго прп-мѣненія, наскакиваютъ опн па русскіс финапсы, п тѣмъ
ожесточепнѣе пхъ пападкп, чѣмъ имъ самішъ ясиѣе тЬ успѣхи, которые въ этомъ отношепіи достигпуты страпой. Возьмемъ хотя бы другой боевой вопросъ, тотъ, который также пе сходитъ съ языка лѣвыхъ критпковъ. Увѣряютъ, что вся система пашихъ фішапсовъ строится на все боль-шемъ и болыпемъ «нажішапіп податпого внпта», говоря попросту—на переходящемъ граппцы повышеніи обложе-нія. Мы только что указали, каково въ дѣйствительпостн это повышеніе. За послѣдпіе годы, при повышепіи налоговъ на 60 милліоповъ, мы отказались отъ палога, дававшаго 92—94 милліотіа. Но помимо этого, если сосчитать, сколько у насъ приходится налоговъ на душу населепія, то ока-жется,чтовъ1908годусъдушивзпмалось 10 рублей 31коп., а въ текущемъ году—10 руб. 84 коп., что даетъ за четыре года повышепіе всего въ 53 коп. па душу. Но въ это повы-шеніе вошлп п прямые, и косвенпые налоги, а вѣдь вели-чина косвепныхъ налоговъ завпситъ отъ размѣровъ потре-блепія. Собственно же прямыс налоги дали за тѣ же четыре года увелнчепіе всего па 9 коп. па душу. Между тѣмъ, за тѣ же годы въ другпхъ государствахъ мы имѣемъ слѣдую-щія цифры: въ Англіи то, что называется палогомъ госу-дарственнымъ, въ 1908 году давало па душу населенія 26 рублей 88 коп., вмѣсто пашихъ 10 рублей 31 коп. Въ 1911 году оно составляетъ уже 31 руб. 89 коп., т. е. увели-ченіе составляетъ 5 рублей 01 коп. па душу, вмѣсто на-шихъ 53 коп. Франція въ 1908 году пмѣла душевой на-логъ 30 рублей 82 коп., по бюджету же па 1912 годъ онъ долженъ дать—34 рубля 12 коп.; прибавка, слѣдовательно, составляетъ 3 рубля 07 коп. Въ Пруссіи въ 1908 году па-логовой расчетъ на душу былъ равенъ 13 руб. 19 коп., а па 1912 годъ онъ достигъ уже 17 руб. 03 коп.; прпбавка опредѣлилась въ 3 руб. 82 коп.; Австро-Венгрія—16 руб. 50 коп., теперь 19 руб. 26 коп., прибавка—3 руб. 76 коп. Не будемъ дѣлать нпкакихъ сколыш-пибудь широкихъ выводовъ, такъ какъ всякія подобпыя сравнепія слѣдуетъ приппмать п попимать съ рядомь оговорокъ. Всс же факты
90
91
говорятъ сами за себя. Именно за послѣдніе четыре года наше населеніе экономически стало сильнѣе, въ то время какъ на Западѣ за тѣ же годы то тамъ, то здѣсь сказываются признаки нѣкотораго податного утомленія; тѣмъ не ме-нѣе цифры нашего налогового повышенія до смѣшного малы.
Все сказанное станетъ еще яснѣе, еслп мы попробуемъ остановиться на отдѣльныхъ, хотя бы только главнѣйшихъ цифрахъ, изъ которыхъ слагается нашъ бюджетъ. Начнемъ съ доходовъ. Растутъ поступленія по всѣмъ группамъ до-ходовъ. Прямые налоги, т. е. подати, налоги поземельные, съ недвижимыхъ нмуществъ, съ доходовъ отъ денежныхъ капитадовъ, государственный промысловый налогъ, со 163 милліоновъ, поступившихъ въ 1906 году, дошли до 224,9 милліона, какъ это предположено по проекту рос-писи на текущій годъ. Дѣйствительное же поступленіе, слѣдуетъ думать, будетъ выше, такъ какъ уже въ 1910 году поступило по этой статьѣ 216 милліоновъ, а средній при-ростъ за послѣднее пятилѣтіе равенъ почти 15 милліонамъ въ годъ. Косвенные налоги возросли съ 494 милліоновъ въ 1906 году до 638 милліоновъ, по исчисленіямъ проекта росписи на текущій годъ. Пошлины, т. е. гербовыя, судеб-ныя, съ духовныхъ завѣщаній, 'съ пассажировъ, грузовъ и т. д., давшія въ 1906 году 113 милліоновъ, дошли по ис-численіямъ проекта росписп на текущій годъ до 180 милліо-повъ. Правительственныя регаліи, т. е. почтово-телеграф-ное дѣло, горный доходъ, монетное дѣло, винная монопо-лія, съ 777 милліоновъ выросли до 867 милліоновъ. Ка-зенныя имущества и капиталы, т. е. доходы съ земель, лѣсовъ, отъ желѣзныхъ дорогъ, заводовъ п т. д., возросли съ 603,6 мплліона до 814,7 милліона. Такимъ образомъ, въ среднемъ по этимъ главнѣйшпмъ статьямъ доходы го-сударства возросли за послѣднія шесть лѣтъ болѣе, чѣмъ на 30%. Всего въ 1906 году поступило 2.342 милліона ру-блей,апопроекту росписи на1912 годъ ожидается 2.855 мил-ліоновъ; исчпслено же Думой—2.896 милліоновъ рублей,
что составляетъ за шесть лѣтъ превышеніе въ огромную сумму болѣе полумилліарда рублей.
Теперь сдѣлаемъ слѣдующее: изъ поступившихъ за 1907—1911 гг. доходовъ исключимъ издержки взиманія, операціонные расходы и разныя оборотныя поступленія. Тогда окажется, что налоги возросли за эти четыре года всего на 20,4%, а доходъ съ казенныхъ имуществъ, капи-таловъ и регалій возросъ на 106,6%. Можно установить также, что валовой доходъ за тѣ же годы возросъ на 26%, а чистый доходъ—на 38,1%- Что означаютъ эти цифры? Во-первыхъ, то, что ростъ нашего бюджета совершается не только за счетъ налоговъ, но п за счетъ государственныхъ имуществъ и капиталовъ, при чемъ доходы съ нихъ увеличиваются много быстрѣе, чѣмъ суммы, взимаемыя съ налоговъ. Во-вторыхъ, это же доказываетъ, что обращено, наконецъ, самое серьезное вниманіе на сокращеше издержекъ произ-водства. Ближайшимъ образомъ, все это улучшеніе прои-зошло по казеннымъ желѣзнымъ дорогамъ, чистый доходъ которыхъ съ 30,7 милліона въ 1907 году возросъ въ 1911 г. до 195,3 милл. рублей, а затѣмъ по лѣсному хозяйству х), по винной монополіи и т. д.
Мы упомянули о винной монополіи. Она составляетъ существенную часть нашего бюджета. Въ 1907 г. она дала 505,4 миллюна чистаго дохода, а въ 1911 году—620,6 мил-ліона чистаго дохода. Это такія крупныя цифры, что у вся-каго, кто сознательно или по невѣдѣнію смѣшиваетъ та-кія двѣ совершенно разныя вещи, какъ вопросъ о монополіи п вопросъ о народномъ пьянствѣ,является охотадоказывать, будто бы «Русское государство живетъ, главнымъ образомъ, н іродною слабостью» и будто бы «только слѣпые не могутъ видѣть всего этого ужаса». Тутъ же, конечно, даются и соотвѣтственные финансовые совѣты: надо отказаться отъ
х) Валовои доходъ съ казвнпыхь лѣсэвъ за 25 літь возросъ почтп въ шесть разь, дойдя съ 13,9 мші. въ 1886 г. до 82,5 мчлліона. въ 1910 г. Чистый же доходъ возрось за то же время слищкомь въ 9 разъ.
92
93
такого псточника доходовъ, падо перестроить бюджетъ такъ, чтобы государство не могло упрекать себя въ томъ, что оно развивается за счетъ «проппвающагося народа». Какія громкія слова и какое вмѣстѣ съ тѣмъ непонимапіе дѣла! Народъ пьетъ, либо не пьетъ совершенно пезависимо отъ вопроса о томъ, существуетъ въ страпѣ, либо не существуетъ впнная монополія. Мы видимъ это по тѣмъ странамъ, гдѣ монополіп нѣтъ, но гдѣ пьютъ не только не меныпе, чѣмъ у насъ, по и много болыпе. Другое дѣло, если бы можно было доказать, что существуетъ возмолшость, отмѣнивъ мо-пополію, въ то же время и запретить вообще всякое потре-бленіе спирта, кромѣ какъ для цѣлей техническихъ, лечеб-ныхъ и т. п. Но это неосуществпмо. Если еще можно думать о чемъ-либо-подобпомъна крошечпыхъ территоріяхъ, вродѣ америкапскаго штата Мэнъ, который равепъ четверти нашего уѣзда, то въ государствахъ столь необъятныхъ, какъ Россія, всякая такая мѣра не привела бы ни къ чему, кромѣ широкаго развитія тайнаго винокуренія, контрабанды, тай-пыхъ притоновъ, и, конечно, одной половинѣ государства пришлось бы неуклонно слѣдить за другой половиной, ко-торая тѣмъ не менѣе преисправно выпивалабы своюпорцію. Если же запретить потребленіе водки нельзя, то отказъ го-сударства отъ обложенія спирта равнялся бы такому уде-шевленію сниртныхъ напитковъ, при которомъ пьянство немедленно же усилилось бы, можетъ быть, даже въ двад-цать разъ.
Что же въ такомъ случаѣ остается отъ всѣхъ этихъ за-явленій протпвъ впнной монополіи? Стремлепіе вернуться къ старой акцизной системѣ? Но, во-первыхъ, при ней пили не меныпе, во-вторыхъ, она для казны невыгоднѣе, въ-третьихъ, она вела къ распространенію въ массахъ такой водки, которая по качеству была хуже и много вреднѣй.
Имепно оттого, что випная мопополія составляетъ немало-валшую часть нашего бюджета, къ вопросу о ней слѣдуетъ относитьсясъособойосторожпостыо. Дѣйствуя начувства п рѣшительно не считаясь съ фактами. не трудно, конечно,
вызвать въ обществѣ пзвѣстныя настроенія противъ вишкй монополіи, но отъ этого получается лишь вредъ и для фи-нансовъ страны, и для того же вонроса о необходимости эпергпчески бороться противъ народнаго пьянства. Вредъ для фипансовъ состоитъ въ томъ,что безъ оспованія финап-совая система заподозрѣвается въ стремлеиіп эксплоатиро-вать народную слабость; для вопроса же о борьбѣ съ пьян-ствомъ огромный вредъ заключается въ томъ, что укрѣ-пляется перазумпая увѣренпость, будто бы, пока сущс-ствуетъ впнная мопополія, никакая дѣйствительная борьба съ пьянствомъ.невозможна. Наоборотъ, именно при виппой монополіи она болѣе возможна, чѣмъ при всякой иной си-стемѣ, поэтому что государство не кабатчикъ и ни въ ка-комъ случаѣ и пи при какихъ обстоятельствахъ пе заинте-ресовапо въ томъ, чтобы спаивать народъ.
Вообще же, всѣ эти крики противъ винпой монополіи относятся къ числу тѣхъ ходячихъ мыслей, которыя, какъ истертая мопета, легко обращаются, но при ближайшемъ разсмотрѣніп оказываются давно потерявшими всякую цѣну. Сколько, напримѣръ, шумѣлп по поводу другой по-добпоіі же мысли—о сосредоточеніи всеіі хлѣбпой торговли въ рукахъ нравительства. Между тѣмъ, вѣдь это было бы разореніемъ для страпы, какъ тому уже и былъ прпмѣръ въ Бразиліи, гдѣ правптельство понробовало мононолизп-ровать торговлю кофе. Съ не менѣе вздорнымъ проектомъ выступпли и тѣ, кто предлагаетъ правительству взять на себя монополію хлѣбнаго экснорта. Отчего уже заодно пе предложить правительству и монополію хлѣбопеченія?
Преднолагаютъ, повидимому, что фипапсовая и экопоми-ческая жизпь страны слагается, измѣняется и переустраи-вается по щучьему велѣнію, сегодня такъ, а завтра—иначе, внѣ времспи и пространства, въ зависимости отъ того, ка-кая досулсая мысль придетъ въ голову любому прожектеру. Государствеппое хозяйство—чувствительпый оргапизмъ, отзывающійся па всѣ запросы, колебапія и пюансы мірового хозяйства. Мудрить, при желаніи, можпо п здѣсь, но за
94
95
кажтую такую попытку неизбѣжно платиться, а вѣдь пла-титься будетъ населеиіе, страна. Уже по одному этому го-сударство не имѣетъ ни малѣйшаго права ни на какія мѣры, успѣхъ"которыхъ сомнителенъ, а тѣмъ болѣе на такія, пол-ная несостоятельность которыхъ очевидна.
Перейдемъ къ вопросу о расходахъ. Расходы могутъ быть раздѣлены на четыре основныя группы. Первая, это— расходы общаго управленія, на оборону и по обязатель-ствамъ государства, на вознагражденіе рентнаго характера и на пенсіонное обезпеченіе служащихъ и аренды. Вторая группа—расходы на содержаніе духовенства и на церковь, на просвѣщеніе, науки и искусства, на врачебную часть, на землеустройство, переселеніе и сельское хозяйство, на со-дѣйствіе казны'развитію торговли и промышленности, на пути сообщенія, кромѣ казенныхъ желѣзныхъ дорогъ, и порты, на почту, телеграфъ и телефонъ. Третья группа— расходы на казенныя операціи и, наконецъ, четвертая— расходы на непредвидѣнныя смѣтами экстренныя надоб-ности и на производство не выполненныхъ расходовъпреж-нихъ лѣтъ. Если мы обратимся къ цифрамъ за послѣднія пять лѣтъ, то увидимъ, что по суммѣ общаго итога наиболь-шей является первая группа расходовъ. Въ 1907 году она равнялась 1,2 милліардаисоставляла 56,3 процента обык-новенныхъ расходовъ, а въ 1912 г.—1,4 милліарда, т. е. 55,7 процента обыкновенныхъ расходовъ. Наибольпшмъ по размѣрамъ ассигнованіемъ въ предѣлахъ этой группы являлось, конечно, ассигнованіе на государственную обо-рону. Какъ увидимъ далѣе, въ главѣ о дѣлахъ военныхъ и морскихъ, расходы эти были значительно увеличеиы за послѣдніе годы. По смѣтѣ текущаго года они составляютъ 26,1 процента общаго итога обыкновенныхъ расходовъ.
Конечно, это очень крупная сумма. Но размѣръ ея опредѣляется тѣмъ положеніемъ, которое занимаетъ Россія среди другихъ государствъ. Вудемъ помнить необходимость болыпой осторожности при сравненіи бюджетовъ одного государства съ бюджетами другихъ странъ, но все же ука-
жемъ, что па военныя надобности Гермапія асспгпуетъ (бюджетъ прошлаго года) 48,6 процента итога обыкповен-пыхъ расходовъ, Англія—39,4%, Франція—31°/о. Конечно, процентное отношеніе опредѣляется общимъ построеніемъ бюджета данпой страпы, а у каждаго государства свое по-строеніе. Но дѣло въ томъ, что во всѣхъ названныхъ госу-дарствахъ воеппые расходы и сами по себѣ очень велики, н, кромѣ того, ежегодно растутъ съ особой быстротой, да-леко опережая въ своемъ ростѣ увеличеніе всѣхъ другихъ расходовъ.
Къ той ж& первой группѣ, какъ сказано выше, отно-сятся и платежи по государствеппымъ займамъ. По этой статьѣ пмѣется также увелпченіе, но крайне пезпачитель-ное, всего на девять милліоновъ, если сравнивать съ 1907 го-домъ. Тогда мы тратили по этой статьѣ 425,6 милліопа, а по смѣтѣ па текущш годъ предположено пстратпть 434,7 милліопа. Впрочемъ, это и понятно, такъ какъ за эти годы мы увеличили нашъ долгъ на два неболыппхъ займа, а именно—въ 1908 и 1909 г.г., но зато въ прошломъ году и въ текущемъ погасили и имѣемъ въ виду погасить старыхъ долговъ болѣе, чѣмъ на 200 милліоновъ рублей. Вмѣстѣ съ тѣмъ за послѣдніе же годы стали много лучше работать частныяжелѣзныя дороги, а, слѣдовательно, и казна меныпе приплачиваетъ по ихъ обязательствамъ.
Расходы общаго управленія увеличились, сравнп-тельно съ 1907 г., па 53 мплліона, дойдя по смѣтѣ текущаго года съ 284,4 милліопа до 337,4 милліона. Но слѣ-дуетъ отмѣтить, что болыпе половины этого повышенія пришлось на долю мишістерства юстиціи, а 6 милліоновъ— на долю тѣхъ расходовъ, которые опредѣлились въ связи съ землеустройствомъ п развитіемъ дѣятельности министер-ства народнаго просвѣщенія.
Всего по первой группѣ за эти пять лѣтъ расходы уве-лпчились на 272 милліона. Это—22%, если сравнивать съ величиной расходовъ по данной же группѣ въ 1907 году. Зато расходы по второй группѣ, которую можпо иазвать
96
97
группой культурно-хозяйственпыхъ расходовъ, такъ какъ въ нее входятъ школы, дорогп, землеустройство,агропоми-ческая помощь и т. д., возрослп за тѣ жс пять лѣтъ па 85,8 процепта. Болѣе всего подпялись абсолютно расходы па просвѣщеніе, науки, искусства: съ 85,9 до 170,8 мплліона; увеличепіе составіяетъ 98,8 процента; въ частпости, кредиты на низшее образованіе увеличились на 50,6 миллі-опа, а вмѣстѣ съ усиленіемъ кредитовъ строптельпыхъ— па 60,2 мплліопа рублей.
Болѣе вссго подпялпсь отпосительпо асспгповапія па землеустройство, пересслепіе и сельское хозяйство. На 1907 годъ опи опредѣлилпсь въ суммѣ 23,4 милліона, а па 1912 г. ужс псчислепы въ 78,3 милліона, что составляетъ увеличеніе па 234,5 процента.
Расходы по содѣйствію казны развитію торговли п про-мышлепностп возрослп па 77,7 проц.; кредиты па почту, телеграфъ, тслефопъ возрослп па 27,3 ѵ мплліона, т. е. па 62,3 процента, подпявшись за пять лѣтъ съ 43,9 до 71,2 милліопа. Это увсличспіе вполнѣ понятно, еслн принять во внимаиіс, какъ быстро развивается у насъ почтово-те-леграфпое дѣло. Въ 1907 году число мѣстныхъ почтовыхъ учреждепій равпялось 13,144, а уже въ 1909 г.—13,800; личный составъ за тѣ же трн года увеличился па 3.700 чс-ловѣкъ, дойдя съ 31,9 тысячи до 35,6 тысячп; протяжепіе телеграфныхъ липій увеличилось па 4,400 всрстъ и т. д.
Не будемъ утомлять чптателей дальнѣишимп подробно-стями, но прибавимъ, что сслп подвестп общіе птоги, то окажется, что, такъ сказать, въ суммовомъ отпошепіп нашп расходы за пять лѣтъ повысились па 619,4 м. р.; изътого числа удѣлено: культурцо-производительпымъ расходамъ 264,5 м. р., оборонѣ—251,6 м. р. и всѣмъ прочимъ расхо-дамъ—103,3 м. р.
Эти цифры отчетливо характерпзуютъ паправлспіс бюд-жетной политики за послѣдпіе годы: развитіе расходовъ па потребности просвѣщепія, землеустройства п оборопы прсжде всего, а также п зпачительпое увеличепіе ассигио-
вапій на постройку яселѣзныхъ дорогъ. Мало, мало! — крн-чатъ на это слѣва. Не спорпмъ; было бы очепь радостпо, если бы существовала возможность тратнть па культурно-хозяйственныя надобпости еще болыпе. Но можно ли тре-бовать, чтобы нашъ бюджетъ, по маповенію какого-то вол-шебнаго жезла, совершепно нзмѣпилъ своіі облпкъ? Можпо ли настанвать, чтобы вмѣсто расходовъ на безопасность государства въ немъ псрвенствовалп расходы па культурпо-нроизводительныя потребности? Къ сожалѣнію, это такая роскошь, которой при настоящихъ полптпческихъ и соціаль-пыхъ условіяхъ пе можетъ себѣ позволить даже папболѣе богатая и передовая часть человѣчества.
Конечно, львипая доля государствепныхъ средствъ уходитъ на расходы, обезпечивающіе внутреннюю п внѣш-пюю безопаспость страны. Оборона государства, уплата процептовъ по долгамъ, возникшпмъ въ болыппнствѣ слу-чаевъ ъъ связи съ обороной, управлспіе и взпманіе пало-говъ—вотъ тѣ основпыя статьи расхода, которыя во всѣхъ современныхъ культурпыхъ государствахъ поглощаютъ СО—85% ихъ ежегодныхъ доходовъ. Но таковъ ходъ вещей. И ояъ непзбѣжепъ, пбо такъ складывается и развпвается псторія всего человѣчества.                                                   ?
Въ общемъ и цѣломъ нашъ государственпый бюджетъ опредѣлялся слѣдующими цпфрами: въ 1908 году (первый бюджетъ, принятый въ новомъ законодательпомъ порядкѣ)— 2.518 милліоновъ, въ 1909 г.—2.595 милліоновъ, въ 1910 г.— 2.591 милліопъ, въ 1911 г.—2.720 мплліоповъ, наконецъ, въ текущсмъ году, по проекту бюджета и съ поправ-ками Думы — три мплліарда одппъ милліопъ рублеп. | Чтобы полпѣе понять эту колоссальпую цифру, слѣдуетъ , вспомпить, что только въ 1894 году, т. е. всего 18 лѣтъ назадъ, пашъ бюджетъ равнялся лишь одпому мплліарду, , а дошелъ до второго миліарда въ 1906 году, пройдя, слѣ- > довательно, этотъ путь въ двѣпадцать лѣтъ. Отъ второго | же милліарда къ третьему бюджетъ персшелъ всего за / шесть лѣтъ.                                                                            /
П. ПОЛЕЖАЕВЪ.                                                                                                            7                 /
98
99
Нормаленъ ли этотъ ростъ? Не идемъ ли мы форсирован-нымъ маршемъ, не считаясь съ экономическимъ положеніемъ страны или вообще не учитывая какихъ-либо существенпо важныхъ сторонъ дѣла. Чтобы отвѣтить на такой вопросъ, достаточно папомпить всѣ тѣ данныя, которыя мы уже при-водили выше и которыя, слѣдуетъ думать, съ полной опре-дѣленностью показываютъ, какими быстрыми шагами идетъ процессъ ншрокаго экономическаго развитія страны. Но пмѣются и другія соображенія. Мы совершенно точно мо-жемъ устаповить, что ежегодное нарастаніе государствен-ныхъ доходовъ даетъ намъ не менѣе 4 процентовъ нараста-нія и при томъ нарастапія прогресспвнаго. Такъ, по крайней мѣрѣ, было до послѣдняго пятилѣтія. Если взять среднее за 1907—1911 г.г., то это нарастаніе равнялось 4}/а про-цептамъ. Еслп остановиться даже на этой цифрѣ,—а она, прпнпмая во вппманіе совершающееся па нашихъ глазахъ экономическое развитіе страны, скорѣемала,чѣмъвелика,— то все же за десять лѣтъ мы получимъ увеличеніе доходовъ на сумму въ милліардъ двѣсти милліоновъ. Что же касается расходовъ, то до сихъ поръ среднее ихъ нарастаніе коле-балось между 80—90 милліенами въ годъ. Предположимъ эту цифру равной ста милліонамъ. Добавимъ еще по двѣстп милліоповъ въ годъ па постройку новыхъ желѣзныхъ до-рогъ п на военные заказы. Все же черезъ десять лѣтъ мы дойдемъ до суммы, которая будетъ менѣе четырехъ миллі-ардовъ. Слѣдовательно, у насъ еще остапется пѣкоторый запасъ.
Очевидно, мы пойдемъ много быстрѣе, но тѣмъ менѣе, слѣдовательно, основаній заподозрѣвать естественность и строгую нормальность роста нашего государственнаго бюд-жета. Фппапсы наши пережнвалитугіявремена,это—вѣрно, по опи пережпли пхъ п достигли положенія, которое, по справедливости, можетъ быть названо блестящимъ.
Возьмемъ, напрпмѣръ, положеніе нашего золотого за-паса, т. е. того золота, которымъ обезпечиваются выпу-скаемые государствомъ кредитные билеты. Эти запасы къ
1 япваря 1908 года составлялн 1.271 мплл., изъ которыхъ въ Россіи были 952 милліона, за грапицсй 318 миллюповъ. Мы имѣемъ теперь уже 1.846 милліоповъ рублей, т. е. иначе говоря, золотой запасъ выросъ за эти четыре года па огромную сумму въ 675 милліоновъ. За эти зке годы воз-росли весьма существеннымъ образомъ и такъ называемые рессурсы государственнаго кадначейства. Подъ ними мы понимаемъ тѣ средства, которыя въ каждый моментъ со-ставляютъ принадлежность казны. Это есть превышепіе доходовъ надъ произведенными расходами, тѣ остаткп, которые входятъ въ составъ свободной наличности; въ нихъ, конечно, естьи связаннаяналичность,тѣмъ немепѣе высота того, что принадлежитъ казнѣ, характеризуетъ собою упро-ченіе государственнаго достоянія. Совокупность средствъ, принадлежавшихъ казнѣ въ 1908 году къянварюмѣсяцу, со-ставляла 256 милл. руб.; эта сумма слагалась изъ текущихъ средствъ государственнаго казначейства въ банкѣ въ 154 милліона руб. и изъ средствъ, хранящихся казпою за гра-ницею въ размѣрѣ 102 милліоновъ. Сейчасъ эти средства, принадлежащія государственному казначейству, составля-ютъ 969 милліоновъ, т. е. увеличились на 712 мил. руб., при чемъ текущій счетъ государственнаго казначенства нынѣ составляетъ 560 милліоновъ, т. е. увеличился на 400 мил. руб.; состояніе средствъ казны за границей составля-етъ 413 мил. руб.—возрослиболѣе, чѣмъна300мил. рублей. А наша государственная рента? На 1 января 1908 г. она расцѣнивалась въ 74 рубля, а сейчасъ она расцѣни-вается въ 91 руб.; итого, она сдѣлала улучшеніе въ 17 проц. Такого рода расцѣнка идетъ по всему фронту нашихъ бу-магъ, кромѣ очень немногихъ, которыя касаются отраслей промышленности, находящихся въ настоящее время въусло-віяхъ неблагопріятныхъ.
Если возьмемъ, напримѣръ, желѣзнодорояшыя облига-ціи, гарантированныя правительствомъ, то увидимъ, что, напримѣръ, 4% проц. облигаціи Юго-Восточныхъ дорогъ въ январѣ 1908 года были 76, а теперь онѣ почти 90, что соста-
7*
101
100
вляетъ почти 14 проц.; бумаги пегараптированныя, каковы б-проц. облигаціи общества подъѣздныхъ путей, были 62, теперь онѣ стали 86, что составляетъ успѣхъ въ 25 проц. Дивидепдныя бумаги повысились еще болѣе; нѣкоторыя достигли даже высоты пебывалой. Акціи Волжско-Кам-скаго банка, одна изъ самыхъ твердыхъ въ смыслѣ рас-цѣнки бумагь, съ 730 подпялись до 1.100; Внѣшній Тор-говый банкъ—съ 340 до 415; Международпый—съ 373 до 646 и т. д.
Мы сказали, что репта стоитъ теперь 91, по слѣдуетъ до-бавить, что она еще годъ назадъ расцѣнивалась 95 рублей. Слѣдовательно, она понизилась почти на 4 процента. Но таково вообще теперь положепіе государственныхъ бумагъ, и мы въ этомъ отношеніи переживаетъ то ясе самое, что и другія государства. Кто бы, напримѣръ, могъ подумать нѣсколько лѣтъ назадъ, что англійскіе консоли такъ па-дутъ въ цѣнѣ? А они за одинъ послѣдній годъ съ 80,07 до-шли до 78,66.
Въ япварѣ 1911 года высшая цѣна германскаго З1/^ про-центнаго займа была 94 съ дробью, а въ январѣ 1912 года высшая цѣпа была уже 91,70, т. е. произошло паденіе па 3 проц. На трехпроцентный заемъ была высшая цѣна въ январѣ 1911 года ѲбУг; высшаяже цѣна въ январѣ пынѣш-няго года едва достигала 821/*.
Причипъ этому явленію мпого: тутъ и стремлепіе по-мѣщать деньги подъ болыпій процентъ, что заставляетъ продавать ренту и покупать бумаги промышленныхъ пред-пріятій, тутъ и разныя политическія и соціальныя дви-женія современности, тутъ и фоптаны все новыхъ и повыхъ акцій и облигацій, которыя, чѣмъ далыпе, тѣмъ выпуска-ются все въ болыпемъ и болыпемъ количествѣ. У насъ же имѣются и свои причины: земля очень поднялась въ цѣнѣ; она поэтому перезакладывается по повышенной оцѣнкѣ, а, слѣдовательно, на рынкѣ очень много земельныхъ облига-цій, что побуждаетъ публику обмѣпивать на нихъ дающую мепыпій доходъ государственную ренту.
Остановимся въ заключеніе па весьма печальномъ явле-піи, переживаемомъ пами въ текущемъ году, а именпо па пеурожаѣ хлѣбовъ и кормовыхъ средствъ, отъ послѣдствій котораго пострадало паселеніе ряда волжскихъ, заволж-скихъ и пріуральскихъ губерній, а также части Западной Спбири. Въ общемъ объемѣ ройонъ мѣстпостей, которыя были застигнуты недородомъ, можетъ быть опредѣленъ въ 20 губерпій. Воссмь губерпій, моясно сказать, пострадалд сплошь. Таковыми являются: Пермская, Казапская, Сим-бирская, Уфпмская, Саратовская, Самарская, Астрахан-ская и Оренбургская. Къ нимъ необходпмо присоедпнить мѣстностп, въ которыхъ пострадали отдѣльные уѣзды. Та-ковыми являются: Донская область, въ которой постра-дали 4 уѣзда изъ 9-ти, Нижегородская губерпія—4 уѣзда пзъ 11-ти, Пермская—8 изъ 10-ти, Вятская—3 изъ 11-ти, Тамбовская—2 изъ 12-ти, Ставропольская—2 изъ б-ти. Сюда же слѣдуетъ присоединить губерпію Тобольскую, въ которой, напримѣръ, Кургапскій уѣздъ далъ сборъ хлѣбовъ не болѣе полутора пуда на десятипу, Акмолипскую область, Тургайскую, Уральскую, часть Томской и часть Примор-ской области.
Неурожай значителенъ и по существу, потому что въ такпхъ хлѣбородпѣйшихъ губерніяхъ, какъ Самарская, Саратовская, населепіе не добрало 63 процентовъ своего средпяго урожая, а въ отдѣльныхъ мѣстностяхъ пострадав-шаго райопасобрали по 1—10 пудовъ съ дссятипы, въ боль-шпнствѣ же уѣздовъ средшй сборъ колебался между 16—20 пудами. Великъ былъ въ тѣхъ же мѣстностяхъ и неурожаы травъ.
Правительство, при первыхъ же данпыхъ, опредѣлив-шихъ надвигающееся бѣдствіе, эпергпчно развило продо-вольствепную кампанію. Во мпогихъ мѣстахъ были орга-низованы обществеппыя работы, своевременпо стали за-купать зерно и кормовыя средства, съ цѣлью дать населенію возможность обсѣменить поля и сохранить скотъ, были припяты мѣры и къ организаціп собственно продовольствія
102
103
паселенія, путемъ выдачи продовольственныхъ ссудъ, на-конецъ, при содѣйствіи Краснаго Креста была организована благотворительная помощь.
Какъ видно изъ собранпыхъ на мѣстахъ данпыхъ, съ посѣвоыъ справились удачно. Площадь посѣва въ постра-давшихъ мѣстпостяхъ уменыпилась, сравнительно, напри-мѣръ,съурожайпымъ 1910 г., всего на 2 процента. Но и это нмѣетъ свои объяснепія, показывающія, что ничего опас-наго въ такомъ уменыпеніи посѣвной площади не заклю-чается. Было труднѣе справиться съ недостаткомъ кор-мовыхъ средствъ, однако и тутъ, благодаря своевременно принятымъ мѣрімъ, удалось достичь того, что тяжелыя послѣдствія неурожая были доведены до минимума. Серь-езная опасность грозила сибирскому маслодѣлію, но про-веденпыя правительствомъ мѣропріятія сдѣлали то, что, какъ засвидѣтельствовалъ недавно омскій съѣздъ экспорте-ровъ сибирскаго масла, сибнрское маслодѣліе не только не сократилось за этотъ годъ, но и замѣтно развилось.
Изъ народнаго несчастія лѣвые сдѣлали предлогь для всякаго рода своихъ предвыборныхъ выступленій. Конечно, на различные лады доказывалось,что правительство ничего не дѣлало и не дѣлаетъ, на мѣстахъ возбуждали населеніе къ недовольству, а ту благотворительную помощь, которую онп все порывалнсь организовать, опи хотѣли бы исполь-зовать для революціонной пропаганды. Вообще, они еще разъ показалп обществу, кто они и чего слѣдуетъ отъ нихъ ждать. Печалыіая картина!
обстановкѣ, созданной отдаленностыо театра военныхъ дѣйствій, трудностыо перевозки туда войскъ и вопнскихъ грузовъ, а рядомъ съ этимъ—забастовками и вообще сму-той внутри страны. Тѣмъ не менѣе, если въ испытанныхъ нами неудачахь многое явилось слѣдствіемъ назвапныхъ условій, то все же былп и другіе серьезные педостаткп и, очевидно, на нпхъ должпо было быть обращено особое вниманіе.
Правительство нервое признало, что прежде всего, безъ всякаго самообмапа, надлежитъ сознаться въ этомъ и, не теряя времени, нрпстунить къ серьезной и всесторон-ней работѣ надъ усовершенствованіемъ всѣхъ условіп жизни арміи.
Можно смѣло сказать, что за нослѣдніе годы пе было оставлено безъ вшшапія нпчего,.что сколько-нпбудь за-служивало вниманія.
Первенствующее значеніе, конечно, должны были имѣть мѣры, касающіяся личнаго состава арміи, такъ какъ отъ его нравственпыхъ и умственныхъ качествъ завпситъ ея главная сила. Война указала, напримѣръ, что офицерскій составъ не всегда соотвѣтствовалъ назначенію. Прежде всего у насъ былъ неудаченъ порядокъ прохождепія службы: болѣе способные и энергичные офицеры не выдвигались во-время, а потому, если они и достигали, наконецъ, высшпхъ постовъ, то уже тогда, когда силы были надорваны, а здо-ровье расшатано. На ряду съ этимъ нерѣдко получали двп-женіе такіе, кто оказывался просто неспособенъ къ заняіію выспшхъ должностей.
Сейчасъ же послѣ войны, чтобы сразу же положить ко-нецъ этому неправильному порядку, была учреждена выс-шая аттестаціонная комиссія для оцѣнки п выбора лпцъ, достойныхъ замѣщать высшія командныя должпости, а сверхъ того, въ видѣ опыта, были введены новыя правила аттестованія всѣхъ вообще военнослужащихъ. Наконецъ, были установлены для оставляюпщхъ службу строевыхъ чиновъ усиленныя пенсіи.
VIII.
Выше мы указали, что за послѣдніе годы государство должпо было обратить особое вниманіе на дѣло государ-ственной обороны. Это и попятно. Неудачная война съ Япо-пісй подвергла нашу армію жестокому испытанію. Войну нршнлось вести при особенпо трудной, почти небывалой
104
105
Въ первый же годъ дѣйствія этихъ повыхъ правилъ об-новленіе состава высшихъ строевыхъ начальниковъ пошло по всей линіи начальниковъ, отъ командующихъ войскамп въ округахъ до батальонпыхъ командировъ. Чтобы уско-рить это обновленіе, былъ введенъ предѣльный возрастъ, и при томъ не только для оставленія на службѣ, но и для зачисленія въ кандидаты,атакже для назначенія на долж-ности.
Пришлось, однако, одновременно принять мѣры и къ восполненію количественнаго недостатка офицеровъ. Ко-нечно, въ этомъ отношеніи болыпое значеніе имѣло уста-повленное съ 1909 года увеличеніе содержанія строевымъ офицерамъ. Положеніе офицеровъ сразу улучшилось, и, во всякомъ случаѣ, устранилось то печальное явленіе, что паиболѣе способные и энергичные молодые офицеры обычно оставляли воепную службу, какъ только находили какія-либо болѣе выгодныя занятія.
Чтобы предоставить офицерамъ возможность, освѣжая свои военныя знанія, стоять на высотѣ требованій, былъ принятъ рядъ особыхъ мѣръ. Во-первыхъ, академія гене-ральнаго штаба была обращена въ военную академію; этимъ устанавливался взглядъ, что слѣдуеть имѣть вообще болѣе образованное въ военпомъ отношеніи офицерство, а не только ту его часть, которая вступаетъ въ генеральный штабъ. Во-вторыхъ, была преобразована артиллерійская школа, при чемъ стали требовать, чтобы каждый артиллерійскій капитанъ передъ полученіемъ батареи непремѣнно прошелъ курсъ школы. Были затѣмъ учреждены въ нѣкоторыхъ округахъ особаго типа курсы для штабсъ-капитановъ пѣ-хоты, кандпдатовъ въ ротные командиры. Наконецъ, учре-ждепы офицерская воздухоплавательпая школа, гимнасти-ческо-фехтовальная школа, офицерская желѣзнодорожная школа, офицерскій классъ учебной автомобильной роты.
Что касается нижпихъ чиновъ, то, какъ показалъ опытъ войны, необходимо было начать преобразованіе съ вопроса о системѣ учета, призыва и использованія запасныхъ.
Войпа обпаружила, что зпачительпая часть запаспыхъ.осо-бенно старшихъ сроковъ слуя^бы, оказывается къ момепту призыва уже отяя^елѣвшей, отставшей отъ служебпыхъ тре-бованій и мало способной къ трудамъ п лишеніямъ походпоп службы. Надо было, слѣдовательно, подумать объ омоло-женіи состава нижнихъ чиновъ запаса. Для этого былъ со-кращенъ срокъ дѣйствительной службы (до четырехъ лѣтъ, а въ пѣхотѣ и пѣшей артиллеріи до трехъ), что даетъ воз-можность, не увеличивая чпслепности арміи, проводпть черезъ ряды ея болыпее число молодыхъ людей. Сверхъ того, запасъбылъ раздѣленъ на два разряда, такъ что теперь въ первую очередь будутъ поступать въ войска изъ запаса паиболѣе молодые и малосемейные.
Въ связи съ этимъ, долженъ былъ явиться вопросъ о сверхсрочныхъ унтеръ-офицерахъ, какъ о блиясайшихъ по-мощникахъ офицеровъ въ дѣлѣ обученія войскъ. Въ этомъ отношеніи быстро удалось достигнуть серьезныхъ резуль-татовъ. У насъ въ самый короткій срокъ образовалось нѣ-сколько десятковъ тысячъ такихъ сверхсрочныхъ.
Огромное значеніе должепъ имѣть также новый уставъ о воинской повинности, который къ осени, слѣдуетъ пола-гать, будетъ уже введенъ въ дѣйствіе. Въ этомъ уставѣ ко-реннымъ образомъ улучшены какъ порядокъ разверстки призыва, такъ и порядокъ пріема и освидѣтельствованія новобранцевъ, а также система льготъ при прпзывѣ. Въ Думѣ, гдѣ этому проекту было удѣлено столько времени, сложилось убѣжденіе, что проводимыя имъ преобразо-вапія являются въ высшей степени цѣлесообразными.
Необходимо было вмѣстѣ съ тѣмъ пересмотрѣть вопросъ и вообще объ управленіи арміи. Уже давно сознавали, что наша военная оргапизація слшпкомъ сложна, какъ согла-шались, съ другой сторопы, и съ тѣмъ, что у насъ слиш-комъ много резервныхъ войскъ, при сравнительной мало-численности полевыхъ. Сознавали и то, что наблюдается очевидная несоразмѣрность между различными родами войскъ, при слабомъ къ тому же развитін частей техниче-
106
107
скихъ. Сознавалп, паконецъ, что прпнятый у насъ поря-докъ перехода съ мирнаго на военное положеніе не только сложенъ, но и опасно сложенъ. Устраненіе всѣхъ этихъ недостатковъ повело къ выработкѣ, а затѣмъ и къ немед-ленному осуществлепію цѣлаго обширнаго плана реформъ. Этотъ планъ охватилъ весь военный строй сверху донизу.
Разбираться въ его подробностяхъ, конечно, не будемъ, тѣмъ болѣе, что многія стороны дѣла доступны только спе-ціалистамъ, но достаточно указать, что на первыхъ же боль-шихъ маневрахъ результаты этой новой организаціи пре-взошли всякія ожиданія, что и было потомъ засвидѣтель-ствовано въ Государственной Думѣ.
Огромное значеніе, при осуществленіп этого плана, имѣло, конечно, и то обстоятельство, что, начиная еще съ конца 1905 года, слѣдовалъ длинный рядъ отдѣльныхъ мѣ-ропріятій, ставившихъ цѣлью улучшить матеріальное поло-женіе нижнихъ чиповъ. Выли увеличены оклады, увели-ченъ отпускъ депегь на пищу для солдатъ, введено чайное довольствіе, стали отпускать отъ казны одѣяла и постель-ныя принадлежности, увеличено довольствіе бѣльемъ, стали отпускать мыло, увеличили отиускъ на прикладъ, шитье и смазку сапогъ съ 55 коп. до двухъ съ полтиной въ годъ на человѣка и т. д.
Чтобы попять, сколько все это стоитъ казнѣ, достаточно указать хотя бы на слѣдующее: увеличеніе дачи мяса па четверть фупта въ день обходится уже болѣе 9 милліоновъ въ годъ, увеличеніе отпуска приварочнаго оклада на три четверти копейки въ день на челОвѣка стоитъ не болѣе, не менѣе, какъ три милліопа ежегодно, установленіе от-пуска мыла по полфупта въ мѣсяцъ па человѣка—стоитъ около 700.000 рублей въ годъ. Вь общемъ всѣ указанныя улучшешя вызвали повый расходъ свыше 30 милліоповъ въ годъ.
Но рядомъ съ отимъ пришлось сдѣлать еще многое дру-гое: увеличепо содержаніе всему младшему офицерскому составу строевыхъ частей и штабовъ, а также всѣмъ чинамъ,
стоящимъ по своему положенію на рубежѣ между класс-ными и нижними чпнами(псаломщики,подпрапорщикп ин-женернаго вѣдомства, фельдшера, техпическіе мастера и т. д.), увеличепъ размѣръ лагерныхъ и походныхъ суточ-ныхъ денегь для офицерскихъ и классныхъ чиновъ; уста-новленъ отпускъ депегъ на обученіе нижнпхъ чпновъ гра-мотности и на устройство для нихъ библіотекъ.
Всего, что сдѣлано за эти годы въ смыслѣ улучшешя бы-та арміи, и не перечесть. Напримѣръ, казармы. Вопросъ этотъ давно является однпмъ изъ особо больпыхъ вопро-совъ. По размѣрамъ потребности, а съ другой стороны, по значптельности требуемыхъ средствъ, нужда въ казармахъ всегда оставалась пе вполпѣ удовлетворенной. Но иадо было, паконецъ, рѣшьіься на затраты, и одна за другой стали строиться повыя казармы, просторпыя, свѣтлыя, съ примѣненіемъ всѣхъ усовершенствовашй, продиктованныхъ опытомъ и примѣрами другпхъ армій.
Едва ли нужно прибавлять, что рядомъ со всѣми этими
многочисленными заботами о матеріальныхъ условіяхъ быта
арміи необходимо было подумать и объ улучшенш соб-
ственно строевого дѣла. Въ этомъ отношешп работа ве-
лась съ исключительнымъ напряжепіемъ. А вмѣстѣ съ тѣмъ
надо было использовать и ту сторопу мппувшей войпы,
которая показала, что паша армія, къ сожалѣшю, недоста-
точно спабжена нѣкоторыми видами вооружешя, соврс-
менными техническимп средствами и разнаго рода запа-
сами. Нужно было помнить, что экопомія въ расходахъ
мирпаго времени не только вызываетъ рѣзко повышенные
расходы во время войпы, по и въ значптельной степени ли-
шаетъ дѣйствующуюармно возможпости пользоваться тѣми
новѣйшими средствами борьбы, которымп въ изобиліи мо-
жетъ быть спабженъ нашъ противникъ.
Идеалъ всегда идеалъ, и достичь его людямъ не дано, какія бы огромпыя затраты ни дѣлались. Особенно примѣ-нимо это къ воепному дѣлу, гдѣ чуть пе ежедпевно по-являются все новыя и новыя изобрѣтенія. Но ивъ тѣхъ пре-
108
109
дѣлахъ, въ которыхъ это окаэалось возможнымъ, военноо вѣдомство достигло все же очень многаго и при томъ за весь-ма короткій срокъ. Было, напримѣръ, обращеяо вниманіе на усплепіе производителышсти нашихъ казенныхъ заво-довъ артпллеріпскаго вѣдомства. Стремились, чтобы за-воды эти могли вполнѣ обезпечпть нашу армію на случай войны и чтобы пе было необходимостп прибѣгать къ зака-замъ за гранпцею, болѣе дорогимъ и пе всегда возможнымъ. Приступили къ устройству особой центральной научно-технической лабораторін, гдѣ опытнымъ путемъ будутъ раз-рабатываться технпческія условія на пріемъ разныхъ ма-теріаловъ. Затѣмъ всѣ строевыя части снабжаются пуле-метамп, вся полевая артиллерія переведена па скорострѣль-ныя пушки, озаботились образованіемъ запасовъ телефон-наго, подрывного, желѣзнодорожнаго и воздухоплаватель-наго имущества; штабы военныхъ округовъ были снабжены автомобилями, что привело къ образованію особой учебной автомобильпой роты и т. д.
Особое внимапіе, конечно, было обращено на воздухо-плавательпое дѣло. Не будемъ разсказывать о гигантскихъ успѣхахъ, уже достпгнутыхънамивъ этомъ дѣлѣ—они всѣмъ извѣстны, п не только у насъ.но и вездѣ на Западѣ вызы-ваютъ справедливое удивленіе. Отмѣтимъ лишь, что съпер-выхъ же шаговъ были прпняты самыя энергичпыя мѣры къ тому, чтобы, по возможпости, все воздухоплавательное иму-щество заготовлялось въ Россіи. Можемъ указать, напри-мѣръ, что изготовлявшіеся до снхъ поръ исключительно за грапицей змѣйковые аэростаты, ткань для нихъ, сжатый во-дородъ и проч., начиная съ 1910 года, изготовляются уже па русскпхъ заводахъ.
Прпшлось серьезно подумать и о крѣпостяхъ, такъ какъ пѣкоторыя изъ ппхъ устарѣли и, по своему устройству, уже не вполнѣ отвѣчалп современнымь требованіямъ, а къ тому же въ значителыіой степени утратили п свое прежнее стратегическое значеніе. И въ этомъ отношеніи. если не все, то многое, во всякомъ случаѣ, ужз сдѣлано.
А пнтендаптское дѣло? Вездѣ, гдѣ лгоди, получающіе сравнительпо небольшое содержаніе, оказывоются передъ соблазномъ однимъ или нѣсколькпми ударамп нажить цѣ-лое состояніе,—и были, и будутъ злоупотребленія. Съ этпмъ печальнымъ явленіемъ мы встрѣчаемся пе только у насъ и не только въ интендантствѣ. Нѣтъ государства, гдѣ бы натакой почвѣ невознпкали самые прискорбные процессы. Тамъ растапщли арсеналы, здѣсь оказалось, что смце-ствуетъ стройная организація, которая тѣснымъ кольцомъ окружила морскіе закавы и требуетъ оплаты буквально каждаго шаг"а; въ третьемъ мѣстѣ выяснились гагантскія кражи въ дѣлѣ управленія колоніями. Какъ недавно вы-разился одинъ нѣмецкій публицпстъ: «надо передѣлать че-ловѣческ^ю природу, если мы, дѣйствительно, хотимъ быть спокойвымн за судьбу казенныхъ подрядовъ, поставокъ и заказовъ».
Есть полная возможность утверждать, что, сравпительно съ другпми европейскими государствами, наши злоупотре-блепія въэтой области,привсейприскорбности этого груст-наго явленія, не приняли такихъ грандіозныхъ размѣровъ, какъ въ нѣкоторыхъ случаяхъ, отмѣчепныхъ печатыо на Западѣ. Статпстики взяточничества и казпокрадства, правда, не ведется, но надо имѣть въ виду, что и русскій постав-щпкъ, и русскій пріемщикъ—младенцы, сравпптельно съ той высокой школой, которая въ этомъ отношеніп выра-ботана на Западѣ. Тамъ, разъ гдѣ-нибудь заведется пре-ступная компанія, рѣшающая погрѣть руки около казен-наго сундука, дѣло ведется столь тонко и осторожпо, что пногда десятками лѣтъ не удается сообразить, въ чемъ тутъ дѣло и гдѣ та дыра, куда проваливаются государ-ственные милліоны. Нашъ же россійскій казнокрадъ дѣйствуетъ обыкновенно очень грубо и потому, вь боль-шипствѣ случаевъ, довольно быстро попадается.
Мы хотимъ сказать, что при всякомъ строѣ, при вся-кихъ подробностяхъ оргапизаціи злоупотребленія воз-можны и нѣтъ такой системы, которая обезпечивала бы отъ
110
111
нпхъ. Но пзъ отого, конечно, не слѣдуетъ, во-перпыхъ, чтобы мы непремѣнно оставались при пнтендантскихъ рас-порядкахъ, уже показавшихъ свою негодность, а, во-вто-рыхъ, чтобы нельзя было придумать такіе распорядки, при которыхъ опасность злоупотребленій была бы доведена до минимума. Вотъ почему, съ одной стороны, всѣ послѣд-ніе годы прошли у насъ въ раскрытіи злоупотребленій въ интендантствѣ; этимъ разрывалась не только та паутина, которая съ годами все болѣе и болѣе опутывала и грязнила всѣ интендаптскія дѣла, но и намѣчался матеріалъ для необходимыхъ преобразованій. Съ другой же стороны, тѣ же годы были посвящены установленію началъ новой си-стемы обезпеченія арміи всѣмъ необходимымъ и при томъ съ такимъ расчетомъ, чтобы, по возможности, были устра-нены условія, которыя способствовали покрыванію однимъ учрежденіемъ другого.
0 послѣдствіяхъ судить еще рано, но, безспорно, по крайней мѣрѣ въ нѣкоторыхъ отпошеніяхъ, положеніе вещей значительно измѣнилось къ лучшему. Мы мо-жемъ судить объ этомъ по дапнымъ, которыя были пред-ставлепы думской комиссіи государственной обороны. Комиссія вполнѣ согласилась съ заявленіями главнаго интенданта, и, съ своей стороны, выразила увѣренность, что осуществляемая реформа находится на правильномъ пути.
Особаго вниманія заслуживаютъ старанія главнаго ин-тендантства какъ можно полнѣе освободить войска отъ за-боты о своемъ хозяйствѣ. Старая система, при которой полки обращались то въ огромную сапояшую мастерскую, то въ швальню, а сверхъ того масса солдатъ отвлекалась для хлѣбопеченія и т. д.,—всеэтотеперь пошло на смарку. Устраиваются гарнизонныя хлѣбопекарни, многое сдается частнымъ предпринимателямъ, вообще проводится мысль, что войска прежде всего и главнѣе всего—войска, а вовсе не собраніе людей, которые могли бы своими трудами об-легчить казнѣ ихъ содержаніе.
Важное значеніе имѣетъ и другая новаа тепденція: те-перь требуется, чтобы, при заготовленіи продовольствен-пыхъ запасовъ, покупки совгршалпсь, главнымъ образомъ, у сельскихъ хозяевъ, гдѣ возмоншо—непосредственно, а гдѣ нельзя—черезъ посредство земствъ н сельско-хозяиствен-ныхъ обществъ. При такомъ порядкѣ, не говоря уже во-сбще о болыпей выгодности его, безспорно, слѣдуетъ яздать п менышгхъ злоупотребленій. Доброкачественность и до-бросовѣстпость поставокъ гарантируется тутъ земствомъ, а это, конечно, много зпачптъ. Въ 1910 году, папримѣръ, было куплено у землевладѣльцевъ п крестьяпъ зерна— 52% и крупы 45% всего заготовленнаго интендантствомъ количсства продуктовъ. Въ 1911 году тѣмъ же способомъ было пріобрѣтепо уже свыше двухъ третей всего потребпаго арміи продукта.
Закончимъ перечень того, что сдѣлано за этп годы въ смыслѣ улучшенія нашей арміи, указаніемъ на заботы о военно-учебныхъ заведеніяхъ. Во-первыхъ, были улучшены и преобразованы въ военныя всѣ юнкерскія училшца; во-вторыхъ,»—и это, конечпо, самое важное,—центръ тя-жести всей подготовки будущихъ офицеровъ былъ перене-сенъ съ теоретической на практическую почву. Было по-ставлено задачей достичь того, чтобы выпускаемые изъ учи-лищъ молодые офицеры могли явиться въ свою часть уже совершенно подготовленными руководителями нижнихъ чи-новъ, способными пе только разсказать, что падо сдѣлать, но и показать, какъ слѣдуетъ дѣлать.
Въ значительной мѣрѣ всѣ этн начинанія п мѣропрія-тія относились, наряду съ сухопутными войскамп, также и къ нашимъ морскимъ силамъ. Примѣняясь къ особенно-стямъ морской службы, мѣры были иными въ частностяхъ, но основная ихъ идея, равно какъ и конечпыя стремлс-нія были тѣ же: ставили цѣлью улучшить бытъ нижнихъ чиновъ, создать лучшій составъ офицерства, омолодить ко-мандпый составъ, поднять строевыя требованія, снабдить кораблн всѣми усовершенствованіями и вообще всѣмъ, что
112
113
требуется современной техникой морского дѣла, упоря-дочить хозяйство, создать для каждой отрасли морской службы хорошія спеціальныя школы, добиться необходи-мой дисциплины, которая въ то же время не мѣшала бы развитію въ рядахъ моряковъ сознательнаго отношенія къ дѣлу и военнаго одушевленія.
Но у флота имѣлась и своя особая забота. Несчастная для насъ война лишила насъ многихъ лучшихъ нашихъ кораблей. Никогда и раныпе мы не имѣли флота, который по числу и величинѣ судовъ могь бы соперничать съ фло-томъ другихъ болыпихъ государствъ. Все же мы кое-какъ обходились. Послѣ войны пришлось поставить вопросъ уже совершенно ипаче. Какъ правильно говорили въ обществѣ, у насъ оказалось чуть ли не по нѣсколько адмираловъ на каждый корабль. Освободиться отъ лишнихъ адмираловъ было, конечно, не трудно, но нужно было еще построить новые корабли.
А что такое современный морской линейный корабль? Это—гигантское сооруженіе, цѣлый плавучій городъ; если же перевестп па цифры, то это—многіе милліоны и даже десятки милліоновъ. Передъ правительствомъ и законо-дательнымиучрежденіямистояла.такимъ образомъ, крайне отвѣтственная, но и крайне сложпая задача. Нужно было затратить милліоны, а въ то же время надо было и самому быть увѣреннымъ, и увѣрить другихъ, что каждый рубль пойдетъ па дѣло. Нужно было работать и работать съ осо-бой энергіей, но въ минуты, когда еще такъ живо напоми-пало о себѣ тяжелое чувство, вызванное столькими не-удачами. Нужно было не только выступить съ опредѣлен-ной программой судостроенія, но и вызвать къ ней общее сочувствіе, а въ то же время приходилось считаться и съ нападками па морское вѣдомство, которому, пользуясь слу-чаемъ, припоминали всѣ его дѣйствительные и мнимые грѣхи; прпходплось считаться и съ тѣмъ обстоятельствомъ, что денежныя средства государства только-только пачалп, послѣ дорого стоившеи войпы, попемногу поправляться;
наконецъ,необходимо было принять во внпманіе и всю ту атмосферу недоброжелательства, которая всегда обра-зуется тамъ, гдѣ случилась пеудача и гдѣ поэтому каждый запасаетъ свой камень, чтобы швырнуть имъ по лпніи наименыпаго сопротивленія.
Создался какь бы заколдовапный кругъ: безъ круп-ныхъ асспгнованій пельзя было приступпть къ реформѣ, по Государственпая Дума, а съ ней и значптельная часть общественнаго мпѣнія высказывались противъ ассигнова-пій, пока не будутъ произведены реформы. Не довѣрялп прежннмъ морскимъ порядкамъ, особенно въ дѣлѣ корабле-строенія, но этимъ затруднялп переходъ къ ипымъ, по-вьшъ порядкамъ. Покойиый П. А. Отолыпинъ горячо убѣ-ждалъ пародное представительство прорвать, наконецъ, этотъ заколдовапный кругъ и, во всякомъ случаѣ, пе ме-длпть, такъкакъ, при всей справедливостп нѣкоторыхъ на-падокъ на прошлое, все же пельзя было оставлять страну безъ флота.
Опачала въ Государственномъ Совѣтѣ, а потомъ и въ Думѣ, эта точка зрѣпія, паконецъ, одержала верхъ, и по-слѣдовали асспгповапія. Морское вѣдомство ревностпо прп-нялось за дѣло, одна за другой стали проводиться реформы, приступили къ постройкѣ кораблей, и постепенно работа палаживалась. Еще и до сихъ поръ то тамъ, то здѣсьпроры-ваются разлпчныя пападкп, особенно со стороны бывшихъ морскихъ дѣятелей, у которыхъ имѣются старые счеты съ вѣдомствомъ, но и законодательныя учрежденія, п обще-ство въ свопхъ пшрокпхъ кругахъ уже безъ тревогп смо-трятъ на будущее. Нельзя считать, что вопросъ рѣшенъ и что мы въ правѣ говорпть о полпомъ возрожденіи нашего флота, по ясно, что по крайней мѣрѣ въ главнѣйшпхъ чертахъ со старыми морскими непорядкамп покончепо и что обновлепный флотъ—вопросъ сравпительпо недалекаго будущаго.
Все, что мы сказалп о дѣятельпостп государства въ области оборопы за этп послѣдпіе годы, можетъ быть выра-
П. ПОЛІЖАЕВЪ.                                                                                                                                  8
114
115
і жено и языкомъ цпфръ. Въ 1907 году па оборопу государ-1 мва было ассигповапо 415,6 милліона, въ 1908 году— I 468 3 милл. рублей, въ 1909 году—507 мплліоновъ, въ 1910 г.— 514,1 милліопа, въ 1911 г.— 531,7 милліона п, пакопсцъ по смѣтѣ 1912 г.—597,1 мплліопа рублей. Та-кимъ образомъ, за пять лѣтъ ассигпованія увелпчепы па 181,6 милліона, т.-е. 43,7°/о.
Изъ этпхъ средствъ первые годы дали увеличеніе, глав-' нымъ образомъ, по расходамъ па армію, а послѣдніе годы— I по расходамъ на флотъ. Въ 1907 г. на флотъ было ассигпо-| вано 70,2 милліона, уже въ 1910 г. на флотъ было отпу-і щено 85 милліоновъ, а въ 1911 г.—103,6 милліона, т.-е. ; за два года асспгнованія были увеличены на 33,4 милліопа. ! По смѣтѣ же 1912 г. ассигпованія доведены до 159,5 мил-I ліона, т. е. за одинъ годъ увеличеніе выразилось въ | громадной суммѣ въ 65,9 милліона.
Все это, однако, выражаетъ лишь размѣры такъ назы-ваемыхъ обыкновепныхъ расходовъ. Сюда, согласно прави-ламъ, которыми руководствуются при составленіи государ-ственной росписи, не входятъ расходы на пополненіе запа-соъъ п разлпчнаго рода заготовки по отдѣлу чрезвычай-ныхъ расходовъ. Еслп же къ обыкповеппымъ расходамъ присоедпнпть и этп чрезвычайпые, то получпмъ слѣдующія цифры тратъ на оборону государства: въ 1907 г. 415,5мил-ліопа, а въ 1912 г.—667,1 милліона, что составитъ уве-личспіе на 251,6 милліона рублеіі, т. е. па 60,6%.
IX.
Итакъ, за эти годы государство не скупилось ни на рас-ходы, нп на труды на дѣло государственной обороны. Нс если оцѣнивать приведенныя затраты съ точки зрѣнія сравпительнаго ихъ значенія, то пмѣется полная возможность утверждать, что на дѣло образованія,просвѣщеніяи вообще развитія знанія средствъ п трудовъ было истрачено не
тольконе меныпе, но даже болыпе, чѣмъ па дЬло обороны. Уже изъ тѣхъ общихъ цифръ, которыя были приведены выше, прп обзорѣ роста нашей государственной росписи, можно было видѣть, какіе гигантсше шаги впередъ сдѣлапы въ этомъ отношеніи за послѣдніе годы. Но чтобы ближе по-дойти къ вопросу, надо остановиться на разсмотрѣнш хотя бы главнѣйшихъ его частпостей.
Какъ энергично развивалось дѣло всякаго рода спеціаль-ной школы, земледѣльческой, коммерческой, технической, воепной и т. д.,—объ этомъ мы также говорпли. Вудемъ го-ворить теперь только о школѣ общей, понзмая подъ ней низшую, народную, средпюю и высшую. Обратимся поэтому късмѣтѣ Министерства Народнаго Просвѣщенія. Мывидимъ, что еще въ 1907 году эта смѣта равнялась всего 45,9 мил-ліона, а смѣта на прошлый годъ равнялась уже 97,5 мил-ліона. По смѣтѣ же текущаго 1912 года испрашивается свыше 114 милліоновъ, или, другими словами,—съ превы-шеніемъ за одинъ годъ на огромную сумму въ 18 милліо-новъ, т.-е. болѣе, чѣмъ на треть того, что въ 1907 году испрапшвалось на весь годъ.
Куда же шли эти новыя огромныя затраты? Оказы-вается, что на расходы собствепно по управленію школами тратились ничтожныя суммы, при чемъ расходы на эту часть за всѣ послѣднія пять лѣтъ возросли только на 340 ты-сячъ, хотя смѣта увеличилась за то же время на 70 милліо-новъ. На народную же школу, если сравпить даже только съ 1907 годомъ, который даетъ уже значительный приростъ противъ прежнихъ лѣтъ, ассигнованія увелнчились съ 13,8 милліона до 55,2 милліона, т.-е. болѣе, чѣмъ въ четыре раза. И это всего за пять лѣтъ! Можпо смѣло ска-зать, что пигдѣ, ни въ одной странѣ не наблюдалось подоб-наго рѣшптельнаго роста въ столь короткій періодъ вре-мени.
Расходы на среднюю школу возрослп за то же время болѣе, чѣмъ иа 29 миллюновъ, арасходынавысшую школу— на мплліонъ. Оравнительно скромное увеличеніе расходовъ
8*
110
117
на высшую школу объяспяется тЬмъ, чтэ пока, кромЬ рас-пшренія существующихъ университетовъ, пришлось от-крыть только одипъ факультетъ въ новомъ Саратовскомъ университетѣ. Зато именно теперь заканчпваются работы по открытію цѣлой сѣтп новыхъ высшихъ учебныхъ заведе-ній, общихъ и споціальныхъ, по разпымъ угламъ страны. Затѣмъ, конечпо, нужно вспомнить, что за послЬдніе годы былъ открытъ политехническій институтъ въ Новочер-касскѣ, а также было создано нѣсколько спеціальныхъ выс-шихъ школъ въ Екатеринославѣ, Москвѣ и т. д. Но деньги на все это брались по смѣтамъ спеціальпыхъ же вѣдомствъ, а потому въ указанную выше цифру но входятъ.
Расходы на среднюю школу также не вполнѣ выража-ются приведенпой только что цифрой. Во-порвыхъ, въ нее не вошли расходы на средшою спеціальпую школу; во-вто-рыхъ, она объясняетъ лишь сумму, истраченпую собственно правительствомъ, между тѣмъ какъ среднія школы въ не-маломъ количествѣ случаевъ строятся и содержатся горо-дами, земствомъ, и правительство лишь прпходитъ пмъ на помощь. Достаточпо указать, что только за 1909—1911 гг. у насъ было открыто около 150 новыхъ среднихъ школъ, гимназій и реальпыхъ училищъ, а въ одномъ текущемъ году предположено открыть ихъ еще около тридцати. Прибавимъ, что за послѣдніе четыре года ежегодно открывалось не ме-нѣе 40 новыхъ техническихъ, коммерческихъ и профессіо-нальныхъ школъ повышенпаго типа. Прибавимъ, паконецъ, что въ школахъ старыхъ, т.-е. существовавшпхъ еще до 1906 года, средній ежегодный приростъ учащихся опре-дѣляется болѣе, чѣмъ въ 30 процептовъ.
Конечно, все это еще не опредѣляетъ дѣйствительной потребпости въ школахъ, но никто и не полагаетъ, что все уже кончено п что только остается восхищаться сдѣлап-нымъ. Наоборотъ, какъ ни велика сдѣланная работа, въ будущемъ предстоитъ сдѣлать еще болыпе. Но, идя тѣмп шагами, какими мы пошли послѣдпіе годы, мы очень скоро догонимъ потребность населенія въ школѣ. Важно также
отмѣтить, что, въ связи съ усиленными заботами о низшей школѣ, все время обращалось особенпое впимапіе на со-зданіе спеціальныхъ учебныхъ заведеній, а въ особепности— школъ и курсовъ для подготовки народныхъ учителей. Въ этомъ паправлепіп и правптельство, и законодательныя учрежденія шли на самыя широкія ассигнованія.
Но цифры—цпфрами; пеобходимо еще, конечно, вскрыть пхъ внутрепнеесодержапіе,т.-е. устаповить, что отъ всѣхъ этихъ трудовъ и затратъ получнло населеніе.
Подойдемъ, однако, и къ этому вопросу съ нѣкоторыми
цифрами: университеты, гдѣ число слушателей еще въ
1904 году колебалось между 4—5 тысячами, считаютъ
теперь 10—12 тысячъ слушателей, а гдѣ пхъ было менѣе
тысячи—теперь ихъ вдвое и даже втрое. Прп этомъ мы
сбрасываемъ со счетовъ годы разгара смуты, когда въ выс-
шія школы, вь силу революцюнныхь стремленій, охва-
тившпхъ значительпое большипство профессуры, прпнима-
лись даже такіе, кто могъ представпть развѣ только дипломъ
объ окончаніи частпой зубоврачебной школы. Тогда высшая
школа имѣла и съ впѣшпей сторопы и по существу характеръ
общественнаго базара, куда одпи прпходили послушать ре-
волюціонныя рѣчи, другіе—дѣлать въ лабораторіяхъ,подъ
руководствомъ приватъ-доцептовъ, взрывчатыя вещества, а
третьи—просто погрѣться.
Мы говоримъ только о высшей школѣ до 1905 года и сравниваемъ ея положепіе съ тѣмъ, которое опредЬлплось послѣ 1907 года. Откуда же это огромное увеличеніе чнсла студентовъ, какъ не въ сплу того, что стало болыпе сред-пихъ школъ, и онѣ стали выпускать болыпее количество окончпвшихъ? Но слѣдуетъ вспомнить, что у насъ имѣются еще и выспья жепскія школы. Количество такихъ школъ и приростъ учанцтхся въ пихъ прямо поражаютъ, если срав-шіть съ тѣмъ, что было только шесть лѣтъ тому пазадъ. Тогда высшія жепскія школы нмЬлись только въ Петербургѣ н въ Москвѣ, а теперь пѣтъ такого университетскаго го-рода, гдѣ бы ихъ пе было. Вь столпцахъ же число ихъутрои-
118
119
лось, а ежегодный въ нихъ приростъ учащихся равенъ, въ среднемъ, почти 50%.
Нагляднымъ показателемъ движенія къ знанію, про-свѣщенію и образованію могутъ служить также и всѣ тѣ данныя, которыя свидѣтельствуютъ о развитіи всякпхъ на-чинаній просвѣтительнаго характера, требующихъ отъ сравнительно необезпеченныхъ людей прежде всего за-траты временп и денегъ. Этотъ показатель нагляденъ потому, что, если ужъ людп готовы расходовать и время, и деньги только чтобы чему-нибудь научиться,то,значитъ, они, дѣй-ствительно, почувствовали въ этомъ потребность. Между тѣмъ, они никогда не почувствовали бы ея, если бы не со-вершплся общій сдвигь страны въ сторону стремленій къ знанію и образованію. Кто же и что же является источни-комъ такого сдвпга? Конечно, работа въ области школьнаго дѣла.
Нагляднымъ показателемъ является и слѣдующій фактъ.
Мы беремъ его изъ отчетовъ почтоваго вѣдомства. 1909 годъ
1 далъ всѣмъ выходящимъ у насъ газетамъ и журналамъ на
1 23 процента болыне подписчиковъ, чѣмъ 1908 годъ. Общее
! же количество лпцъ, получавшпхъ по подпискѣ (розничная
1 продажа, слѣдовательно, не идетъ въ счетъ) газеты и жур-
налы, равпялось 4 слишкомъ милліонамъ *). Если считать
I въ среднемъ на ьаждый экземпляръ повременнаго изданія
і только десять чптателей (въ дѣйствптельности, конечпо,
| много болыпе), и если при этомъ сще принять во впиманіе,
что нѣкоторые нолучаютъ не одпо, а нѣсколько изданій,
то въ итогѣ все же получимъ цифру въ 30—35 милліоновъ
читателей. Она выразитъ то количество людей въ Россіп,
которое уже сейчасъ болѣе или менѣе ввело печатное слово
въ свой постоянный обиходъ. Сравнимъ эту цифру съ тѣмъ,
ѵ что паблюдалось всего какихъ-нибудь десять лѣтъ тому па-
задъ: самое болыпее, о чемъ говорнли, ото о І1/^ — 2 ішлліо-нахъ читателей на всю Россію.
Напомнимъ: мы привелп дапныя только за 1909 годъ. Сейчасъ, между тѣмъ, у насъ уже 1912 годъ. Еслл ;аже раз-считывать только на скромный обычный прпростъ подписки вь предѣлахъ около 10%, то и тогда текущій годъ дол-женъ былъ дать русскимъ газетамъ н журпаламъ почти бѴа милліоновъ подписчиковъ. При переводѣ на числ"» читате-лей, мы получимъ цифру, по крайней мѣрѣ, въ 45—50 мил~ люновъ.
Кто же, спрапшвается, сдѣлалъ это? Кому мы обязапы? Конечно, школѣ, той работѣ надъ школой, которой былп посвящены послѣдніе годы. Этой работѣ прежде всего.
Все это, однако, писколько не освобождаетъ общество отъ ряда весьма серьезпыхъ, сложныхъ, а въ иныхъ отно-шеніяхъ и тревожныхъ вопросовъ, связанныхъ съ мыслью о школьномъ дѣлѣ и заботами о немъ. Напримѣръ, низшая школа. Въ основѣ работъ по начальному образованію ле-жало, какъизвѣстно, стремленіе какъ можно скорѣе создать такую сѣть школъ, которая обезпечивала бы всеобщее обу-ченіе. Эта мысль была выдвинута давно, но толысо за по-слѣдпія шесть лѣтъ она приблизилась къ своему реальному осуществленію. Безспорно, тутъ мы встрѣчаемся съ однимъ изъ важнѣйшихъ пріобрѣтеній нашего времени. Народное образованіе является первымъ толчкомъ къ болѣе широ-кому развитію культурности въ странѣ, а это такой серьез-ный шагь впередъ, что и правительство, и законодательныя учрежденія, столько сдѣлавшія для мысли о всеобщемъ обученіи, могутъ, съ сознаніемъ своей правоты,.сказать: если бы за послѣдніе годы было сдѣлано только это, то п тогда никто не могъ бы упрекнуть, что годы прошли даромъ. Проектъ всеобщаго обученія, какъ извѣстно, уже про-шелъ черезъ Думу и теперь заканчивается разсмотрѣніемъ въ Государственномъ Совѣтѣ. Проектъ проходитъ не безъ треній, но если идетъ о чемъ-либо болѣе илп менѣе серьез-пый споръ, то только по вопросу за и противъ инородческихъ
*) Въ Россіи, за псключеніемъ Фипляндіп, считалось въ 1909 году 2.173 повременпыхь издаиія, пзъ которыхъ 1.643 печаталось на русскомъ языкѣ.
120
121
школъ, да еще о предѣлахъ вліяпія правптельсіва въ дѣлѣ завѣдыванія школою. Тутъ, въ сущпости, главный пунктъ несогласій. Все остальное, какъ оно ни спорпо, существен-паго значепія не имѣетъ.
Вспомппмъ хотя бы разпогласіе, которое произошло изъ-за ассигновапія денегъ па церковно-прпходскія школы. Большинство Думы хотѣло бы подчинить эти школы общему школьпому вѣдѣпію, болыпипство же Совѣта имѣетъ въ виду сохрапить за нимп самостоятельность. Дума хотѣла бы, чтобы государство обязалось увеличпвать ежегодно иа де-сять милліоновъ расходъ на общую школу, считая въ томъ числѣ и церковпо-приходскую, поскольку она войдетъ въ общую сѣть и поглотится общей школой. Государственный Совѣтъ, между тѣмъ, хотѣлъ бы, чтобы церковная школа получила особо ежегодное увелпченіе своихъ средствъ въ размѣрѣ 1х/2 милліона въ годъ, но онъ не вычелъ этой суммы пзъ кредита на общую пачальную школу, а даже увеличилъ на полмилліона общее ассигнованіе. Споры ведутся съ до-статочной страстностью, но, по существу, все это частности и къ тому же даже не политическаго, а скорѣе полемиче-скаго характера. Можно быть противппкомъ церковпыхъ школъ, но тѣмъ не менѣе нельзя не признавать, что школы оти принесли п приносятъ болыпую пользу. Можно быть сторонникомъ церковпыхъ школъ, но все же признавать, что вполнѣ своевременно озаботиться ихъ преобразованіемъ, сдѣлавъ ихъ лучпшми и, во всякомъ случаѣ, расшнривъ ихъ программу. Кромѣтого,нельзя не видѣть, что, въ дѣйстви-тельпости, весь этотъ вопросъ объ обязательныхъ ежегод-пыхъ прибавкахъ въ 10 милліойовъ—вопросъ искусствен-ный. Необходимость всеобщаго обученія не только при-зпается правительствомъ, но имъ же и проводптся; однако деньги на это дѣло все равпо будутъ даны не сразу, а по-степенно, съ ежегодными увеличеніями въ теченіе 10—15 лѣтъ; слѣдовательно, и при существованіи закопа объ обя-зательныхъ ежегодныхъ прибавкахъ, и безъ такого закона, прибавки все равно будутъ дѣлаться. Мало того: всѣ про-
пзведенпые подсчеты показываютъ, что прибавки будутъ дѣлаться приблизительно въ предѣлахъ той суммы, о ко-торой спорятъ. Какое же практическое значеніе можетъ имѣть такой споръ?
Мы хотпмъ этимъ сказать, что сущность дѣла в ;>все не въ этихъ подробностяхъ. Сущность въ томъ, какова будетъ па-родная школа, та, которая густой сѣтью покроетъ всю огромную страну. Тутъ-то и образуется узелъ всѣхъ спор-ныхъ и тревожныхъ вопросовъ. Никакого сомнѣнія нѣтъ, что, еслп мы хотимъ, дѣйствительно, разумно развиваться и если нашей задачей должно быть дѣйствительное просвѣ-щеніе народныхъ массъ, то все школьное дѣло, во всемъ его цѣломъ, должно вестись на началахъ религіозныхъ, патріо-тическихъ и государственныхъ. Этотъ принципъ, съ такой страстностью оспариваемый революціонными элементами, нашелъ въ третьей Думѣ признаніе со стороны подавля-ющаго болыпинства. Онъ же является и краеугольнымъ кам-немъ всей работы правительства въ школьномъ дѣлѣ. Не-вольно вспоминаемъ при этомъ извѣстное замѣчаніе о томъ, что во фрапко-прусской войнѣ, кончившейся такимъ тор-жествомъ Гермапіи, побѣдпли не столько войска, сколько школьный учитель, т. е. разумная постановка нѣмецкой народной школы.Глубоко вѣрпое замѣчаніе.Слѣдуетътолько прибавить, что если, дѣйствительно, нѣмецкій школьный учитель побѣдилъ, то потому, что нѣмецкая школа, съ пер-выхъ же шаговъ введенія въ Пруссіи всеобщаго обученія, была религіозной, патріотической и государственной.
Нашъ школьный учитель слишкомъ бѣденъ и малообра-зованъ, съ одпой стороны, а съ другой—слишкомъ предоста-вленъ самому себѣ, чтобы мы могли разсчитывать на него, пе озаботившись въ то же время и кореннымъ пересмотромъ вопроса вообще о положеніи пашей начальной школы. Надо постепенно создать новыхъ учителей, надо непремѣпно по иному составить программу начальной школы, надо озабо-титься составленіемъ новыхъ учебниковъ, а въ то же время надо на иныхъ началахъ поставить и надзоръ за школой.
122
123
Общественпая самодЬятельность въ отношеніи къ школѣ— прекраспая вещь, но подъ общественпою самодѣятельностью менѣе всего слѣдуетъ поппмать такое положеніе вещей, при которомъ каждый будетъ дѣлать, что хочетъ, кто во что гораздъ. Необходнмо привлечь впимапіе и заботу обществен-ныхъ силъ, весьма важно заинтересовать пхъ возможностью вліять па школу, но работа школы должна итти по опредѣ-леннымъ и непремѣнпо государственнымъ линіямъ, такъ, чтобы все школьное дѣло представляло собой одно гармо-ническое цѣлое.
Если сравнить то, что было у насъ до 1906 года, съ тѣмъ, что имѣется сейчасъ,—разница, конечно, окажется, и раз-пица в'есьма замѣтная, разница въ сторону значительнаго улучшенія. Передъ смутой мы уже дошли до того, что въ предѣлахъ доброй половины земскихъ губерній школа была всецѣло въ рукахъ самозванпыхъ комитетовъ изъ учителей, и комитеты эти, дѣйствуя по указкѣ революціонныхъ гла-варей, засѣдавшихъ въ столицахъ, просто и грубо обращали народную школу въ школу самаго неприкрытаго бунтар-ства. Занятія состояли въ проповѣди безвѣрія, необходи-мости вооруженнаго возстанія, въ возбужденіи учащпхся противъ властей, помѣщиковъ, д^ховепства, въпропагандѣ соціализма и анархизма. Дѣло доходило до того, что свя-щенникамъ, преподававпшмъ Закопъ Божій, платили вдвое, если онп соглашались не являться въ школу. Платили двад-цать копеекъ за данный ими урокъ Закона Божьяго и со-рокъ копеекъ за пропущенный урокъ. Всякаго учителя. который рѣшалсяпротестовать противъ повелѣпій подобнаго комптета, или выгоняли со службы, или обносилн передъ начальствомъ, а иногда доводили до того, что ему приходи-лось бѣжать изъ села или деревни, если онъ не хотѣлъ дожидаться, пока его сожгутъ плп убыотъ. Въ школьныхъ библіотекахъ хранились революціонныя изданія, иконы вѣшались вверхъ ногами, вмѣсто церковпаго пѣнія обучали пѣнію маршей, сочиненныхъ полптическими каторжанами, противъ каждаго школьнаго инспектора, пытавшагося бо-
роться съ такими ужаспыми явленіями, велся системати-ческій походъ. Къ этому слѣдуетъ прибавить, что всѣ эти учителя революціоннаго типа или, по крайней мѣрѣ, по-давляющее болыпинство ихъ, являлись людьми съ тем-пымъ прошлымъ, безъ сколько-нибудь серьезной подготовки. Это были обыкновенно выгнанные семинаристы, почти всегда типичные вырожденцы и алкоголики. Впрочемъ, не стоитъ и дорисовывать названный типъ. Достаточно напомнить, что добрая половина самыхъ возмутительныхъ персонажей нашихъ первыхъ двухъ Думъ состояла именно ичъ такихъ народныхъ учйтелей. Совершенные разбойники, Д' кое-кто изъ нихъ тѣмъ и кончили.
Ничего подобнаго сейчасъ нѣтъ. Оъ однойстороны,зем-ство, изъ котораго должны были уйти прежніе дѣятели, способствовавшіе въ своихъ политическихъ видахъ такому развращенію школы, быстро разогнало революціонныхъ учителей, а съ другой сторопы, правительство съ исклю-чительной энергіей занялось вопросомъ. Было обращено особое вниманіе на личный составъ школьной инспекціи, въ самый короткій срокъ организовали особые курсы для подготовки учителей, обратили вниманіе на учебники, а затѣмъ стали изыскиваться мѣры для увеличенія и улуч-шенія учительскихъ институтовъ, въ рядѣ отношеній улуч-шили матеріальное положеніе народпыхъ учителей, озабо-тились пріобрѣтеніемъ для школъ всякаго рода учебныхъ пособій, занялись пересмотромъ программъ. Но, конечно, многое осталось еще сдѣлать. Россія такъ огромна, потреб-ностп ея столь велики и разнообразны, что, очевидно, еще десятки лѣтъ пройдутъ раныпе, чѣмъ мы получимъ право сказать, что имѣемъ, наконецъ, народную школу, не вызы-вающую въ обществѣ никакихъ сложныхъ и тревожныхъ вопросовъ.
Многое сдѣлано п для той школы, которая является какъ бы переходной между пачальпой и средней. Мы имѣемъ въ впду городскія училища, всякія пачальпыя школы повы-шеннаго типа, школы профессіональныя и т. д. Главный
124
125
вопросъ, который предстояло здѣсь рѣшить, сводился къ тому, должно ли пепремѣппо считать эту школу ступепью къ дальнѣйшему образованію, или же правильнѣе въ ней видѣть школу, дающую законченпое образованіе. Имѣлись и имѣются сторонники обоихъ взглядовъ. Сколько прихо-дится наблюдать, и въ широкгхъ кругахъ общества нѣтъ еще опредѣленнаго сужденія по вопросу. Съ одпойстороны, едва ли кто хочетъ искусствеппо отвлекать народную массу отъ практической работы, ради тѣхъ падеждъ и мечтаній, столь рѣдко сбывающихся, которыя невольно зарождаются по мѣрѣ прохожденія учебныхъ курсовъ. Съ другой же стороны, очень многихъ смущаетъ мысль, въправѣ ли мы пскусственно преграждать массамъ доступъ къ углублепію первоначальныхъ знаній и вообще къ болѣе широкому обра-зовапію. Забывается, одпако, что въ жизни общества, госу-дарства, народовъ есть много такихъ вещей, съ которыми волей неволей надо ждать, потому что все равно всякія преждевременныя старанія не дадутъ ничего, кромѣ по-ваго зла. Намъ лп теперь думать о серьезпомъ углублепіи просвѣщенія и образовапія массъ, когда еще пока намъ въ пору заботиться развѣ только о развитіи и поддержаніи начальной грамотности. Гораздо важпѣе сосредоточиться теперь же на созданіи болѣе или мепѣе широкой сѣти про-фессіональныхъ школъ, которыя могли бы давать странѣ столь необходпмыхъ ей практическихъ работпиковъ, спо-собныхъ и въ книжку заглянуть, и обратиться къ болѣе тонкому инструменту, и внести въ свое дѣло ту выдумку, которая дается только людямъ, уже получившимъ нѣкоторае образованіе.
Во всякомъ случаѣ, кое-что сдѣлано за эти годы и въ данномъ отношепіи. Улучшепо положеніе городскихъ учп-лшцъ, устроено болыпое количество новыхъ профессіо-нальпыхъ школъ, усиленно поддерживались старанія и за-боты, проявляемыя въ этомъ направлепіи думами и зем-ствомъ, созывались съѣзды спеціалистовъ и т. д. Остальное— дѣло будущаго. И опо пе за горами: когда всеобщее обуче-
ніе станетъ реальпымъ фактомъ, а пъ то же вреші когда сред-няя школа получитъ возможпость принимать всѣхъ жела-ющихъ поступить въ нее, вопросъ о школахъ промежуточ-наго типа рѣшится самъ собои. Тогда не прпдстся пзвлекать его изъ-подъ груды лежащихъ на пемъ протнворѣчіп,нто, что пока разрѣшается лишь теоретичесішмъ путемъ, само опредѣлитъ свои реальныя формы.
Много сложныхъ вопросовъ связано и съ дѣломъ сред-ней школы. Опять-таки, сравнительно съ тѣмъ, что мы ви-дѣли передъ смутой, въ настоящее время дѣло идетъ иначе и много лучшег. Но какихъ трудовъ это стопло! Средняя школа стараго тппа изжила свой вѣкъ. Это впѣ сомпѣпія. Устарѣли п программы, и пріемы преподавапія, и общіе распорядки школы, такъ что вполнѣ попятно, осли при первомъ же толчкѣ все это разсыпалось п расползлось. Ые понятно, однако, другое: общество, вмѣсто того, чтобы прійти школѣ на помощь, само припяло участіе въ ея раз-рушепіи. Общество, видимо, пе отдавало себѣ отчста въ томъ, что, опрокидываясь всей своей тяжестыо и съ такой стремительпостью на старые школьпые порядки, опо вовсе еще не создаетъ этимъ повой школы, а лишь разрушаетъ всякую школу вообще.
Это очень важное обстоятельство. Нельзя защищать то, что представляла собой наша средняя школа къ пачалу новаго столѣтія, но еще менѣе мояшо оправдывать поведепіе общества въ моментъ, когда общая смута захватпла въ свой водоворотъ и вопросъ о средней школѣ. Отъ крайпости, когда директора гимназій и училищъ, охраняя свой личпый авторитетъ, ставилп ни во что авторитетъ школы, а препо-даватели низвели свои сложпыя задачи до степепп зауряд-ной чпповничьей службы, школа, подъ вліяніемъ обществеп-наго натиска, вдругъ была отброшепа въ сторопу другой крайности, когда каждый, кому не лѣнь, стремился стать полнымъ хозяипомъ школы и когда иоэтому дѣйствитель-пыми ея хозяевами стали дѣти и подростки. Запятія отошли на задній планъ, школьники стали заявлять свои «политиче-
120
127
скія платформы», вродѣ того, что они желаютъ демократи-ческой рсспублпки, горячихъ завтраковъ въ большую пере-мѣну, отмѣны классныхъ наставниковъ и независимости Польшп; а учебное начальство, растерявшееся до послѣд-ней степени, готово было итти на что угодно, лишь бы со-хранить хоть нѣкоторое подобіе школы.
Это были моменты полной школьной анархіи. Каждый предлагалъ свой способъ «освободить» школу, но мало кто замѣчалъ, что, въ сущности, онъ «освобождаетъ» школу только отъ ея прямого дѣла, т. е. отъ учебныхъ занятій. Впередъ выступили всѣ тѣ элементы, которые сознательно стремились къ обращенію дѣтей въ революціонную толпу, или же, по наивнѣйшему недомыслію, полагали, будто школа можетъ держаться на расплывчатыхъ благихъ намѣреніяхъ, безъ опредѣленнаго строя, безъ точныхъ правилъ и, въ осо-бенности, безъ дисциплины. Все это обошлось странѣ въ два-три выпуска совершеннѣйшихъ недоучекъ и неврасте-никовъ да въ нѣсколько выпусковъ такой молодежи, ко-торая потомъ всей жизнью своей будетъ расплачиваться за недомысліе этого общественнаго натиска.
Въ силу захватнаго права, школа стала управляться подъ непосредственнымъ вліяніемъ такъ называемыхъ родитель-скихъ комитетовъ. 0 нихъ стоитъ поговорить подробнѣе, тѣмъ болѣе, что въ прошломъ году въ лѣвой печати такъ много шумѣли по поводу ихъ полнаго краха. Въ идеѣ, ро-дительскіе комитеты при средней школѣ — прекрасная мысль. Взаимодѣйствіе семьи и школы, родителей и про-фессіональныхъ педагоговъ,—па что, казалось бы, лучше. Но комитеты, происшедшіе отъ смуты и образовавшіеся по праву захвата, во всемъ, что они представляли собой и что дѣлали, являлись учрежденіемъ чуждымъ и семьѣ и школѣ. Семья не чувствовала съ ними никакой связи, такъ какъ главенство въ нихъ захватили либеральные крикуны и партійные дѣльцы, а школѣ они не были нужны, потому что все, съ чѣмъ они подходили къ школѣ, въ корнѣ проти-ворѣчило основамъ сколько-нибудь разумной постановки
дѣла обученія, а, главное,—воспитанія молодежи. Были, конечно, исключенія, но, къ сожалѣнію, ихъ было слшп-комъ мало. Какъ ни старалась школа отвлечь комитеты отъ непроизводительнаго и никому пенужнаго школьнаго политиканства, ничего изъ этого не выходило. Съ другой :тороны, какъ ни тяготилась основная масса родителей оуществованіемъ самозваннаго отъ ихъ имени представитель-ства, годъ шелъ за годомъ, а вопросъ о комитетахъ оста-вался все въ томъ же неопредѣленномъ положеніи.
Это побудило, наконецъ, сдѣлать провѣрку. Надо было рѣшить вопросъ: что это,—дѣйствнтельно ли участіе семьи въ дѣлахъ школы, или просто невѣдомо зачѣмъ существу-ющій придатокъ, только мѣшающій школѣ возродиться къ новой жизни. Рѣшили обратиться за отвѣтомъ непосред-ственно къ родителямъ. Выло постановлено, что родитель-скіе комитеты останутся только при тѣхъ школахъ, гдѣ на выборы членовъ комитета явится хотя бы только двѣ трети родителей, дѣти которыхъ обучаются въ данной школѣ. Для болыней увѣренности въ томъ, что отвѣтъ родителей будетъ точенъ, устанавливалось, что, прп неудачѣ перваго избирательнаго собранія, созывается второе. Срокъ давался достаточный; предполагалось, что сторонники комитетовъ будутъ имѣть полную возмонгаость соргапизовахься;не со-мнѣвались, что будетъ вестись соотвѣтственная агитація. И агнтація была. Слѣдуетъ отдать должное тѣмъ, кто стоялъ во главѣ ея,—агитація велась весьма широко. Но родители отвѣтили на нее съ рѣдкимъ единодушіемъ. При-ведемъ точные подсчеты. Изъ 22 учебныхъ заведеній кіев-скаго округа, гдѣ происходили родительскія собранія, при среднемъ числѣ роднтелей въ 261 человѣкъ, только въ пяти учебныхъ заведеніяхъ могли состояться выборы. Въ остальпыхъ на второе собраніе явнлось въ среднемъ 52 человѣка. Это зпачптъ, что явнлось менѣе одпой пятоіі общаго числа родителей. Въ одесскомъ округѣ выборы со-стоялись лишь въ 9 изъ 63 учебныхъ заведеній, при чемъ средняя цифра прибывшихъ на собранія родителей равпя-
128
129
лась 38 изъ 226, т. е. менѣе одной шестой. Въ московскомъ округѣ, гдѣ выборы состоялись въ б изъ 39 учебпыхъ за-ведепій, средняя цифра прибывшихъ на вторыя, т. е. болѣе многолюдныя собранія родителей, равнялась 54 изъ 186, т. е. менѣе одной трети. Въ казанскомъ округѣ эта средняя цифра равнялась 82 изъ 226, т. е. немпогимъ болѣе трети. По мужскимъ учебнымъ заведеніямъ петербургскаго округа, за исключеніемъ собственно Петербурга, эта средняя цифра равнялась 68 изъ 278, т. е. пемногимъ болѣе одной пятой. По р^жскому и виленскому округамъ эта цифра равнялась почти одной трети. Въ харьковскомъ округѣ состоялись выборы лишь въ 26 учебныхъ заведеніяхъ нзъ 169, при чемъ средняя цнфра родителей, явившихся на собраніе, равня-лась немногимъ болѣе одной шестой. Въ учебныхъ заведе-ніяхъ Туркестанскаго края пифра была менѣе одной шестой. Для оренбургскаго округа она была менѣе половины. На-конецъ для западно-сибирскаго округа она была менѣе одной пятой.
Но слѣдуетъ обратить впиманіе и на то, что приведепныя среднія цифры вовсе еще не рисуютъ всей картипы. Онѣ являются лпшь арпѳметическими средними, а не тѣми реаль-ными, которыя выражали бы дѣйствительное положеніе вещей. Возьмемъ, напрнмѣръ, тотъ же оренбургскій округъ, гдѣ средпяя цифра наиболѣе высока. Тамъ выборы состоя-лись всего въ 12°/о всѣхъ учебныхъ заведеніп; если исклю-чить изъ расчета количество родителей, явившихся на вы-боры, которые состоялись, то средняя цифра для всѣхъ другихъ школъ, гдѣ выборы не могли состояться, пони-зится сразу до одной десятой общаго числа родителей. По харьковскому округу, при такомъ же расчетѣ, средпяя цифра понизится до одной четырпадцатой.
Если обратимся къ даннымъ, опредѣляющимъ, какъ разрѣпшлся этотъ вопросъ въ отдѣльныхъ случаяхъ, то пифры окажутся еще разительнѣе. Такъ,напервое собраніе 4-й самарской гимназіи изъ 231 человѣка родителей яви-лось 17, а на второе—12; во 2-й казапской, прп 414 роди-
теляхъ, па первое собраніе явилось 20, а на второе—25; въ кременчугской, при 573 родителяхъ, на первое собраніе явилось 30, а на второе—34; въ бахмутской женской гим-пазіи, при 261 родителѣ, явилось трое, а въ бахмутской мужской, при 189 родителяхъ, явился одинъ. Приведемъ еще примѣры:въ шуйскойгимназіи,при200сълишнпмъ ро-дителяхъ, явилось выбирать комитетъ 12 человѣкъ, въ ша-вельской, при 223 родителяхъ,—7,въ маріупольской, при 457 родителяхъ,—20, въ вознесенской,при192 родителяхъ,— 6 человѣкъ и т. д.
Такимъ образомъ, сами родители точно и онредѣленно отвѣтили на этотъ вопросъ. Ииого, впрочемъ, нельзя было и ожидать. Правда, сторонники комитетовъ пробовали отыграться на томъ, будто бы норма въ двѣ трети, устано-вленная для признапія собранія состоявшимся, слишкомъ велика. Но можно ли говорить о томъ, высока она или пѣтъ, когда по болыпинству округовъ оказалась бы высокой и порма въ одну треть и даже—въ одну пятую?
Совершенно ясно, что родители, въ своемъ подавляющемъ болышшствѣ, нисколько не интересовались тѣми родитель-скими комитетами, какіе у насъ были.
Нужны ли вообще родительскіе комитеты — вопросъ другой. Но если они и нужны, все же необходимо считаться съ фактомъ, что у русскаго общества, особенно у той его части, которая въ такихъ начинаніяхъ всегда спѣшитъ за-нять роль руководителей, слова не всегда сходятся съ дѣ-ломъ. Напримѣръ, слѣдующее явленіе: сколько въ свое время ломали копій изъ-за предоставленія представителямъ дворянства, городовъ и земствъ права посѣщать педагоги-ческіе совѣты средней школы. Какъ доказывали, что такои контроль—живѣйшая потребность и общества, и школы. Наконецъ, это право было дано. И вотъ оказывается, что, если, напримѣръ, взять Москву, городъ, гдѣ имѣется 81 сред-няя школа и гдѣ, съ другой стороны, и дворянство, и зем-ство,и городъ располагаютъ и достаточнымъ вліяніемъ, и серьезными сплами, то за весь 1910 годъ въ 60 изъ
П. ПОЛЕЖАЕВЪ.                                                                                                                                  9
130
131
этихъ 81 школы ни разу ни въ одномъ засѣданіи педа-гогическихъ совѣтовъ не былъ никто ни изъ представи-телей земства, ни изъ представителей дворянства, нп изъ представителей города. И это болѣе чѣмъ на тысячу засѣданій педагогическихъ совѣтовъ! Въ остальныхъ же 21 школѣ названные представители бывали. Но какъ? Единственнымъ и то случайнымъ исключеніемъ явилась ссдьмая гимназія, гдѣ изъ 41 засѣданія на 21, въ качествѣ представителя дворянства, присутствовалъ директоръ дво-рянскаго пансіона-пріюта. Въ остальныхъ 21 школѣ, гдѣ, въ общемъ, за годъ происходило 676 засѣданій педагоги-ческихъ совѣтовъ, гг. общественные представители присут-ствовали всего 29 разъ. Изъ нихъ одинъ разъ приходится на дворянство, 28 разъ—на городъ и ни одного раза на земство.
Невольно хочется спросить: какой же это общественный контроль и какая ему цѣна? Имѣемъ ли мы право утвер-ждать, что общество, въ лицѣ своихъ организацій, дѣйстви-тельно озабочено мыслыо получить возможность ближе знакомиться съ постановкой дѣла съ средней школѣ?
Нельзя не понять изъ всѣхъ этихъ фактовъ, что средняя школа, оправившись послѣ революціоннаго натиска, должна была искать силы къ возрожденію только въ самой себѣ, а вовсе не въ той помощи, которую столь громко предлагало, но столь опредѣленно не давало общество. Школа такъ и сдѣлала. И мы обязаны поэтому отмѣтить, что если наша средняя школа спаслась, а также и достигла за послѣдніе годы извѣстныхъ успѣховъ, то совершилось это усиліями самой школы.
Главный достигнутый успѣхъ мы видимъ въ томъ, что въ школахъ опять начали учить и учиться. Это, конечно, не все,чего мы въправѣтребоватьотъшколы,но и это уже поч бѣда. Въ школѣ къ тому же стали ставиться и вопросы воспитанія, былъ принятъ рядъ мѣръ къ организаціи внѣ-школьнаго надзора, обращено серьезное вниманіе на физи-ческое воспитаніе, усилено преподаваніе русскаго языка,
а что особенно важно—отказались отъ пустыхъ фантазій, вродѣ полной отмѣны экзаменовъ, замѣны уроковъ «обще-развивательными бесѣдами» и т. д. Это опять-таки даетъ надежду, что школа стала на путь правильнаго развитія. Тѣмъ болѣе, что въ то же время было обращено серьезное вниманіе на программы, учебники и пріемы преподаванія, а чтобы имѣть лучшій составъ учителей,правительство про-вело закопъ о значительномъ улучшеніи матеріальнаго по-ложенія учителей.
Остается вопросъ о высшей школѣ. Слишкомъ еще у всѣхъ на памяти то рѣдкое безобразіе, до котораго довела себя высшаяшкола въ разгаръ смуты, чтобы стоило говорить объ этомъ. Профессора и студенты, въ значительномъ боль-шинствѣ своемъ, точно бы соперничали другъ съ другомъ, кто изъ нихъ болѣе революціоненъ и менѣе желаетъ зани-маться наукой. Вмѣсто лекцій шли митинги, вмѣсто науки занималпсь заговорами, всѣ правила были отмѣнены, а съ ними исчезъ и всякій порядокъ. Подоспѣвшее къ тому вре-мени предоставленіе высшей школѣ такъ называемой «ав-тономіи» окончательно довершило дѣло. Можно сказать, что цѣлыхъ два года у насъ вообще не существовало выс-шей школы.
Кое-какъ начали налаживать занятія только къ концу 1907 года. Но что это были за занятіяІВо-первыхъ, выясяи-лось, что масса студентовъ попала въ высшую школу, не пройдя средней. Подложные аттестаты зрѣлости оказа-лись далеко не исключительнымъ явленіемъ. Во-вторыхъ, выяспилось, что профессора потеряли всякій авторитетъ среди студентовъ и что поэтому высшей школой управляли, въсущности.студенты, а вовсе не выбранныя профессорами власти. Въ-третьихъ, оказалось, чтоавтономіябылапонята, какъ рѣпштельная независимость высшей школы не только отъ государственнаго надзора, но и вообще отъ какихъ-либо государственныхъ соображеній, и потому каждый факуль-тетъ, каждое отдѣленіе установили свои программы, такъ что дипломъ объ окончаніи курса уже не выражалъ ничего
9*
133
132
болѣе или ыенѣе опредѣленнаго. Въ-четвертыхъ, вообще къ слушателямъ не смѣли предъявлять никакихъ требованій, н каждый учился чему хотѣлъ и какъ хотѣлъ, точнѣе же говоря, получалъ тотъ дипломъ, который ему нравился.
Ипогда лекціи какъ будто и шли, а чаще—не пытались ихъ начинать. Иногда вдругъ пачинались какіе-то экзамены, а потомъ студенты приказывали отложить экзамены, п ихъ откладывали. Зато процвѣтали землячества, всякіе сту-дзнческіе союзы, съѣзды, коалиціи, объединенные комитеты, всероссійскія студенческія комиссіи и т. д. Профессора дѣ-лялись на угодныхъ и неугодныхъ: первыхъ игнорировали, а отъ вторыхъ требовали выхода въ отставку.'
Оовѣты высшихъ школъ занимались въ это время пар-тійными дрязгами, борьбой за первенство, самой ненригляд-ной дѣлежкой гонорара.
Это, наконецъ, надоѣло и обществу и правительству. Начали тогда напоминать высшей школѣ, что подобное по-ложеніе вещей продолжаться не можетъ и что ей предстоитъ или сознаться въ своемъ безсиліи устаповить порядокъ, или же принять необходпмыя мѣры. Профессора избрали третій путь: ничего непредпринимая,онисталидоказывать, что все идетъ болѣе или менѣе благополучно, а когда имъ указывали на опредѣленные факты, они обижались и ссы-лались на свою автономію. Узелъ настолько запутался, что уже не было сомнѣній, какъ разыграются дальнѣйшія событія.
Поворотнымъ пунктомъ явился процессъ одесскаго рек-тора Занчевскаго и его помощниковъ. Процессъ этотъ вы-яснплъ, до какого паденія дошла высшая школа. Профес-сора, играя въ радикализмъ, наживались на учебникахъ и платѣ со слушателей, которые ихъ не слушали, но исправно получали дппломы. Студенты, подъ покровомъ университет-ской автономіи, обращали высшую шкояу въ главный штабъ революціи. Отсюда, изъ стѣнъ высшей школы, разливались по странѣ всякаго рода преступные замыслы, до политиче-скихъ убійствъ включительно. Что же касается учебныхъ
задачъ высшей школы, тоонихъ даже пе говорпли. Понн-малось само собой, что высшая школа вовсе не для того су-ществуегь, чтобы въ ней учить и учиться.
Общество рѣшительно потребовало, чтобы на высшую школу было обращено самое серьезное вниманіе. Разумѣется, это должно было вызвать борьбу. Другого исхода, однако, небыло.Вънѣкоторыхъуниверситетахъ, впрочемъ,процессъ оздоровленія совершился болѣе или менѣе самъ собой. Объясняется это тѣмъ, что оба столичные университеты, гдѣ въ минуту остраго развала болыпинство оказалось въ рукахъ лѣвыхъ, воспользовались моментомъ, чтобы стя-нуть къ себѣ изъ провинціи всѣхъ иаиболѣе лѣвыхъ профес-соровъ. Такимъ путемъ лѣвые уснлились въ столицахъ, по зато разбавили свои силы въ провинціальныхъ универ-ситетахъ, а, слѣдовательпо, дали возможность оставшимся лучше сорганизоваться.
Началась борьба по всему фронту: ни одно распоряженіе правительства, сколько бы нп указывали на законъ, какъ бы нп призывали къ повиновенію, не оставалось безъ воз-раженій и исполнялось лишь тогда, когда уже нельзя было болыпе сопротивляться, но непремѣнно такъ, чтобы, по возможности, оставить его неисполненнымъ. Все время при этомъ молодежь держалась въ напряженіи. Ее подзу-живали, ею угрожали и вообще пользовались ею, какъ орудіемъ, которое должно было всей своей массой бороться противъ стремленій правительства. Каждый профессоръ, дѣятельпость котораго вызывала тѣ или иныя замѣчапія правительства, объявлялся «мученикомъ» и «героемъ». Каж-дая студенческая выходка, какъ бы ни была она дика и без-смысленна, отстаивалась всей совокупностью университет-скихъ властей п учрежденій. Когда въ стѣнахъ упиверситета происходили сходки, университетскія власти доказывали, что звать полицію они не могутъ, а прекратить безпорядки своими силами они не въ состояніи. Чуть правительство дѣ-лалось настойчивѣе—объявлялись общія студенческія за-бастовки.
134
136
Словомъ, ото была ежедневная упорная борьба. Она продолжается и сейчасъ. Теперь она сосредоточилась, главнымъ образомъ, въ Петербургскомъ унпверситетѣ, такъ какъ въ Москвѣ вся лѣвая профессура, не разсчитавъ шансовъ, демонстративно вышла въ отставку. Доведя уни-верситетъ до рѣшптельной анархіи, московская лѣвая про-фессура, при первомъ же рѣшительномъ столкновеніи съ правительствомъ, изобразила изъ себя обиженныхъ и на этой почвѣ попробовала дать генеральное сраженіе. Прави-тельство приняло отставки, замѣнило ушедшихъ другими, и Московскій университетъ сталъ понемногу возвращаться къ правильнымъ занятіямъ.
Такимъ образомъ, и вопросъ о высшей школѣ, несмотря па всѣ осложненія, находится сейчасъ сравнительно въ луч-шемъ положепін, чѣмъ былъ нѣсколько лѣтъ тому назадъ. Во всякомъ случаѣ, успѣхъ можно видѣть въ томъ, что те-перь уже нп общество, ни правительство не обманываютъ себя насчетъ истиннаго характера студенческихъ движеній и насчетъ дѣйствительной цѣнности той фропды, которой столь усиленно занимаются лѣвые профессора. А это зна-чительный шагъ впередъ, такъ какъ только тогда можно правильпо дѣйствовать, когда точно учитывается, съ кѣмъ и съ чѣмъ приходнтся имѣть дѣло.
X.
Въ предыдущихъ главахъ мы пересмотрѣли всѣ главнѣй-шія стороны народной и государственной жизни, во всякомъ случаѣ все то, что реально дѣлаетъ народъ болѣе богатымъ, сильнымъ и болѣе культурнымъ. Но послѣднія шесть лѣтъ дали многое и различнымъ другимъ сторонамъ русской дѣй-ствительности. Можно рѣшительно утверждать, что нѣтъ такого вопроса, который не получилъ бы за эти годы посту-пательнаго движенія и разработка котораго не привела бы уже и въ настоящее время къ ряду весьма замѣтныхъ пра-
ктическихъ результатовъ. Дѣло лишь въ томъ, какъ смо-трѣть на эти вопросы и съ какой точки зрѣнія оцѣнивать достигнутые результаты.
ОбраѴимся хотя бы къ вопросу о гражданскихъ свобо-дахъ, т. ^. къ самому острому и боевому, вокругъ котораго то и дѣлЬ разгораются страсти. Мы будемъ настаивать, что за этиі шесть лѣтъ страна стала въ данномъ отношеніи рѣпштельно неузнаваемой. Но, конечно, прежде всего слѣ-дуетъ точно. установить, чего должны желать разумные люди и чего остерегаться.
і Извѣстно, что иные понимаютъ у насъ подъ гражданской свободой. Не что иное, какъ свободу отъ первѣйшихъ обя-занностей гражданина. Въ какія бы красивыя фразы ни облекали они это свое пониманіе, какими бы увѣреншми его ни сопровождали, практически все сводится къ тому, чтобы добиться возможности толкнуть жизнь государства на такой путь, который непремѣнно привелъ бы къ корен-ному измѣненію русскаго государственнаго строя. Одни мечтаютъ о пролетарской республикѣ, другіе о буржуазно-парламентскомъ режимѣ, третьи и сами не знаютъ, къ чему стремятся, но для всѣхъ такихъ гражданская свобода нужна не сама по себѣ, не какъ одно изъ условій обществен-наго развитія страны, а лишь какъ особенно удобное сред-ство для болѣе успѣшнаго и легкаго осуществленія тѣхъ задачъ, которыя въ конечномъ итогѣ должны привести къ политическому перевороту.
Не считаться съ такимъ положеніемъ вещей государство не можетъ, такъ какъ этимъ оно только показало бы, что не понимаетъ его. Но тѣмъ болѣе оно обязано противодѣйство-вать ему. Жизнь народовъ не укладывается въ узкія рамки отдѣльныхъ партійныхъ стремленій, и одна изъ главнѣйшихъ задачъ государственной власти заключается поэтому въ томъ,чтобы,всячески содѣйствуя пшрокому развитію обще-ственныхъ стремленій, опредѣленно и властно устранять съ пути все то, что входитъ въ кругъ партійныхъ домога-тельствъ. Гражданская свобода, какъ условіе мжрнаго раз-
136
137
витія страны, необходима народу. Но признаніе за граждан-ской свободой смксла п зпаченія боевого средства къ осу-ществлепію государственнаго переворота явилось бы отка-зомъ государства отъ самого себя. Такое признаній явилось бы одновременно и ударомъ по основному правУ каждаго народа, по его праву мирно развиваться на пшріжой исто-рпческой основѣ.                                                <
Чтобы точнѣе опредѣлпть напгу мысль, обратимся къ вопросу, который, судя по всему, считается наиболѣе острымъ, а именно—къ вопросу о печати. Въ послѣдніе годы передъ смутой русская печать находилась подъ предва-рительной цензурой, и только нѣкоторыя столичныя пе-ріодическія изданія да двѣ провинціальныя газеты поль-зовались правомъ выходить безъ предварительнаго про-смотра. Девять десятыхъ общественныхъ вопросовъ и рѣ-шительно всѣ политпческіе считались для печати запрет-пымъ плодомъ. Она всячески тяпулась къ нему, но, чтобы сказать хоть что-нибудь, она должна была прибѣгать къ особому условному языку и къ самымъ сложнымъ изворо-тамъ.
А въ настоящее время? Нѣтъ изданія, хотя бы это былъ жалкій листокъ, созданный исключительно для печатанія за дешевую плату мелкихъ объявленій, который не обсу-ждалъ бы буквально всякихъ вопросовъ внутрепней и внѣш-ней политики, и при томъ со всей той свободой мнѣній, которая нерѣдко вызываетъ мысль, что, право же, этой свободѣ можно было бы найти лучшее примѣненіе. Если что преслѣдуется и карается,—ноитопріемами болѣе чѣмъ да-лекими отъ совершенства,—то только свобода скверносло-вія, т. е. такое пониманіе свободы мнѣнія, которое низво-дитъ печать на степень орудія клеветы, распространенія завѣдомо ложныхъ свѣдѣній, противогосударственной агп-таціи, возбужденія однихъ классовъ общества противъ дру-гихъ и т. д.
Когда началась смута, печать естественно явилась той силой, использовать которую устремились наиболѣе рѣ-
шительные и энергпчные главари изъ чпсла творившихъ и раздувавшпхъ смуту. Сразу возникла масса партій-ныхъ изданій, значительное большинство которыхъ, по усло-віямъ времени, стало на явно революціонпый путь. Отъ пс-возможности касаться сколько-нибудь сложныхъ обществсп-ныхъ и по литическпхъ вопросовъ, безъ всякои постепенности, печать перешла къ особо рѣзкимъ суждсніямъ о всѣхъ сторонахъ русской государственной жизни, заговоривъ языкомъ, какимъ говорятъ развѣ только въ революціон-ныхъпрокламаціяхъ.Иэтововсе не имѣло характера тѣхъ первыхъ увлечсній, которыя болѣе или менѣе понятны прп каждомъ крутомъ переходѣ отъ болыпихъ стѣсненій къ абсолютной свободѣ. Тутъ дѣйствовалн болѣе глубокія причины. Тутъ сказалась пстинная природа руьоводителей тѣхъ кружковъ, которые стояли во главѣ смуты, а также истинный характеръ ихъ нравственныхъ, политическихъ и общественныхъ взглядовъ. Это не были борцы за новую жизнь, это были борцы за дѣло разрушенія. Это не были люди съ какими-либо пололштельными идеалами, хотя бы и про-тивоположными тѣмъ, которые раныье счптались господ-ствующими; это были люди революціонныхъ страстей, бро-сившіеся очсртя голову впередъ, потому что вѣрили, что уже ничто ихъ не остаповитъ.
Первыя увлеченія свободой всегда кратковременны, но если рѣчь идетъ о разрушеніи для разрушенія,то,конечно, предѣловъ нѣтъ и быть не можетъ. Страсть, направленная къ разрушенію, разгорается по мѣрѣ успѣха и по мѣрѣ же успѣха все болѣе и болѣе теряетъ представленіе какъ о формахъ, въ какихъ проявляется, такъ и о слѣдствіяхъ, къ какимъ ведетъ ея дѣятельность. Идейность обращается въ профессію, а идеалы, каковы бы они нп были, вырожда-ются въ уличные призывы, на которые съ разныхъ сторонъ бѣжитъ толпа, и пепремѣнно вокругъ всего этого обра-зуется такое положеніе, при которомъ идеалистъ и мошен-никъ, проповѣдникъ новаго государственнаго строя и иска-тель приключеній, убѣжденный писатель и мечтающій объ
138
139
усиленной розничной продажѣ аферистъ оказываются въ одномъ узлѣ. Печать, какъ работа мысли, теряетъ всякое значеніе, и все, что входитъ въ поле зрѣнія, оказывается уже во власти стремленій сдѣлать изъ печати рѣпштель-ное, хотя бы и грубое орудіе революціоннаго натиска. Такъ это и было. Каждая строка кричала о необходимости не-медленнаго переворота, восхваленіе политическихъ убійствъ стало первой обязанностью свободнаго печатнаго слова, клевета и дикая брань явились обязательными пріемами политической борьбы, отъ общихъ идей быстро перешли къ отдѣльнымъ личностямъ и, конечно, одновременно нападе-ніе на церковь обратилось въ богохульство, нападеніе на правящіе классы свелось къ оскорбленіямъ Величества, на-паденія на тѣ нравственныя начала, которыя могли бы мѣ-шать револющи, получали весь смыслъ систематической порнографіи.
Необходимо было положить этому конецъ. Но, разу-мѣется, всякая мѣра въ такомъ направленіи принималась печатью не иначе, какъ грубое стѣсненіе ея свободы. Иначе не могло и быть. Ужъ слишкомъ было велико различіе между тѣми пониманіями,которыя тогда сталкивались. Го-сударство не только сознало важное значеніе свободнаго печатнаго слова, но готово было всячески содѣйствовать его развитію. Оно, однако, ставило непремѣннымъ усло-віемъ, чтобы свобода печати неуклонно держалась въ рам-кахъ хотя бы элементарнаго приличія, во всякомъ случаѣ не отрицала бы, что и у нея имѣются обязанности передъ государствомъ. А тѣ общественные круги, которые создали революціонную печать, именно противъ этихъ-то обязан-ностей и протестовали. На государство они смотрѣли, какъ на перваго своего врага, и всю свою задачу видѣли въ уни-чтоженіи государства. Одни боролись противъ государства вообще, другіе отстаивали свой идеалъ государства, но всѣ они одинаково считали существующее государство, то, въ предѣлахъ котораго они вели свою борьбу, подлежащимъ немедленному упраздненію.
Очевидно, при такихъ условіяхъ нельзя было пп до чего договориться. Приходилось или самоупраздниться, или же пѣйствовать. Но дѣйствовать означало стѣснять. Когда длотина прорвалась, и все считается дозволеннымъ, то каждая мѣра, пытающаяся ввести свободу въ извѣстныя границы, является уже стѣспеніемъ и вызываетъ жалобы и претензіи.
0 чемъ бы лѣвая печать ни говорила, она непремѣнно
возвращалась и возвращается къ этому вопросу. Печать—
основная сила револющи, и потому, конечно, борьба за
ничѣмъ не ограниченную свободу печати является для ре-
волюціонныхъ дѣятелей ихъ первой задачей. И мы видимъ:
въ Самарѣ или Харьковѣ или въ Тулѣ губернаторъ штра-
фуетъ редактора за совершенно невозможный пасквиль на
правительство, въ лицѣ его высшихъ представителей, или
за опредѣленно революціонный призывъ, а по всей линіи
лѣвыхъ органовъ печати уже немедленно сообщается о «но-
вой жертвѣ правительственпаго произвола», при чемъ об-
стоятельства дѣла излагаются въ такомъ видѣ, что просто
трудно понять, чѣмъ могъ руководствоваться губернаторъ,
карая явно ни въ чемъ неповиннаго редактора. Что ни день,
то тамъ, то здѣсь печатаются статьи, говорящія въ рѣзкомъ
и приподнятомъ тонѣ о «репрессіяхъ» по дѣламъ печати.
При малѣйшемъ поводѣ въ Думу вносятся запросы о поло-
женіи печати, и каждый разъ, когда вспоминаютъ о мани-
фестѣ 17-го октября, обязательно повторяютъ, что до сихъ
поръ, несмотря на обѣщанія манифеста, печать продолжаетъ
оставаться въ «безправномъ» состояніи, въ рукахъ «адми-
нистративнаго произвола».
Все это продѣлывается планомѣрно, по извѣстной си-стемѣ, настойчиво, такъ что, поневолѣ, даже у не преду-бѣжденнаго человѣка слагается убѣжденіе, что печать дѣйствительно безправна и что, пожалуй, ея положеніе нисколько не свободнѣе, чѣмъ было во времена цензуры. А къ этому борцы за революціонную роль печати только и стремятся. Для ихъ цѣлей имъ важно впушить мысль, что,
140
141
борясь съ печатью, правительство борется не съ злоупо-требленіями свободой слова, а пзъ опасенія передъ тѣми ра-зоблаченіями, которыя могла бы сдѣлать печать, если бы она была свободна. Все, что доказываетъ, насколько вздорна подобная мысль, тщательно замалчивается. Но зато тѣмъ болѣе выдвигается каждая ошибка кого - либо изъ гу-бернаторовъ, особенно, если можно фактически доказать, что редакторъ былъ оштрафованъ неосновательно, или что губернаторъ дѣйствовалъ формально неправильно.
Каждый, кто хочеть разобраться въ вопросѣ, пусть по-думаетъ хотя бы о томъ, въ какомъ положепіи находится теперь его доброе имя, если только онъ не желаетъ итти въ иогу съ революціонерами. Выдумаютъ что угодно—въ пять минутъ, нисколько ничѣмъ не стѣсняясь. Выдумаютъ и огласятъ въ двадцати газетахъ и журналахъ. Что дѣлать оклеветанному? Онъ безсиленъ. Подать въ судъ? Но на судѣ, въ роли обвиняемаго, будетъ фигурировать подстав-ной редакторъ, нанимаемый газетой спеціально для отсидки. Кромѣ того,разборъ дѣла будетъ происходить черезъ два года послѣ появленія клеветы въ печати. Наконець, судъ или оправдаетъ клеветниковъ, ибо далеко не всегда удается установить формальную сторону дѣла, или же, въ крайнемъ случаѣ, приговоритъ ихъ къ ничтожному наказанію. Остается единственно разумное средство: молчать и разсчи-тывать на то, что все равно въ наше время уже мало кто вѣ-ритъ газетамъ.
И, дѣйствительно, еслии вѣрятъ,тоужедалеко не такъ, какъ въ пору такъ называемой «зари свободы слова». Срав-нить нельзя съ тѣмъ, какъ вѣрили прежде, пока револю-щонная толпа, овладѣвшая печатью, не подорвала уваже-нія къ печати. Теперь ужъ очень миогіе понимаютъ, что партійной печати ничего не стоитъ выдумать любой вздоръ, если только онъ нуженъ для цѣлей партіи. Ни для кого не секретъ, что вся организація лѣвой печати строится на убѣжденіи, что нечего разбирать средства, если только они ведутъ къ цѣли. Существуютъ особыя «бюро», гдѣ изо-
брѣтаются всякія клеветы и инсинуаціи, и изъ этихъ «бюро» онѣ разсылаются по всей Россіи. Потомъ, конечно, по являются опроверженія, но ихъ или не печатаютъ, илп же печатаютъ на задворкахъ, чтобы публика, по возможности, не замѣтила и не прочла; если же опроверженія уже че-резчуръ непріятны лѣвой печатп, то, выждавъ день-другой, вся свора клеветниковъ начинаетъ на ту же тему сначала. Словомъ, мы хотимъ сказать: положеніе печати за эти шесть лѣтъ безспорно и8мѣнилось радикально;изъпечати, которая не только не имѣла права обсуждать политическіе и общественные вопросы, но и должна была ежечасно пом-нить, что и въ простомъ сообщеніи фактовъ она обявана про-являть осторожность, она обратилась въ политическую печать въ самомъ широкомъ смыслѣ этого слова. Если вмѣ-стѣ съ этимъ пзмѣнились къ худшему газетные нравы и, съ другой стороны, если уменьшилось уваженіе къ печати, то вина всецѣло падаетъ на партійную печать, рискнув-шую дѣйствовать, не разбирая средствъ. Что же касается отношенія государства къ печати, то вся цѣль принимаемыхъ мѣръ сводится только къ борьбѣ съ наиболѣе рѣзкими и грубыми выходками противъ основныхъ требованій порядка и нравственности. Вываютъ ошибки со стороны отдѣльныхъ представителей власти, но сколько бы ихъ ни раздували тѣ, кому онѣ на руку, общее положеніе вопроса отъ этого ни-сколько не мѣняется.
Рѣшительно тѣ же мысли должиы мы высказать и по всѣмъ другпмъ вопросамъ, связаннымъ съ понятіемъ гражданской свободы. Напримѣръ, вопросъ объ обществахъ и союзахъ. Шесть лѣтъ тому назадъ, чтобы образовать ка-кое-нибудь самое безобидное общество, хотя бы имѣющее въ виду дѣйствовать лишь въ тѣсныхъ предѣлахъ неболь-шихъ задачъ и малаго круга лицъ, нужно было ждать, по меныпей мѣрѣ, два года и при этомъ усиленно хлопотать въ Петербургѣ, дѣйствуя черезъ вліятельныхъ лнцъ. Въ настоящее время даже для образованія всероссійскаго об-щества, ставящаго себѣ любыя закономъ дозволенныя за-
іИі
142
143
дачи, достаточно ровно столько времени, сколько нужно, чтобы уставъ былъ заслушанъ въ мѣстномъ присутствіи. Можно открывать общество и по простому заявленію.
Но не объ этомъ говорятъ,конечно,когда доказываютъ, что у насъ «задавлена» всякая общественность. Добиваются, чтобы государство оставалось въ роли сторонняго зрителя и тогда, когда общество иди союзъ начинаютъ преслѣдовать противозаконныя цѣли или когда общество для того и обра-зуется, чтобы бороться противъ основъ русскаго государ-ствепнаго строя. Въ этомъ все дѣло. Хотятъ непремѣнно установить, что государство обязано считать законной и ту разновидность общественной самодѣятельностп, которая направлена къ организаціи массъ противъ государства и вообще противъ спокойнаго развитія русской граждан-ственности. Одни и тѣ же лица, подъ разными предлогами и наименованіями, выскакиваютъ со своими замыслами то тамъ, то здѣсь, всегда одинаково вызывающе ведутъ себя, всегда съ той же безцеремонностыо опрокидываются на все, что составляетъ наши русскіе устои, и продѣлываютъ это только затѣмъ, чтобы, вызвавъ власть на рѣшительныя мѣры, имѣть право указывать на «произволъ», на «похороны манифеста 17 октября», іна отказъ правительства отъ необ-ходимости ввести, наконепъ, правовой строй» и т. д.
То же самое и въ вопросѣ о публичныхъ собраніяхъ. ІПесть лѣтъ тому назадъ не то что публичное собраніе, а простую лекцію можно было устроить только послѣ боль-шихъ хлопотъ. Теперь же даже руководители соціалисти-ческихъ партій устраиваютъ лекціи и чтенія. И опять-таки это не считается достаточнымъ. Требуютъ, чтобы власть не препятствовала и такимъ собраніямъ, которыя ставятъ себѣ исключительной цѣлыо возродить смуту. Какъ будто бы не довольно съ насъ той, которую мы такъ еще недавно пере-жили! Какъ будто бы мы не достаточно насмотрѣлись, что изъэтого выходитъ,и какъ будто русское общество не доста-точно заплатило за удовольствіе, доставленное себв всякаго рода демагогамиі
Не споримъ, возможно, что иногда тотъ или иной гра-доначальникъ или губернаторъ проявляютъ излишнюю осторожность и придирчивость. Но, съ другой стороны, надо вѣдь знать и тѣхъ профессіоналовъ, которые, главнымъ образомъ, обращаются за разрѣшеніями всякихъ лекцій и собраній. Это народъ, въ болышшствѣ случаевъ, совер-шенно безпардонный: объявляютъ темой собранія вопросъ о борьбѣ съ засухой, а читаютъ о прелестяхъ пролетарской республики; даютъ слово, что не позволятъ себѣ никакихъ нападокъ на православную церковь, а подъ конецъ лекціи, такъ сказать—подъ занавѣсъ, разражаются грубой хулой на священныя таинства. Такіе факты, особенно, если они являются обычными, развиваютъ въ мѣстной администраціи невольную придирчивость. Однако, кого слѣдуетъ винить въ этомъ?
Говоря другими словами, у насъ немало такихъ, кто считаетъ своимъ долгомъ къ мѣсту и не къмѣступовторять, что правительству давно пора выступить съ проектами но-выхъ законовъ о печати,онеприкосновенности личности, о собраніяхъ, объ обществахъ и союзахъ и т. д. Но такіе за-бываютъ, что всѣ эти проекты уже разработаны, а одинъ изъ нихъ, именно о неприкосновенности личности,—цѣлыхъ пять лѣтъ лежитъ въ Думѣ. Нужнылиони? Конечно,нужны, потому что дѣйствующіе законынедостаточно опредѣленны, въ свое время вырабатывались наспѣхъ, въ рядѣ отноше-ній мало продуманы. Но ни одинъ изъ этихъ проектовъ въ настоящее время не пройдетъ въ законодательныхъ учрежде-ніяхъ, такъ какъ то, что должно будетъ защищать прави-тельство, встрѣтитъ возраженія и справа, и слѣва, а то, что удовлетворило бы правыхъ или лѣвыхъ, не встрѣтитъ под-держки въ правительствѣ, да не найдетъ больпшнства и въ законодательныхъ учрежденіяхъ.
Напомнимъ судьбу законопроекта о неприкосновенности личности. Что сдѣлала съ нимъ Дума? Первая работавшая надъ проектомъ комиссія не нашла поддержки въ общемъ собраніи. Рѣшили, что она слишкомъ ретроградна. Передали
144
145
проектъ въ либеральную комяссію. Эта обѣщала справиться съ дѣломъ чуть ли пе въ полтора мѣсяца. Но прошло уже полтора года,и комиссія такъ и не могла ни до чего дого-вориться.
Конечно, если бы отдать всѣ эти вопросы на добрую волю главарей революціи и любителей политическихъ пере-воротовъ, они въ полчаса покончили бы дѣло. Всѣ граждане государства имѣють право печатать, что имъ вздумается, клеветать на кого угодпо и сколько угодно, но съ тѣмъ, ра-зумѣется, чтобы все ими печатаемое служило въ пользу революціи,—таковъ былъбы законъ о печати.Законъ о не-прикосновенности личности былъ бы еще рѣшительнѣе. Онъ гласилъ бы: личность политическихъ преступниковъ не-прикосновенна. Надѣемся, однако, что не для того въ Рос-сіп существуютъ новыя законодательныя учрежденія, чтобы подобныя тенденціи и стремленія находили въ нихъ сколько-нибудь широкое признаніе.
Вообще, слѣдовало бы давно усвоить ту продиктован-ную широкимъ историческимъ опытомъ всѣхъ странъ и на-родовъ истипу, что никогда и нигдѣ не выходило ничего хорошаго изъ реформъ, проводимыхъ въ пылу политиче-ской борьбы, подъ вліяніемъ временныхъ увлеченій и, если говорить грубо,—реформаторскаго зуда. Каждый разъ, когда по тѣмъ либо инымъ причинамъ страна находится вь движеніи, на ея поверхности опредѣляется рядъ обще-ственныхъ круговъ, который готовъ настаивать на реформѣ рѣшительно всего, что называется—сверху донизу. И на все имѣются у такихъ совершенно готовые рецепты. Они просты, какъ мышленіе младенца, но практическая цѣна имъ—нуль. Это такія реформы, предлагать которыя ничего не стоитъ, но съ послѣдствіями которыхъ, если бы, нане-счастье страны, реформы были приняты, не могли бы спра-виться даже вполпѣ здоровые государственный п обществеп-ный организмы. Между тѣмъ, наличпость движенія въ страпѣ уже сама по себѣ показываетъ, что организмы эти поражепы извѣстными недугами. Реформы такого рода получаютъ
поэтому все значепіе яда, а вовсе не являются цѣлитель-нымъ лекарствомъ.
Что можетъ быть проще, какъ объявить неограниченную свободу печати, обществъ, собраній? Разсуждая теорети-чески, этп свободы должны не только оживить общество, но и оздоровить его, потому что злоупотребленія пред^ста-вленными свободамп наглядно покажутъ странѣ, чего слѣ-дуетъ ей опасаться, а, слѣдовательно, само общество выра-ботаетъ необходпмые элементы отпора. Но практика пока-зываетъ совсѣмъ ипое. Она убѣждаетъ, что всякій шагъ въ сторону своббдъ, мы пе говоримъ уже—въ сторону неогра-пиченной свободы, долженъ тщательно согласоваться со всѣми общими условіями жизни государства. Тутъ играетъ огромную роль п соотношеніе различныхъ классовъ, и сте-пень культурности массъ, и средній уровень благосостоянія, и псторическія традиціи и т. д. Учесть всѣ эти обстоятель-ства очень трудно. Но не учесть ихъ—значитъ итти на опыты, таящіе въ себѣ смертельную опасность.
XI.
Вполнѣ опредѣлпвшимся является лишь общее стремле-иіе къ тому, чтобы дѣятельность адмииистраціи была не-премѣнно закономѣрна. Но, во-первыхъ, едва ли эта сто-рона дѣла зависитъ отъ той или иной реформы, ибо вопросъ сводится, главнымъ образомъ, къ людямъ, занимающимъ адмипистративныя мѣста. Во-вторыхъ, при всѣхъ крикахъ лѣвой печати о томъ, что мѣстная администрація на ка-ждомъ шагу нарушаетъ законъ и, какъ выражаются лѣвые листки, «чудовищно злоупотребляетъ властью», не трудно представить достаточно объективныя данныя, свидѣтель-ствующія о томъ, что, если и бываютъ злоупотребленія, то, во-первыхъ, не серьезныя, а, во-вторыхъ, сравпительно въ рѣдкихъ случаяхъ.
Веремъ эти данныя изъ хроники Государственпой Думы, которая, какъ извѣстно, путемъ запросовъ и вопросовъ,
П. ПОЛЕВАЕБЪ.                                                                                                           10
іШШі
146
Н7
предъявляемыхъ правительству, имѣетъ широкуіо возмож-ность отозваться на каждый получившій огласку случай незакономѣрности со стороны мѣстныхъ властей. Девять десятыхъ запросовъ принадлежитъ лѣвымъ группамъ. Мы знаемъ, однако, что представители этихъ группъ не только не склонны замалчнвать промахи мѣстной администраціи, но,какъ показываетъ опытъ, не прочь и преувеличить ихъ, а при случаѣ и измыслить. Слѣдовательно, уже безусловно все, что могло бы опредѣлять степень незакономѣрности со стороны мѣстныхъ властей, непремѣнно такъ или иначе находитъ выраженіе въ думскихъ запросахъ.
Въ первую сессію третьей Думы былъ внесенъ 31 за-просъ, во вторую—36, въ третью—37, въ четвертую—39. Изъ нихъ только 5% имѣютъ своимъ содержаніемъ общіе вопросы; остальные всѣ касаются дѣятельности мѣстныхъ властей. Но 19 запросовъ были взяты обратно самими под-писавшими ихъ, что показываетъ, насколько нерѣдки слу-чаи, когда даже авторы запросовъ сознаютъ, что ихъ об-виненія неосновательны. Такимъ образомъ, всего надле-жало обсудить за четыре года 124 запроса и вопроса. Изъ нихъ только 4 не касались дѣятельности мѣстиыхъ властей.
Общее собраніе Думы до сихъ поръ заслушало менѣе половины этого числа запросовъ; признало же дѣйствія властей незакономѣрными только въ трехъ случаяхъ. Со-вершенно ясно, что, если бы, дѣйствительно, незакономѣр-ныя дѣйствія мѣстныхъ властей были правиломъ, а не рѣд-кимъ исключеніемъ, мы имѣли бы совершенно другія цифры. Совершенно инымъ было бы и общее впечатлѣніе отъ бли-жайшаго разсмотрѣнія всей этой картины'. Напримѣръ, въ концѣ пятой сессіи оставались еще не разсмотрѣнными запросы отъ первой сессіи, а отъ второй сессіи остался среди другихъне разсмотрѣнныхъзапросовъ одинъ, который былъ принятъ въ порядкѣ «спѣпшости», даже, слѣдовательно, безъ предварительнаго разсмотрѣнія въ комиссіи. Если бы факты, которыхъ касались всѣ эти запросы, представлялись,
дѣйствительно, серьезными, запросы о такихъ фактахъ пе лежали бы по пяти лѣтъ безъ движенія.
Не слѣдуетъ путать понятія. Говоря о незакономѣрности, лѣвые, въ дѣйствительности, хотятъ сказать только то, что существуетъ много такихъ законовъ, которые имъ не нра-вятся и исполнять которые, по ихъ мнѣнію, не слѣдуетъ. Они хотѣли бы также, чтобы общее направленіе дѣятель-ности административныхъ чиновъ было непремѣнно разсчи-тано въ пользу, а не противъ революціонныхъ надеждъ и домогательствъ. Напримѣръ, администраціи принадлежитъ ■ по закону право закрывать общества, отклоняющіяся отъ задачъ, указанныхъ въ ихъ уставахъ, или проявляющія явно противоправительственныя стремленія. Лѣвымъ, од-нако, симпатичны именно только такія общества. Поэтому какъ только какое-нибудь изъ нихъ подвергается закрытіго, намъ говорятъ, что администрація поступаетъ незакономѣр-но. Или, напримѣръ, по закону, губернаторъ имѣетъ право разрѣшать и не разрѣшать публичныя лекціи. Если губер-наторъ не разрѣшаетъ лекцію такого господина, который извѣстенъ или нуженъ лѣвымъ партіямъ, всѣ лѣвыя изда-нія говорятъ о «незакономѣрности» губернатора, о томъ, что основную свою задачу онъ видитъ въ нарушеніи закона, о томъ, что имѣть такихъ губернаторовъ значитъ расписы-ваться въ признаніи произвола первоосновой государствен-наго управленія. Шумъ еще повышается въ градусахъ, если идетъ рѣчь о высылкѣ еврея, не имѣющаго права житель-ства въ данной мѣстности, или объ отдачѣ подъ судъ за служебное преступленіе какого-либо земца изъ лѣвыхъ или городского головы, извѣстнаго своимъ радикализмомъ. Мы не хотимъ еще сказать этимъ, что въ ходѣ управленія все идетъ какъ нельзя лучше. Всѣмъ хорошо извѣстно, что среди правительственныхъ агентовъ различныхъ ранговъ и классовъ встрѣчались и встрѣчаются такіе, дѣятель-ность которыхъ вызывала справедливыя яареканія. Но правительство не только не старалось прпкрывать винов-ныхъ, а, наоборотъ, принимало всѣ мѣры, чтобы виновные,
ю*
149
148
въ примѣръ другнмъ, понесли заслуженное наказаніе. Тутъ были и товарпщи мипистра, и губернаторы, и второстепен-ные полицейскіе чины, и земскіе начальпики, словомъ, лпца, запимающія различныя положенія въ рядахъ адми-пнстративной арміи. Виновныхъ не спасало ни ихъ положе-ніе, ни даже то обстоятельство, что многпхъ изъ пихъ ста-рались отстоять ихъ друзья и родные, принадлежащіе къ весьма вліятельнымъ группамъ. Однихъпредавалисуду,дру-гихъ удаляли со службы, въ зависимости отъ характера н обстановки совершенныхъ ими нарушеній служебнаго долга. Конечно, можно представить всѣ эти данныя и въ та-комъ освѣщеніи, что вотъ, молъ, каковы порядки: ни на кого нельзя положиться, ибо стоитъ только немного ближе подойти къ дѣйствительности, какъ уже оказывается, что преступники встрѣчаются чуть ли пе па каждомъ щагу. Такъ и утверждаютъ лѣвые. Но это—явное извращеніе фактовъ. Вмѣстѣ съ переходомъ страны на новые рельсы корепнымъ образомъ измѣнился взглядъ на отношеніе власти къ самой себѣ. Господствовавшее прежде убѣжденіе, что во нмя сохраненія авторитета власти необходимо ми-риться съ возможными злоупотребленіями и, во всякомъ случаѣ, необходимо кончать съ нпми болѣе или менѣе ке-лейно, по-домашнему, смѣнилось вѣрой, что только иско-рененіе привычекъ къ злоупотребленіямъ, искорепеніе на-стойчивое, доступное общему пониманію, способно, дѣй-ствительно, поддержать и охранить авторнтетъ власти. Та-кая точка зрѣнія встрѣчала и друзей, и противниковъ, но она проводилась съ рѣпштельной опредѣленностью и безу-словно освѣжила атмосферу. Она нанесла ударъ убѣжде-нію въ безнаказанности злоупотребленій и заставила всѣ элементы, входящіе въ систему и строй управленія, пере-смотрѣть свои взгляды и нріемы, что одно уже должно было сыграть весьма важную роль. Всѣ, кто или не пожелалъ, или уже не могъ подчиниться этимъ новымъ требованіямъ, оказались тѣмъ самымъ не соотвѣтствующими занимаемымъ ими должностямъ. Всѣ, кто къ тому же имѣлъ за собой
болѣе илп мепѣе опредѣлнвшіеся противъ пихъ факты, должны были отдать отчетъ суду. Иначе говоря, стремленія власти опредѣлялись исключительно однимъ: твердой рѣ-пшмостью настоять па такихъ пріемахъ и формахъ упра-вленія, а также на такомъ его общемъ духѣ, которые спо-собствовали бы установленію началъ законности, безко-рыстія, сознательнаго отношенія къ служебному долгу и уваженія къ нему. А тѣ многочисленные судебные процессы, которые явились слѣдствіемъ этого стремлепія правптель-ства, показываютъ только, что, съ одной стороны, власть нпкого пе прикрывала, и что,съ другой стороны, прежняя система отпошенія къ государственяой службѣ успѣла развратить немалое количество людей.
Во всякомъ случаѣ, слѣдовательно, въ области этого вопроса протекшія шесть лѣтъ дали весьма цѣнное пріобрѣте-ніе: установленъиной,болѣе соотвѣтствующій духу времени взглядъ на службу, и приняты мѣры, чтобы взглядъ этотъ былъ равно обязателенъ и для высшихъ, и для низшихъ чиновъ. Могутъ сказать: но вѣдь сенаторскія ревизіи, кото-рыя въ данномъ случаѣ сыграли столь болыпую роль, не вѣчны: нельзя же управлять при помощи постояяныхъ сепаторскихъ ревнзій; между тѣмъ, имѣется ли увѣрен-ность, что, какъ только ревнзіи закончатся, все не пойдетъ опять по-старому? Вопросъ ставится правильпо, но упуска-ются изъ вида нѣкоторыя обстоятельства. Совершенно ясно, что ревизіи, особенно столь широко поставленпыя, какъ тѣ, которыя имѣли мѣсто за эти годы, полезны только при условіи, что онѣ—временная, а не постоянная мѣра. Обращаясь въ мѣру не то что постояннуго, а даже въ болѣе или менѣе затяжиую, онѣ безусловно становяіся вредными, такъ какъ нарушаютъ нормальный ходъ жизни, возбужда-ютъ страсти, вносятъ въ дѣло управленія неизбѣжную дезорганизацію. Но никто и не имѣлъ въ виду сдѣлать ихъ постоянной мѣрой. Это былъ пріемъ общаго пересмотра разныхъ сторонъ управленія, пріемъ рѣшительный и важ-ный уже тѣмъ, что сразу вскрылъ рядъ больныхъ мѣстъ.
160
161
Но тутъ роль ревизій и кончалась. Однако, вотъ что слѣдо-вало затѣмъ: широко поставленныя ревизіи дали матеріалъ для реформъ; ревизіи же помогли установить тѣ главнѣй-шіе пункты, на которые слѣдовало обратить усиленное вни-маніе. Въ связи съ этимъ началось, а чѣмъ далыпе, тѣмъ дѣ-лалось планомѣрнѣе и систематичнѣе, всестороннее освѣ-домленіе центральныхъ управленій съ жизнью и дѣятель-ностью мѣстныхъ управленій. Оно стало осуществляться частью путемъ разъѣздовъ на мѣста высшихъ чиновъ раз-ныхъ вѣдомствъ, частью путемъ отдѣльныхъ разслѣдова-ній. Напримѣръ, по одному министерству внутреннихъ дѣлъ такихъ поѣздокъ и разслѣдованій дѣлалось за послѣдніе годы болѣе ста въ годъ.
Можно, при желаніи, критиковать и эту систему, но нельзя все же отрицать, что, по крайней мѣрѣ, до сихъ поръ еще никто не придумалъ лучшаго способа узнавать въ точ-ности всѣ слабыя и сильныя стороны управленія въ каждой отдѣльной мѣстности. Узнавать же это значитъ и напра-влять, и всегда имѣть возможность добиться того, чтобы управленіе было, дѣйствительно, закономѣрнымъ.
Но мы говорили о реформахъ. Возьмемъ вопросъ о зем-ствѣ. Какъ только ни предлагали и ни предлагаютъ рефор-мнровать его! Тутъ и выборы на началахъ всеобщаго изби-рательнаго права, при участіи жешцинъ; тутъ и такое рас-ширеніе компетенціи земства, что на долю администраціи остаются лишь обязанности земской полиціи; тутъ и такіе проекты, которые, подъ флагомъ демократизаціи земства, требуютъ, чтобы земство было непремѣнно противодворян-скимъ. Всего и не перечесть. Но мало кто думаетъ, что во-просъ объ измѣненіи состава земскихъ органовъ—во-просъ только политическій, а между тѣмъ сущность земскаго дѣла, его реальная жнзнь, опредѣляется совершенно инымъ кругомъ вопросовъ: надо прежде всего рѣшить, что должно дѣлать земство и на какія средства оно можетъ разсчиты-вать. Каковы бы ни были недостатки личнаго состава зем-скихъ учрежденій, все же главными недостатками являются
устарѣвшія постановлепія о предѣлахъ дѣятельности зем-ства и остро чувствуемая нужда въ деньгахъ. Олѣдователь-но, и начинать преобразованія, если ихъ нужно начинать, должно непремѣнно именно съ этого конца, а вовсе не съ вопроса о составѣ земскихъ собраній.
Любопытныя указанія можемъ найти но этому поводу въ исторіи прусскаго земскаго дѣла, которое, по справедли-вости, считается нынѣ наиболѣе организованнымъ. Въ Прус-сіи, какъ извѣстно, въ 1848 году происходило революціон-ное движеніе, приведшее къ созыву собранія по выработкѣ конституціи. Конституція была выработана, но осталась только проектомъ. Собраніе, его выработавшее, былораспу-щено (вспоминаемъ нашу первую Думу), а второе собраніе, которое, подобно нашей второй Думѣ, оказалось еще лѣвѣе перваго, было распущено раныпе, чѣмъ даже успѣло раз-смотрѣть этотъ проектъ. Собралось третье собраніе. Это было въ концѣ 1849 года. Оно нолучило къ разсмотрѣнію уже совсѣмъ иной проектъ конституціи, разработка кото-раго исходила отъ правительства. Ообраніе приняло его почти безъ поправокъ. Одновременно всѣ три собранія за-нимались и проектомъ общей земской реформы. й опять наблюдаемъ то же самое: первое собраніе стремилось про-вести весьма радикальный законъ, ведпгій къ установленію земства на широкихъ демократическихъ началахъ, второе собраніе внесло въ него еще болѣе радикальныя поцравки, а въ третье собраніе правительство внесло проектъ земской реформы уже отъ себя.
Это былъ, такъ сказать, проектъ-компромиссъ. Ради-кализма не было, но все же проектъ носилъ на себѣ-отпе-чатокъ момента. Неболыпой избирательцый цензъ, весьма широкая компетенція, прямолинейность при рѣшеніи во-просовъ о распредѣленіи общинъ, словомъ, тутъ было все, что выдвигали либеральные теоретики того времени. Но, съ другой стороны, тутъ были и различныя оговорки, ка-завшіяся правительству тѣмъ болѣе необходимыми, что оно весьма опасалось своихъ же собственныхъ уступокъ ради-
■тши
153
152
кализму. Такъ, отвергая принципъ сословности, проектъ давалъ преобладаніе землевладѣльцамъ; онъ ограничи-валъ финансовую самостоятельность мѣстныхъ учрежде-ній, такъ какъ вовсе не хотѣлъ, чтобы земства выкачивали всѣ народныя сбереженія, но въ то же время, во имя прин-ципа самоуправленія, который выдвигался на первый планъ, предоставлялъ мѣстнымъ органамъ шпрокія права.
Не успѣлъ, однако, проектъ стать закономъ, какъ съ первыхъ же шаговъ выяснилось, что никого онъ не удо-влетворяетъ и менѣе всего сиособенъ создать живую зем-скую работу. Однимъ онъ казался недостаточпо принци-піальпымъ, другимъ—чрезмѣрно отвлеченпымъ, третьимъ— рѣшительно противорѣчащимъ всѣмъ историческимъ па-чаламъ страны.
Уже въ мартѣ 1861 года, т.-е. всего черезъ нѣсколько мѣсяцевъ, верхняя палата нашла необходимымъ поднять вопросъ о коренномъ пересмотрѣ этого закона. Пренія немедлеппо же выяснилп, что не только болыпинство па-латы, но и гр. Мантейфель, стоявшій тогда во главѣ прави-тельства, видятъ въ земской реформѣ «внѣбрачное дитя революціи» и что считалось бы наиболѣе цѣлесообразнымъ вернуться къ принципамъ стараго земскаго порядка, хотя бы и съ соотвѣтственными измѣненіями, примѣнительно къ условіямъ новаго времени.
Такъ дѣло и пошло. И съ этого момента, вплоть до 1863 года, дѣятельность дравительства и солидарныхъ съ нимъ палатъ была направлена исключительно въ эту сторону. Въ концѣ концовъ и правительство, и палаты по всѣмъ основнымъ вопросамъ рѣшительно отказались отъ закопа 1860 года, который и былъ отмѣненъ; самое же преобразованіе было разбито на рядъ отдѣльныхъ реформъ, которыя стали проводиться постепенно одна за другой.
Этотъ моментъ въ исторіп мѣстнаго управленія Прус-сіи послужилъ, какъ, впрочемъ, и понятно, предметомъ живѣйшей полемики между историками и публицистами. Довольно обширная группа ученыхъ усматривала въ изло-
женныхъ фактахъ яркій примѣръ «закона реакціи» и, конечно, предостерегала другія государства слѣдовать подобному примѣру. Однако, болѣе спокойное и безпри-страстное изученіе вопроса показываетъ, что ни о какой «реакціи» говорить въ данномъ случаѣ не приходится. Политическое движеніе, пережитое Пруссіей, было подобно всѣмъ политическимъ движеніямъ такого рода: тому те-ченію, которое шло противъ самодержавія и во имя кон-ституціоннаго государства, удалось, если и не провестп въ жизнь свои стремленія, то все же оказать извѣстное вліяніе на ходъ государственной мысли. Но это же те-ченіе постепенно само себя разжигало. Оно поэтому тѣмъ болѣе отвлекалось отъ реальныхъ условій дѣйствительно-сти, чѣмъ шире были уступки со стороны правительства. Тогда естественно произошло слѣдующее: партія теоре-тиковъ конституціи стала запутываться въ своихъ построе-ніяхъ, въ обществѣ все болѣе н болѣе утрачивалось пра-вильное пониманіе дѣйствительности, а въ это время край-пія лѣвыя теченія начали быстро продвигаться впередъ. Тамъ, гдѣ, казалось, царствуетъ стройная система прин-циповъ, все грубѣе и грубѣе давала о себѣ знать уличная свистопляска, а между тѣмъ государственная власть, при всѣхъ ея опшбкахъ, естественно только крѣпла и ста-новнлась все болѣе устойчивой. Тѣмъ болѣе, что на ея сторонѣ оставалось неизмѣнное преямущество: въ вихрѣ страстей она одна боролась за паціональную крѣпость и,безспорно,ближе другихъ стояла къ дѣйствительности. Такимъ образомъ, если Пруссія, отказавшись отъ половинчатаго закона 1850 года, круто вернулась къ до-конституціонному мѣстному порядку, то этимъ она еще не сдѣлалашага назадъ. Наоборотъ, имепно тогда шагнула бы она назадъ, если бы приняла искусственныя построенія закона-компромисса, какимъ былъ законъ 1850 года. Она рисковала бы разрушить исторически сложившееся, но не дала бы взамѣпъ никакихъ прочпыхъ основъ для дальнѣй-шаго спокойнаго и органическаго развитія мѣстной жизнп.
154
165
И мы знаемъ, что ни правительство, ни палаты пе ошиблись. Рѣшивъ въ 1853 году забыть законъ 1850 года и вернуться къ прежнему порядку, правда, въ обновлен* номъ и улучшенномъ видѣ, онѣ заслужили глубокую благодарность послѣдующихъ поколѣній. Мы знаемъ, что мѣстное управленіе въ этомъ своемъ видѣ пережило какъ либеральныя, такъ и смѣнявшія ихъ консервативныя настроенія правительства и палатъ и оставалось безъ су-щественныхъ измѣненій въ теченіе цѣлыхъ 20 лѣтъ. Во всякомъ случаѣ, этотъ строй оставался до тѣхъ поръ, пока конституцюнная жизнь, окрѣпнувъ и развившись, не стала неогьемлемымъ достояніемъ народнаго самосо-знанія, опредѣливъ одновременно и всю ту совокупность условій, которая могла бы послужить широкимъ реаль-нымъ основаніемъ для дальнѣйшей, уже болѣе коренной реформы мѣстнаго строя.
Мы рѣшилнсь на все это отступленіе въ надеждѣ, что оно точнѣе опредѣлитъ нашу основную мысль. Мы вовсе не имѣемъ въ виду доказывать, что вообще не нужны реформы или что пепремѣнно нужно пользоваться всѣми обстоятельствами, чтобы только задержать ихъ. Мы го-воримъ иное: слѣдуетъ остерегаться реформаторскихъ увлеченій и должно помнить, что иногда много проще рѣ-шиться на реформу, чѣмъ удержаться отъ нея. Мы напо-минаемъ также, что жизнь не прощаетъ слишкомъ про-стого отношенія къ ней и, настаивая на своемъ правѣ органически развиваться, всегда дорогой цѣной заста-вляетъ расплачиваться за всякое непродуманное рѣшеніе.
Если же, возвращаясь къ вопросу о русскомъ зем-ствѣ, мы взглянемъ на него уже съ этой точки зрѣнія, то дѣло въ общихъ чертахъ представится въ слѣдующемъ видѣ. Какъ только у насъ было создано народпое предста-вительство, земство увидѣло себя вынужденнымъ отка-заться отъ той политической роли, которую оно столь тща-тельно сохраняло за собой раныпе, хотя правительство и не щадило усилій, чтобы держать его въ рамкахъ адми-
пистративпо-хозяйственной единицы. Къ этому же времени, въ связи съ общими событіями, началось постепенное изгпаніе изъ земства радикальствующихъ элементовъ, опытныхъ, какъ показали событія, въ политиканствѣ, но плохихъ хозяевъ, разбросавшихъпо вѣтру немало земскихъ денегъ. Отношенія между правительствомь и земствомъ сразу стали ипыми, по крайней мѣрѣ, сравнптельпо съ тѣми, какія были раныпе. Прежде, папримѣръ, была по-дозрительность, правда, вполнѣ законная и основательная, такъкакъ, несомиѣнно, многіяземствазанимались, главнымъ образомъ, политической борьбой; на смѣну подозритель-ности явилось теперь искреннее стремленіе работать съ земствомъ рука объ руку. Выла увѣренность, что не-обходимо ограничпть фппансовую самостоятельность зем-ства; на смѣну явилась пшрокая готовпость озаботиться улучшепіемъ фннапсоваго положепія земства. Выла тен-денція урѣзать компетенцію земства; на смѣну явплось созпаніе, что, наоборотъ, полезпо расширить эту компе-тенцію. Была мысль о такихъ преобразовапіяхъ земства, при которыхъ оно въ значительной степепи обращалось бы въ простой исполпительный оргапъ общей адмипистра-ціи; на смѣну опредѣлилась увѣренность, что и въ вопро-сахъ общей адмипистраціи земству должна быть отве-дена извѣстная роль. Одинъ за другимъ сталп выраба-тываться проекты о введеніи земства и въ тѣхъ мѣстпо-стяхъ, гдѣ его раныпе не было, а между тѣмъ прежде существовала тенденщя замѣнять самоуправляющееся зем-ство особыми комитетами смѣшаннаго типа. Напомнимъ, что въ шести западныхъ губерніяхъ земство уже введено, а въ губерніяхъ Оренбургской, Астраханской и Ставро-польской опо подготовляется. Если же, напримѣръ, встрѣ-чаются препятствія къ немедленному введенію земства въ Сибири, то не потому, конечно, что принципіально возра-жають противъ земства, а только потому, что тамъ въпода-вляющемъ болыпинствѣ уѣздовъ, по крайней мѣрѣ въ настоя-щее время, просто не изъ кого составить земскія собранія.
166
157
Правительство стало опираться на земство и въ мѣст-ныхъ земскихъ людяхъ оно увидѣло тотъ вазкный обществен-ный элементъ, благоразуміе и жизненный опытъ котораго могутъ значительно помочь государству въ его сложныхъ практическихъ задачахъ. Какъ ни доказывала лѣвая пе-чать, что правительство ведетъ двойную игру, такъ какъ попрежнему губернаторы не всегда утверждаютъ лицъ, избираемыхъ земствомъ па должиости,п нерѣдко опроте-стовываютъ рѣшенія земскихъ собраній,—на мѣстахъ такія рѣчи не производятъ впечатлѣнія. На мѣстахъ отлично знаютъ, что не утверждаютъ только смутьяновъ, какъ знаютъ и то, что губернаторъ, который вносилъ въ свои отпошенія къ земству чувства личнаго раздра-жепія илп вообще не находилъ способовъ установить совмѣстную съ земствомъ работу па разумныхъ началахъ, не долго оставался на своемъ посту. На мѣстахъ отлично знаютъ и то, что къ каждому земскому ходатайству пра-вительство прислушивается и во всемъ, что только мо-жетъ имѣть реальное значеніе, охотно приходитъ земству на помощь.
Слѣдовательно, общія условія земской работы, если говорить объ этой ихъ сторонѣ, стали особенно благо-пріятны. Но тогда-то и возникъ вопросъ о земскихъ фи-нансахъ. Земскія смѣты и безъ того росли изъ года въ годъ. Напримѣръ, уже за время съ 1896 года по 1906 годъ общая сумма земскихъ расходовъ удвоилась: съ 66 милліо-новъ поднялась до 124 мнлліоновъ. Но съ момента, когда земства сталинановый путь, т.-е. съ 1906 года, и, поло-жимъ, до 1911 года включительно, а, слѣдовательно, всего за шесть лѣтъ, со 124 милліоновъ земскіе расходы возросли до 192 милліоновъ. Это значитъ, что за послѣднія шесть лѣтъ они увеличились на болыпую сумму, чѣмъ за предыдущія десять лѣтъ. Между тѣмъ, земство все время остается при тѣхъ же источникахъ дохода и, слѣдовательно, имѣетъ возможпость увеличивать свои расходы только за счетъ повышенія размѣровъ обложенія. Но такъ какъ
основной источникъ земскаго обложенія—земельная соб-ственность, то, очевидно, за весь этотъ ростъ земскаго дѣла отвѣчаетъ, главньшъ образомъ, сельское хозяиство. Оно замѣтно развивается и идетъ впередъ, но все же ему не легко справляться съ такимъ быстрымъ ростомъ зем-скаго обложенія.
Тутъ и приходится искать корень вопроса о земской реформѣ. Прежде, чѣмъ спорить, кто лучше справится съ земскими задачами, надо точно опредѣлить, въ какіе новые предѣлы, болѣе соотвѣтствующіе условіямъ времени, слѣдуетъ поставить эти задачи, а еще раныпе надо рѣшить, на какія же собственно средства будетъ земство вести свою работу. У тѣхъ, кто видитъ въ земствѣ не столько реаль-ное государственное дѣло, сколько извѣстный полити-ческій принципъ, имѣется весьма простой отвѣтъ и на этотъ вопросъ. Копечно,—говорятъ опи,—недостающія суммы будутъ даваться правительствомъ. Но развѣ это рѣшеніе вопроса? Правительство не имѣетъ своихъ денегъ, земство же между тѣмъ введено не во всѣхъ губерніяхъ. Какое же основаніе оплачивать мѣстные расходы 40 зем-скихъ губерній изъ денегъ, собираемыхъ со всей Имперіи? Кромѣ того, что же это за мѣстное самоуправленіе, которое живетъ государственпымъ казначействомъ?
Могутъ сказать: однако и теперь во многихъ слу-
чаяхъ правительство даетъ земствамъ ссуды и пособія.
Но это не возраженіе. Ссуды даются заимообразно, что же
касается пособій, то, во-первыхъ, они отпускаются сравни-
тельно въ ограниченпыхъ размѣрахъ, далеко не достигаю-
щихъ той суммы государственныхъ сборовъ, которая въ
среднемъ падаетъ на губернію^такъ что тутъ еще нѣтъ осно-
ваній- видѣть какой-либо отказъ отъ- принпдпіальныхъ
основъ, опредѣляющихъ соотношеніе мѣстныхъ средствъ
къ государственнымъ. Во-вторыхъ, эти пособія всегда
имѣютъ характеръ пособій спеціальнаго назначенія.
Правительство разрѣшило вопросъ иначе. Оно, во-первыхъ.озаботштосьорганизаціей доступнаго земствамъ въ
168
169
настоящую пору кредита, во-вторыхъ, пересмотрѣло об=;:е положеніе мѣстныхъ финансовъ и предложило рядъ пра-вилъ, которыя на первое же время дадутъ земствамъ болѣе 40 милліоновъ въ годъ. Кредитъ организуется при посред-ствѣ особой кассы, которая будегь выдавать земствамъ и городамъ ссуды особыми облигаціями, въ общемъ до 160 мил-ліоновъ рублей, т.-е. въ десять разъ больше того основного капитала кассы, который дается ей правительствомъ, и запаснаго капитала кассы. Сверхъ того земства и города получаютъ возможность кредитоваться у частныхъ земель-ныхъ банковъ. Если же къ этому прибавить указанную прибавку доходовъ въ размѣрѣ до 40 милліоновъ въ годъ, то, конечно, дѣла земствъ сразу значительно по-правятся.
Присяжные критики всѣхъ правительственныхъ мѣро-пріятій увѣряютъ, что всего этого мало. Предлагается кре-дитъ въ 160 милліоновъ, а они хотѣли бы, чтобы кредитъ равнялся двумстамъ милліонамъ. Дается прибавка до-ходовъ въ 40 милліоновъ, а они хотѣли бы, чтобы при-бавка равнялась, по крайней мѣрѣ, ста милліонамъ; пред-ставители-же партіи народной свободы въ ихъ широковѣ-щательномъ планѣ махнули разомъ до 400 милліоновъ, и все это въ періодъ чуть ли не ближайшаго десятилѣтія. Какъ будто, въ самомъ дѣлѣ, кто-нибудь не понимаетъ, что двѣсти, а тѣмъ паче четыреста, всегда болыпе, чѣмъ сто, а сто болыпе, чѣмъ сорокъ. Но каждая такая цифра устанавливается не по капризу, а по соображенію со всѣми особенностями. Нуженъ кредитъ, но опасна задолжен-ность, нужны новые источники доходовъ и вообще болѣе широкое использованіе мѣстныхъ средствъ, но опасно переобремененіе платежныхъ силъ населенія. Не считаться съ этими соображеніями значило бы вести игру въ слѣпую.
Выло бы неосторожно уже сейчасъ предлагать общую земскую реформу еще и по слѣдующей причинѣ: никто не споритъ противъ того, что земство въ состояніи шире
развернуть свою мѣстную административно-хозяйствен-ную дѣятельность и что многое изъ того, что оно дѣлаетъ только формально или въ качествѣ одной изъ инстанцій, оно могло бы дѣлать въ полномъ объемѣ и по существу. Но чтобы рѣшить, что и въ какихъ предѣлахъ оно можетъ или должно сдѣлать, необходимо предварительно пересмо-трѣть всѣ тѣ спеціальныя отрасли мѣстнаго управленія, изъ совокупности которыхъ слагается мѣстная жизнь. Врачебно-санитарное дѣло, ветеринарное, строительное, страховое, продовольственное, дорожное и т. д.—каждая изъ этихъ отраслей находится въ настоящее время въ переходномъ состояніи. Ведутся самыя энергичныя работы по пересмотру тѣхъ законовъ, которые ихъ опредѣляютъ, а одновременно вырабатываются новые пути для лучшаго устроенія этихъ мѣстныхъ нуждъ. Пока все это не будетъ закончено, нельзя, съ необходимой для всякой общей ре-формы точностью, установить объемъ новыхъ правъ и обя-занностей земства; между тѣмъ, прежде всего въ этоМъ и заключалась бы сущность земской реформы.
Тутъ мы вступаемъ въ область вопросовъ, гдѣ нѣтъ и не можетъ быть никакого соглашенія съ тѣми, кто смо-тритъ на земскую реформу только, какъ на актъ политиче-скій. Оъ такой точки зрѣнія, все, что выставляется нами на первый планъ, является второстепеннымъ, хотя, конечно, никто не отрицаетъ, что нужны и новыя денежныя сред-ства, и расширеніе земской компетенціи. Для реформато-ровъ этого рода существеннымъ является, однако, отвѣтъ правительства лишь на одинъ вопросъ: должно ли зем-ство и впредь оставаться по преимуществу дворянскимъ, или же будуть приняты мѣры, чтобы оно было всесослов-нымъ? Но здѣсь необходима оговорка. Когда съ этой стороны намъ говорятъ о всесословности, то въ дѣйстви-тельности имѣютъ въ виду совершенно опредѣленный идеалъ, мало схожій съ тѣмъ принципомъ, отъ имени котораго выступаютъ. Имѣютъ въ виду земство съ неболь-шимъ количествомъ послушныхъ лѣвымъ партіямъ кре-
ІСО
161
стьянъ и съ подавляюпщмъ болыпинствомъ лѣвой интел-лигенціи, преимущественно изъ лицъ, обладающихъ въ мѣстнсстч неболыпими цензами, а то и просто пребываю-щихъ на жительствѣ. Если же, съ другой стороны, мы спросили бы тѣхъ, кто готовъ полностью отстаивать нынѣ существующее сословное земство, то непремѣнно услы-шали бы отвѣтъ: пусть будетъ въ земствѣ извѣстное число крестьянъ, послушныхъ правымъ партіямъ, а подавляющее болыпинство пусть принадлежитъ къ правойинтеллигенціп. Иначе говоря, здѣсь борются вовсе не принципы сословности и безсословности, а лишь правое и лѣвое политическія те-ченія. Принципы выдвигаются постольку, поскольку го-товы ждать, что дворянство дастъ главнымъ образомъ правыхъ гласныхъ, а интеллигентскіе разночинцы — лѣвыхъ.
Но можно ли спорить, что при такой постановкѣ дѣла прежде всего должны пострадать первѣйшіе интересы земскаго хозяйства? Можно ли спорить, что, если имѣется реальная надобность что-либо предпринять по этому вопросу, то каждый шагъ непремѣнно долженъ быть все-сторонне взвѣшенъ, дабы избѣжать искусственныхъ толч-ковъ, которые бросили бы земское хозяйство на путь рѣз-кой политической борьбы, ничего не обѣщающей, кромѣ глубокихъ потрясеній?
Въ заключеніе приведемъ, какъ намъ кажется, ха-рактерпыя цифровыя данныя. Нынѣ работающій составъ земскихъ учрежденій считается лѣвыми не только просто дворянскимъ, но, такъ сказать, сугубо дворянскимъ. Не забудемъ, что этотъ составъ пришелъ на смѣну радикаль-нымъ земцамъ, и, слѣдовательно, у лѣвыхъ имѣются осно-ванія особенно критиковать его. Когдаонъвступплъвъупра-вленіе земствомъ, лѣвая печать доказывала, что вся его задача сведется къ разрушенію, къ реакціи, а главное— къ такому веденію дѣла, при которомъ «помѣщичьи ин-стинкты» будутъ питаться на счетъ насущнѣйшихъ инте-ресовъ массъ.
Но вотъ что говорятъ цифры: на дѣло пародпаго обра-зованія, на которое къ моменту изгнанія изь земства ра-дикальствующихъ тратилось всего 25 милліоновъ въ годъ, въ прошломъ году было истрачено 52 милліона. Въ вопросѣ о медицинской помощи наблюдаемъ то же самое: съ 36 мил-ліоновъ, истраченныхъ въ 1906 году, земства дошли въ про-шломъ году до 54 милліоновъ. Если же мы обратимся къ ра-сходамъ на экономическія нужды населенія, то увидимъ еще болѣе характерныя цифры: въ 1901 году земства тратили на этотъ предметъ 2,6 милліона;запять слѣдующихъ лѣтъра-сходыувеличились всего на милліонъ; между тѣмъ съ 1906 г. по текущій годъ расходы были увеличены съ 3,6 милліона почти до 10 милліоновъ. А въ то же время, несмотря на всѣ эти новые расходы, земства новаго состава успѣли уплатить на крупную сумму старыхъ долговъ и выиолнили на многіе милліоны расходы по смѣтамъ прежнихъ лѣтъ. Что же во всемъ этомъ «сословнаго»? Что свидѣтель-ствуетъ тутъ о «помѣпщчьихъ инстинктахъ»? Въ сель-скихъ школахъ помѣщичьи дѣти не обучаются, въ сель-скихъ больницахъ дворяне, работающіе въ земствѣ, не лечатся, агрономической помощью помѣщичьи хозяйства пользуются лишь въ рѣдкихъ случаяхъ.
Но мы понимаемъ лѣвыхъ, когда они нападаютъ на зем-ство нынѣшняго состава и обвиняютъ его въ «реакціон-ности». Именно этотъ составъ земства отогналъ отъ зем-скаго сундука революціонныя банды, смотрѣвшія на зем-скія деньги, какъ на естественный фондъ для оплаты революціонныхъ затѣй. Именно онъ вывелъ земство изъ тупика политьканства, куда завели его радикалы прежняго земства, и этимъ подчеркнулъ всѣ тѣневыя стороны преж-няго отношенія къ дѣлу. Но дѣйствительпо ли это «реак-ція»? Если ужъ непремѣнно нужно прибѣгать къ раз-нымъ страшнымъ словамъ, пусть называется «реакціей». Безспорно, однако, что такая «реакція» является живо-творной какъ для государственнаго порядка, такъ и для дроцвѣтанія земскаго дѣла.
П. ПОЛЕЖАЕВЪ.                                                                                                                               11
102
163
XII.
Остановимся еще на одномъ вопросѣ. Это—тотъ, около котораго за всѣ эти годы шла столь ожесточенная га-зетная война. Мы имѣемъ въ виду вопросъ о русскомъ національномъ самосознаніи, о національной политикѣ правительства, о націонализмѣ вообще. Выяснено, правда, очень немного. Напутано зато достаточно. Въ особенности же напутано вокругъ главнаго: какова должна быть роль русскаго національнаго самосознанія въ государственной политикѣ, въ ея руководящихъ идеалахъ и въ практи-ческомъ примѣненіи этихъ пдеаловъ, а также съ какой мѣркой должно подходить къ тому, что въ этомъ отношеніи сдѣлано правительствомъ за послѣдніе годы.
Начнемъ съ общихъ замѣчаній. Везспорно, что, если сравнить настроенія широкихъ круговъ русскаго общества до смуты и по окончаніи ея, то нельзя не видѣть, что весь переломъ этихъ настроеній совершался по линіи національ-наго чувства и національной идеи. Причины ясны. Рево-люція съ особымъ озлобленіемъ набросилась на то, что, съ ея точки зрѣнія, олицетворяло собою старую Россію. Самодержавіе, православіе и народность, а подъ нею понималось національное самосознаніе,—эта формула, счи-тавшаяся основнымъ выраженіемъ, какъ опредѣляла ре-волюція, «офиціальной Россіи», явилась мипіенью для наиболѣе боевыхъ ударовъ. Противъ самодержавія выста-влялись различные партійные идеалы, начиная парламен-таризмомъ и кончая пролетарской республикой и даже союзомъ мѣстныхъ пролетарскихъ республикъ; противъ православія выставлялось ученіе о такой свободѣ совѣсти, которая дѣлала бы несвободнымъ только исповѣданіе пра-вославной вѣры; противъ русскаго національнаго само-сознанія выставлялось ученіе о томъ, что Россія является лишь собраніемъ народностей, изъ которыхъ собственно русскій народъ—одна изъ сравнительно большихъ, но
вовсе не преобладающихъ группъ. А чтобы углубить эту мысль въ сознаніи массъ, русская національная идея была пригвождена къ позорному столбу, и не было той грязи, которой бы въ нее не швыряли, не было издѣвательства, на которое бы не отваживались.
Не разсчитали послѣдствій. Какія бы кто ни при-водилъ сѵтатистическія данныя и какъ бы искусно ни пере-брасывалъ ихт с ь руки на руку, русскій народъ ни въ какомъ случаѣ не сог.тасится признать себя въ Россіи только одной изъ народностей и не пожелаетъ, да просто и не смо-жетъ убѣдить"себя въ томъ, что не ему, а кому-то дру-гому принадлежитъ главенствующее положеніе въ рус-скомъ государствѣ. Какъ будетъ онъ пользоваться своимъ главенствомъ—вопросъ иной. Можетъ быть, никакъ. Во всякомъ случаѣ, въ силу присущей ему исключительно широкой терпимости, навѣрное, не съ тѣмъ, чтобы никому житья не было. Но если начать систематически посягать на это сознаніе главенства, на право самому у себя, на своей землѣ, опредѣлять свое отношеніе къ другимъ со-жительствующимъ племенамъ и народцамъ—русскій на-родъ иьстинктивьо становится подозрительнымъ, и въ немъ начинаютъ бродить страсти, которыя было бы благоразум-нѣе не обострять.
Такимъ образомъ, то обостреніе русскаго національ-наго чувства, которое, несомнѣнно, окрасило общія на-строенія за эти годы, явилось прямымъ дѣломъ безталан-ныхъ и легкомысленпыхъ руководителей пережитой нами смуты. Оно зародилось и стало разрастаться, какъ протестъ противъ воияствующей части инородчества, слишкомъ глубоко и рѣзко пожелавшей использовать русскую смуту. Оно стало приниыать опредѣленныя реальныя формы по мѣрѣ развитія той борьбы, которая велась про-тивъ національнаго самосознанія, и, если временами дѣло доходило до несомнѣнныхъ крайностей, то только потому, что крайностями же была проникнута и вся борьба противъ него.
164
165
Правительство въ этомъ отношеніи шло нѣсколько особымъ путемъ. Конечно, для него не было да и нё могло быть даже вопроса о томъ, кому, дѣйствительно, при-надлежитъ главенствующая роль: русскому народу или какому-либо другому. Это вѣдь и вообще не вопросъ, а просто революціонный бредъ. Для него затрудненія были въ другомъ: какими дѣйствиіельными мѣрами слѣдуетъ охранить главенство русскаго народа тамъ, гдѣ оно въ той или иной формѣ принижается или оскорбляется, но вмѣстѣ съ тѣмъ, какъ должно дѣйствовать, чтобы закономъ при-знаваемые права и интересы другихъ живущихъ въ Рос-сіи народностей не только не терпѣли умаленія, но въ извѣстной постепенности и расширялись. Такая задача, сложная и сама по себѣ, осложнялась еще тѣмъ, что, съ одной стороны, приходилось неизмѣнно бороться съ ино-родческимъ шовинизмомъ, а, съ другой стороны, необхо-димо было считаться, что въ моменты обостренія русскаго національнаго чувства всякая забота о правахъ и инте-ресахъ инородцевъ, какими бы общегосударственными соображеніями она ни вызывалась, должна дѣйствовать удручающе на русскіе круги, и они непремѣнно будутъ видѣть въ этой заботѣ тяжелые для себя признаки, чуть ли не измѣну русскому дѣлу.
При каждомъ правительственномъ начинаніи, касаю-щемся дѣлъ такого рода, приходилось вести борьбу на два фронта: инородцыи ихъ друзья усиленно доказывали, что правительство стремится къ гоненіямъ, или пытается отдѣ-латься отъ требованій государственнаго разума и справедли-вости мелкнми обидными подачками; русскіе же обществен-ные круги увѣряли, что правительство не умѣетъ быть по-слѣдовательнымъ, что ни одного дѣла оно не доводитъ до конпаи слишкомъ легко поддается страху передъ инородче-скимъ натискомъ. Правительство не считало себя въ правѣ да и не желало итти далѣе государственно-пеобходимаго, а отъ него требовали или государственно-невозможнаго, или съ государственной точки зрѣпія совершенно ненужнаго.
Если тѣмъ не менѣе многое было сдѣлано за эти годы, то только потому, что правительство стойко шло своимъ путемъ и шагъ за шагомъ, несмотря па всѣ препятствія п осложненія, продвигало впередъ свое пониманіе націо-нальной политики.
Центральнымъ вопросомъ былъ, конечно, вопросъ фин-ляндскій. Политика снисходительности и льготъ, объ-явленная русской властью вскорѣ послѣ убійства гене-рала Вобрикова, возвратила въ край вождей обособлен-ности и непримиримости, принадлежащихъ къ партіи шведомановъ. Сравнительяо болѣе умѣренные, готовые итти на извѣстныя соглашенія съ русской властью, а именно—старофинны, немедленно же стали предупре-ждать, что этимъ допущена серьезная ошибка. Но слѣ-ланное уже было сдѣлано, и для всякаго безпристрастнаго наблюдателя было ясно, что остается только ждать со-бытій.
Началось съ объявленія уже давно исподволь подго-товлявшейся теоріи особой финляядской государствен-ности. Предполагалось по этой теоріи, что Финляндія, хотя и не является отдѣльнымъ отъ Россіи государствомъ въ полномъ смыслѣ этого слова, но все же и была, и должна быть впредь на правахъ особаго государствен-наго тѣла. Чтобы поддержать такую теорію, лѣвое крыло шведомановъ вступило въ связь съ мѣстными и русскими революціонными кружками и соотвѣтственно стало воспи-тывать народныя массы.
Отарофинны предлагали различные компромиссы и вообще старались напомнить, что объявленную русской властью «новую политикр слѣдуетъ использовать въ границахъ хотя бы нѣкотораго благоразумія. Но эти напоминашя тонули въ шумѣ революцюнныхъ окриковъ. Уже съ октября 1905 года руководящая роль въ краѣ оказалась всецѣло въ рукахъ сторонниковъ финлянд-ской обособленности. Мы говоримъ о манифестѣ 22 октября и его послѣдствіяхъ. Этотъ актъ далъ финляндцамъ навѣр-
166
167
ное вдвое болыпе, чѣмъ они моглн бы желать за нѣсколько лѣтъ ранѣе. Кромѣ правъ расширеннаго народнаго пред-ставительства, права контроля надъ закономѣрностью распоряженій правительства, а также гражданскихъ сво-бодъ, онъ допустилъ вмѣшательство сейма въ вонросы объ органисаціи мѣстной правительственной власти и ея учрежденій. Отвѣтокъ на манифестъ послужили, однако, мятежническія вспышки и вообще вссь тотъ рѣзкій подъемъ революціонныхъ настроеній, который былъ почти равенъ возстанію. Сенатъ, состоявшій изъ старофинновъ, уступилъ мѣсто шведоманамъ, и немедленно же шведскія газеты, устами Акселя Лилле, заявили: «препятствія устранены, и слѣдующему сейму, который будетъ избранъ на осно-ваніяхъ всеобщаго и равнаго избирательнаго права, при-дется рѣшить вопросъ о новой формѣ правленія для Фин-ляндіи и принять мѣры къ установленію акта уніи съ Рос-сіей; разъ навсегда надо опредѣлить и гарантпровать отно-шенія нашей окраины къ Имперіи и изгнать въ царство тѣней всѣ будущіе планы общегосударственнаго законо-дательства, о которомъ говорится въ февральскомъ ма-нифестѣ».
Дальнѣйшія событія шли въ слѣдующемъ порядкѣ: шведоманскій сенатъ одного за другимъ увольнялъ чинов-никовъ, бывшихъ въ періодъ острой борьбы на сторонѣ умѣренности, стараясь при этомъ замѣщать вакантныя должности непремѣнно или «оппозиціонистами», которые вышли въ отставку или были уволены при генералѣ Воб-риковѣ; была объявлена общая амнистія; русскіе слу-зкащіе были уволены всѣ безъ исключенія, кромѣ, конечно, чиновниковъ канцеляріи генералъ-губернатора, хотя кос-веннымъ путемъ и въ этомъ отношеніи шведоманы проявлялп свое вліяніе; было употреблено стараніе задержать разрѣ-шеніе всѣхъ вопросовъ, вызываемыхъ общегосударствен-ными интересами.
Но это имѣло значеніе лишь первыхъ болѣе скромныхъ цвѣточковъ. Далѣе пошли ягодки: открылся новый одно-
палатный сеймъ, который не только велъ себя вызывающе по отношенію къ русскимъ государственнымъ интересамъ, но и просто заговорилъ языкомъ революціи; одновре-менно стали на боевой путь всѣ тѣ мѣстныя политиче-скія организаціи, которыя стремились, какъ выража-лись ихъ газеты того времени, «отрѣзать восточнь мь вар-варамъ», т.-е. Россіи, «всякую возможность къ возврату и разъ навсегда утвердить за свободной Финляндіей ея неотъемлемыя государственныя права». Между этими орга-низаціями и русскимъ революціоннымъ подпольемъ былъ заключенъ тѣЪный союзъ, и вообще, какъ опять-таки говорили въ своихъ изданіяхъ сами же финляндцы, «во-просъ ставился уже не о томъ, быть ли Финляндіи Финлян-діей, а о томъ, оставаться ли Россіи Россіей».
Иначе говоря, опытъ наглядно показалъ, что стоило только русской вйасти довѣрить хотя бы въ нѣкоторой степени охрану общеимперскихъ интересовъ благоразу-мію финляндскихъ политическихъ круговъ, какъ отвѣтомъ на это являлось совершенно опредѣленная и явно угрожав-шая спокойствію Имперіи революція. Оставалось, слѣдо-вательно, или потерятьФинляндію, или же установить, на-конецъ, извѣстные предѣлы домогательствамъ, по крайней мѣрѣ такіе, которые обезпечивали бы русскому государ-ству его законныя права. Правительство стало на второй путь, и это послужило началомъ всего того, что произошло затѣмъ.
Русское общество не оставалось безучастнымъ зрителемъ финляндскихъ событій. Только революціонные круги со-чувствовали Финляндіи, въ руководителяхъ которой они видѣли своихъ естественныхъ союзниковъ. Подавляющее же большинство русскаго общества настоятельно указы-вало на необходимость немедленной и энергичной борьбы съ финляндскими притязаніями. Многіе даже говорили о томъ, что необходимо лишить Финляндію присвоенныхъ ей автономныхъ правъ. Особенной популярностью пользо-валась мысль о необходимости выдѣлить изъ состава Фип-
168
х69
ляндіи Выборгскую губернію, а въ остальныхъ мѣстностяхъ края объявитьвоенное положеніе.Правительство отнеслось къ вопросу иначе. Оно сосредоточилось на основпомъ, цен-тральномъ пунктѣ вопроса: на установленіи порядка, въ какомъ должно проходить законодательство общеимперскаго значенія. Съ принципіальной точки зрѣнія этотъ порядокъ долженъ былъ быть такимъ, чтобы разъ навсегда обрывались споры объ особой финляндской государственности; практи-чески же онъ долженъ былъ реально обезпечивать всѣ инте-ресыиправа, которые неотъемлемо принадлежатъ въ Фин-ляндіи русскому государству.
Подробности вспоминать не будемъ, такъ какъ слиш-комъ еще недавно происходила эта борьба, и, очевидно, ка-ждый знаетъ ихъ отлично и самъ. Финляндцы не отрицали, что существуютъ вопросы общеимперскаго значенія, но, во-первыхъ, такими они признавали лвшь очень немногіе вопросы, а, во-вторыхъ, правильнммъ порядкомъ ихъ раз-рѣшенія они считали проведеніе ихъ не только черезъ рус-скія законодательныя учрежденія, но и черезъ сеймъ, а, въ случаѣ разногласія—черезъ особое собраніе представи-телей отъ «обоихъ государствъ», какъ выражались одни, или отъ «законодательныхъ учрежденій обоихъ народовъ», какъ нѣсколько скромнѣе опредѣляли другіе.
Могло лиРусское государство стать на такую точку зрѣ-нія? Очевидно, нѣтъ. Въ его глазахъ Финляндія—не особое государство, а русская провинція, хотя и пользующаяся нѣкоторыми автономными правами. Единственное, что могло быть предоставлено финлянскому сейму, это—пе-редача вносимыхъ въ русскія законодательныя учрежденія общеимперскихъ законопроектовъ на заключеніе сейма и участіе въ Думѣ при обсужденіи этихъ вопросовъ из-вѣстнаго числа выборныхъ отъ сейма.
Несмотря на усиленные протесты финляндскихъ поли-тикановъ, законопроектъ объ общеимперскомъ законода-тельствѣ прошелъ въ Думѣ и Государственномъ Совѣтѣ при широкой поддержкѣ всего русскаго общества, и противъ
проекта были только тѣ политичесшя группы, которыя сливали свои политическіе замыслы съ успѣхомъ финлянд-скихъ противорусскихъ домогательствъ. Чтобы подкрѣ-пить силу своихъ заявленій, финляндцы старались привлечь на свою сторону западно-европейское общественное мнѣніе. Спеціальные агенты были посланы въ Лондонъ и Парижъ, откуда, какъ изъ центровъ, финляндская агитація была распространена по всему Западу, до -Португаліи включи-тельно. Это обошлось финляндцамъ въ очень крупную сумму. Пасквилямъ на Россію и вообще всякимъ злостнымъ про-тивъ нея выхо'дкамъ не было конца. Но все это разбилось объ едино^тушіе русскаго общества. Съ достоинствомъ, но твердо и опредѣленно отвѣтило русское общество на всѣ проявленія иностраннаго вмѣшательства, и вопросъ полу-чилъ, наконецъ, полное разрѣшеніе.
Тогда финляндцы заявили, что они не признаютъ за-кона закономъ. Такъ какъ, говорили они, законъ объ обще-имперскомъ законодательствѣ принятъ безъ участія сейма, то для финляндцевъ онъ вовсе не обязателенъ. Отвѣтомъ на это послужило внесеніе въ Думу двухъ законопроектовъ уже въ новомъ порядкѣ общеимперскаго законодательства. Первый ставилъ вопросъ объ уплатѣ финляндцами военнаго вознагражденія, взамѣнъ отбыванія воинской повинности, а второй—объ уравненіи русскихъ, живущихъ въ Финлян-діи, въ правахъ съ финляндцами. Продолжая протестовать, сеймъ отказался дать свое заключеніе по проектамъ и не избралъ своихъ представителей дляучастіявъДумѣ при об-сужденіи этихъ дѣлъ. Оба законопроекта, однако, были приняты въ Думѣ и Государственномъ Совѣтѣ подавляю-щимъ болыпинствомъ голосовъ.
Заслуживаетъ быть отмѣченнымъ, что злодѣйское убій-ство П. А. Столыпина, пришедшееся къ началу пятой дум-ской сессіи, когда должны были разсматриваться оба ука-занные законопроекта, учитывалось въ Финляндіи, какъ весьма благопріятное обстоятельство. Выражали увѣрен-ность, что преемникъ П. А. Столыпина пойдетъ въ финлянд-
170
171
скомъ вопросѣ далеко въ сторону отъ «столыпинскаго шо-винизма», при чемъ, конечно, пользовались случаемъ, чтобы повторить еще разъ сказку о томъ, будто бы П. А. Столы-пинъ «напрягалъ всѣусилія, чтобы лишить Финляндію при-своенныхъ ей автономныхъ правъ». И все это послѣ того, какъ П. А. Столыпинъ неоднократно заявлялъ въ своихъ рѣчахъ, что въ той же мѣрѣ, въ какойРусское государство не можетъ мириться-съ претензіями Финляндіи на особую государственность, оно готово охранять права Финляндіи, КсІКЪ автономной русской провинціи.
Преемникъ П. А. Столыпина, при первомъ же случаѣ, выступилъ съ программными заявленіями, въ которыхъ подчеркнулъ и развилъ тѣ же мысли, и этимъ опровергъ всѣ столь старательно распускавшіеся слухи о какой-то воз-можной перемѣнѣ во взглядахъ правительства на финлянд-скій вопросъ. Ему навязывали финнофильство, какъ по-койному П. А. Столыпину—финнофобство. Между тѣмъ, въ дѣйствительности оба они прилагали къ вопросу лишь государственную точку зрѣнія.
То же самое мы наблюдаемъ и въ польскомъ вопросѣ. Онъ также отнималъ достаточно времени и силъ. И тутъ, въ общемъ, наблюдалась та же картина. Неудачная война и слѣдовавшая за ней смута подняли духъ польскихъ шо-винистовъ и окрылили ихъ надежды на возможность до-биться болѣе или менѣе полной автономіи. Частью захва-томъ, частью въ силу уступокъ власти, сдѣланныхъ въ ми-нуты, когда вѣрили, что этимъ путемъ можно разрѣшить всѣ особо острые вопросы, польскіе дѣятели настолько опре-дѣленно подошли къ осуществленію своихъ самыхъ смѣ-лыхъ мечташй, что, повидимому, только немногіе изъ нихъ считали необходимымъ сохранять хоть какое-нибудь бла-горазуміе. Тяжело вспомнить, что въ это время дѣлалось въ польскихъ губерніяхъ. Въ русскія школы врывались съ револьверами въ рукахъ, изгоняли учениковъ, избивали русскихъ учителей; дѣти, идущія въ школу и говорящія на улицѣ по-русскп, подвергались оскорбленіямъ; на за-
сѣданіяхъ различпыхъ политическихъ обществъ требовалп совершеннаго изгнашя русскаго языка изъ программъ школъ даже какъ предмета; было рѣшено, что еще недостаточно замѣнить русскіЙ языкъ польскимъ, а учителей поляками, но необходимо, чтобы польская школа прежде всего имѣла цѣлью подготовить «польскаго патріота», а ікт му необхо-димо, чтобы программа школы была совершенно освобо-ждена отъ правительственнаго контроля. Дѣло доходило, напримѣръ, до такихъ крайностей: разбивали ящики съ русскими списками жильцовъ, нападали на почтальоновъ и уничтожали имѣвшіяся у нихъ письма и телеграммы, адресованныя по-русски.
На ряду съ автономіей школы требовали автономш судебной и административной, а потому, какъ выражались тогда польскія газеты, «сами русскіе должны теперь пони-мать хорошо, что править этимъ краемъ они уже не будутъ, что служить и судить въ Царствѣ Польскомъ могутъ только польскія головы и польскія рукі ». Доказывали при этомъ, что «на польской землѣ должна господствовать польская мысль, польское слово и польское дѣло».
Наиболѣе вліятельная тогда въ краѣ партія, а именно «народно-демократическая», заявляла: «мы безусловно рѣпшли добыть автономш, но какую? какъ далеко прости-рающуюся? Если до сихъ поръ на собраніяхъ нашей партіи говорилось объ автономш законодательной, гдмпнистра-тивной и финансовой, а еще не упоминалось о польскомъ войскѣ, то не потому,что мы не хотѣли мечтать объ этомъ, но только потому, что мы не хотѣли преждевременно воз-буждать бдительность русскаго народа; но въ глубинѣ дупти нашей всегда таилась мысль, что только совершен-ная и полная отдѣльность всѣхъ правительственныхъ ор-гановъ, не исключая и арміи, даетъ намъ право быть спо-койными за будущность нашего отечества. Теперь именно, господа, настало время, когда мы смѣло, безъ боязни и не только передъ вашимъ народомъ, но и передъ лицомъ всей Россіи, потрясенной до самаго основанія, потерявшей
172
173
свою послѣднюю опору—армію, взбунтованную, демора-лизованную, можемъ открыто сказать: шамъ, врагамъ рус-скаго режима въ Царствѣ Польскомъ, необходима польская армія ..»
Этихъ фактовъ, слѣдуетъ думать, достаточно, чтобы по-пять, какъ далеко зашло дѣло. Совершенно такъ же, какъ въ прежнія времена на вольности и довѣріе власти по-ляки отвѣчали возстаніями, такъ и на этотъ разъ, въ отвѣтъ па всякую уступку правительства, они отвѣчали новыми и еще болѣе рѣзкимп требованіями. Что оставалось прави-тельству? Правда, съ несомнѣннымъ запозданіемъ, но тѣмъ болѣе энергично должно было оно взяться за дѣло воз-становленія порядка. Это было тяжело, но это было необхо-димо. Въ первыя минуты такая перемѣна повела лшпь къ усилешю броженія и къ обостренію вопроса. Были минуты, когда казалось, что противорусское движеніе успѣло охва-тить польскія губерніи уже въ такой степени, что придется столкнуться или съ повтореніемъ польскаго возстанія, или, по крайней мѣрѣ, съ массовымъ мятежомъ. Но затѣмъ ат-мосфера стала расчищаться. Съ одной стороны, опредѣ-лился расколъ въ самомъ же польскомъ обществѣ. Страхъ дередъ крайними шовинистами заставлялъ дѣлать глупости и умѣрснпыхъ. Какъ только явилась возможность, голоса болѣе трезвыхъ элементовъ стали звучать громче и отчетли-вѣе. Съ другой же стороны, на польское общество не могъ не оказать вліянія и тотъ рѣзкій подъемъ русскаго національ-наго самосознанія, который къ тому времени уже опре-дѣлился. А какъ только проявленная правительствомъ твердость остановила развитіе движенія, все остальное сдѣлалось лишь вопросомъ времени.
Шагь за шагомъ были отмѣнены всѣ тѣ новые распорядки, которые установились въ краѣ силой революціоннаго захвата, были приняты мѣры къ прекращенію совершенно недопустпмыхъ выходокъ противъ всего русскаго, какими отличалась эпоха смуты, а также были ликвидированы и основные очаги движенш, всѣ тѣ союзы, общества и учре-
жденія, которые образовались въ днп двшкенія со спепіаль-ной цѣлью не только изгнать русскихъ и руссьоэ собственно изъ Привпслннья, но и ополячить западныя губернія.
Вообще же говоря, движеніе было приведено къ концу довольно быстро, во всякомъ случаѣ въ его крайнихъ формахъ. Если что нѣсколько затянулось, то это—борьба противъ натисковъ, съ которыми польскіе шоринисты опро-кинулись на западныя губерніи. Поляки называютъ эти свои натиски «культурнымъ завоеваніемъ». Увы, ведется оно поляками въ формахъ, которыя ужъ никакъ нельзя назвать культурными, такъ какъ главными средствами являются тутъ обманъ, насиліе, предательство, выживаніе неудобныхъ людей, бойкоты и т. п. Но натиски эти, дѣй-ствительно, «культурные», если понимать ихъ въ томъ смыслѣ, что они ставятъ своей задачей свести къ нулю все, что сдѣлано въ западныхъ губерніяхъ русской культурой, и взамѣнъ стремятся навязать польскіе идеалы даже рус-скому населенію края, не говоря уже о литовцахъ.
При такихъ условіяхъ трудно было бы ждать отъ рус-скаго общества и соотвѣтственно съ этимъ отъ законода-тельныхъ учрежденій особаго расположенія къ полякамъ. Тѣмъ не менѣе поляки были бы крайне несправедливы, если бы они стали отрицать, что за эти годы они многое по-лучили и даже многое такое, на что едва ли еще такъ не-давно могли разсчитывать. Былъ отмѣненъ рядъ стѣсненій, ранѣе существовавшихъ для польскихъ народныхъ школъ, въ западныхъ губерніяхъ были введены земскія учрежденія, хотя и по принципу обезпеченія русскихъ интересовъ, но съ предоставленіемъ полякамъ полной возможности уча-ствовать въ общемъ дѣлѣ, былъ внесенъ правительствомъ н одобренъ Думой проектъ введенія въ городахъ Привислинья самоуправляющьхся городскихъ управленій. Основное же мы видимъ въ томъ, что ни одной своей мѣрой власть не по-казывала, чтобы у нея существовало стремленіе наказать поляковъ за ихъ явпо революціонное поведеніе въ тяжелыя ыинуты пеудачпой для насъ войны. Мы видимъ вмѣстѣ съ
175
174
тѣмъ, что каждой принимаемоВ мѣрой власть говорила полякамъ: «противъ вапшхъ политическихъ дерзаній мы противопоставимъ силу; противъ вашихъ стремленій опо-лячить русское населеніе края мы выдвинемъ начало обез-печенія русскаго дѣла; но мы не только не намѣрены пося-гѵгь на ваше національное самосознаніе,нои считаемъ себя обязанными охранять и содѣйствовать развитію всѣхъ ва-шихъ реальныхъ нуждъ, во всякомъ случаѣ наравнѣ съ нуждами другихъ русскихъ подданныхъ».
страна показала себя сильной, молодой, здоровой, испол-ненной энергіи и трудоспособности. Что сдѣлало само на-селеніе,что сдѣланоправительствомъ, что болѣе всего над-лежало бы отнести на счетъ Государственной Думы,— мы даже не ставимъ такого вопроса. Отвѣтить на него въ не-многихъ словахъ значило бы политиканствовать, а отвѣтить на него съ достаточной обстоятельностью—для этого надо бы предпринять изслѣдованіе всѣхъ условій современности. На такое же изслѣдованіе намъ, современникамъ, менѣе всего, конечно, слѣдовало бы отваживаться. Это сдѣлаютъ уже наши прёемники, которымъ прежде всего не будутъ мѣ-шать частности, столь легко закрывающія отъ напшхъ глазъ общее.
Сдѣлано многое, и это важно установить. Въ томъ, что сдѣлано,—залогъ дальнѣйшагоразвитіяРоссіи. То, что оста-лось сдѣлать,—пусть не ставится въ упрекъ сдѣланному. Пути намѣчены, вѣхи разставлены, средства накоплены— только бы была вѣра въ Россію и готовность работать. Въ этомъ все.
Кончаемъ. Не сомнѣваемся, что намъ не удалось охва-тить и половины того матеріала, который съ разныхъ сто-ронъ предлагается жизнью, перекладывающейся съ такой о іредѣленностью на путь широкаго, безграничнаго разви-тія. Наши очерки—не законченная картина,а скорѣе отрыв-ные листы изъ записной книжки наблюдателя, который не столько заботился о цѣльности впечатлѣнія, сколько спѣшилъ отмѣтить все, что казалось ему наиболѣе заслу-жнвающимъ вниманія.
Шесть лѣтъ прошли въ огромной напряженной ра-ботѣ, и результаты ея сказываются на каждомъ шагу. Установить это, показать съ цифрами и фактами въ ру-кахъ—такова цѣль, къ которой мы стремились. Шесть лѣтъ въ жизни государства это не болѣе, какъ одно мгновеніе, но бываютъ періоды, когда это—эпоха. То, что мы пережили передъ смутой и въ самые дни смуты, всѣ потрясенія, ужасы и страданія—это сдѣлало наступившіе послѣ смуты годы особо знаменательными. Къ творческимъ силамъ страны былъ предъявленъ рядъ требованій, и въ зависимости отъ того, каковъ будетъ отвѣтъ на эти требованія, должна была опредѣлиться и дальнѣйшая судьба нашей родины.
Выдержала страна экзаменъ или нѣтъ? Мы утверждаемъ, что она не только выдержала его, но выдержала блестяще. Каковы бы ни были недочеты, неудачи, прямыя ошябки,
-X-